То, что предприятия, на которых введено внешнее управление, живут по особым правилам и не платят налогов, давно стало головной болью для городской инспекции Федеральной налоговой службы. Все они числятся в недоимщиках, с которых по существующему законодательству востребовать долги практически невозможно. Об этой проблеме корреспондент беседует с заместителем руководителя инспекции Ольгой Жилкиной

– Ольга Николаевна, в марте на городском активе одной из причин снижения поступлений в городской бюджет был назван рост численности предприятий-банкротов. Сколько же их всего в Димитровграде?

– Мы давно бьем тревогу, обращая внимание всех органов власти на тот факт, что продолжающие осуществлять деятельность предприятия не платят практически никаких налогов. Процедура банкротства ведется на 211 предприятиях города, 30 из которых продолжают осуществлять свою деятельность. Но если у большинства из них она не очень активная (примерно, по одной сделке в квартал), то три крупных предприятия города – МУП “Димитровградские городские электросети”, МУП “Горводоканал” и МУП “Котельные и тепловые сети” – как работали, так и работают, предоставляя услуги всему городу в прежнем объеме.

– Они отчитываются о своей деятельности в инспекцию?

– Да, они приносят декларации, в которых показаны начисления налогов, но платежей в государственную казну практически не производят. Поэтому недоимка растет из месяца в месяц, от чего страдают все уровни бюджета – федеральный, территориальный и в частности муниципальный.

– А эти платежи учитываются при формировании доходов и расходов бюджета?

– Разумеется. Но получить их, как правило, не удается – налоговые перечисления при введении внешнего управления по степени важности отодвигаются на четвертое место. Но после выплаты заработной платы, которая стоит на первом месте, и погашения долгов кредиторам средств у таких предприятий на выплату налогов практически не остается.

– А какие потери несет от этого муниципальный бюджет, например, по земельному налогу?

– Задолженность по этому налогу составляет 27158 тысяч рублей. Из них 22663 тысячи (83 процентов) числится за предприятиями-банкротами. Но если с остальными должниками мы продолжаем работать, выдвинув 528 требований на сумму 2366 тысяч рублей, то долги предприятий-банкротов на данный момент нереальны ко взысканию. Так что даже по одному земельному налогу сумма недоимки в муниципальный бюджет получается очень внушительная. На эти деньги город мог бы себе позволить отремонтировать несколько зданий или привести в порядок асфальтное покрытие сразу на нескольких улицах.

– Влияют ли эти неплатежи на показатели вашей работы?

– Конечно. Хотя наша инспекция и без того ежегодно выполняет план по сбору налоговых и других администрируемых ФНС обязательных платежей в бюджет (например, по итогам первого квартала 2006 года выполнение плана составило 108,7 процента), привлечение средств в государственную казну могло бы быть еще больше. А от этого не только страна становилась бы богаче, но и мы с вами – появились бы деньги на повышение зарплат работников бюджетной сферы и реализацию ряда социальных программ.

– Говорят, что на летней сессии Госдумы законодательство о банкротстве будет пересматриваться. Какие изменения, с вашей точки зрения, в него необходимо внести?

– Конечно, меня, как представителя налоговой службы, прежде всего, беспокоят вопросы налогообложения этих предприятий. Нужно, чтобы данный закон о банкротстве работал с учетом требований Налогового кодекса, поскольку нынешняя ситуация приводит к огромным потерям в масштабах государства.

Светлана КНЯГИНИНА