ПРОКУРАТУРА ЛЕНИНСКОГО РАЙОНА УЛЬЯНОВСКА ОБВИНЯЛА ПОМОЩНИКА МЭРА ЕКАТЕРИНУ МОРОКОВУ И ЖУРНАЛИСТА ОФИЦИАЛЬНОЙ ГОРОДСКОЙ ГАЗЕТЫ «УЛЬЯНОВСК СЕГОДНЯ» АЛЕКСАНДРА СЕМЕНОВА В ИСПОЛЬЗОВАНИИ СЛУЖЕБНОГО ПОЛОЖЕНИЯ В ЛИЧНЫХ ЦЕЛЯХ, КЛЕВЕТЕ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ.

Как утверждает обвинение, Морокова и Семенов «вступили в сговор с целью распространения клеветнических сведений о депутате Законодательного собрания области Матвее Володарском», после чего независимо друг от друга стали вымогать у депутата деньги за «непубликацию дальнейшего компромата». Володарский обратился в ФСБ. Те передали дело в УБОП, после чего в ходе спецоперации Морокова и Семенов были задержаны в момент получения денег.

Все началось в конце апреля минувшего года, когда стала в тайне от всех силами нескольких сотрудников выпускаться «совершенно неофициальная» газета, представляющая точную копию газеты «Симбирские известия» («СИ»), созданной в свое время депутатом Законодательного собрания Матвеем Володарским и редактируемой ныне его женой Юлией Шеламыдовой. Главное отличие — газета была зеркальной по смыслу. Если в настоящих «СИ» постоянно публиковались материалы, порочащие мэра Ульяновска Сергея Ермакова, с которым депутат Володарский с давних пор не в ладах, то в «клоне» размещался компромат на самого депутата.

Как утверждает обвинение, идея создания газеты-клона принадлежит помощнику мэра (теперь уже бывшему) Екатерине Мороковой. Именно в ее ежедневнике, приобщенном к делу, была обнаружена запись: «Надо сделать газету-клон». Основные же материалы для газеты-двойника готовил журналист Семенов, прежде много лет проработавший в газете Володарского.

Мэр Ульяновска Сергей Ермаков тут же открестился от создателей клона, заявив, что ничего об этом не знал, Морокову принял на работу недавно по рекомендации одного из чиновников областного правительства, а Семенов перешел в городскую газету из газеты Володарского примерно в то же время. Мэр утверждал, что и тот и другой — «засланные казачки», а все происходящее — не более чем хорошо спланированная акция, целью которой является смещение его с поста градоначальника.

Впрочем, на суд мэр, вызываемый в качестве свидетеля, так и не пришел, письменно известив судью, что он ничего про компромат и вымогательство не знал.

Между тем Морокова, которая во время следствия отказывалась давать показания, неожиданно заговорила на суде, заявив, что газета-двойник делалась по распоряжению мэра, а деньги она не вымогала — она должна была передать их неким московским пиарщикам за изготовление компромата. Это, по ее словам, и было главным условием «сделки», после чего пиарщики должны уехать, а Володарский — прекратить свои нападки на градоначальника (следы пиарщиков ни следствие, ни суд не нашли). Как пыталась убедить суд помощница мэра, нападки Володарского — это месть депутата. По ее словам, в свое время Володарский, понимая, что может лишиться поста директора областной типографии, предложил мэру взамен на лояльность своей газеты назначить его директором прибыльного муниципального предприятия «Ульяновскводоканал», но получил категорический отказ.

Морокова также заявила суду, что деньги на выпуск газеты она получила якобы от мэра, который собрал их с троих своих заместителей — по 50 тысяч наличными от каждого.

Она считает, что была втянута в спектакль, сценарий которого разработан не кем иным, как самим депутатом, не получившим желаемую должность.

Журналист Семенов, прежде много лет работавший в газете Володарского, тоже считает, что оказался участником чьего-то тщательно разыгранного спектакля, целью которого было смещение мэра. Только режиссеры, по мнению Семенова, могут быть среди политтехнологов из бизнес-структур, близких к областной власти.

Свои действия по вымогательству денег он объясняет тем, что когда понял, что вляпался и его взяли в городскую газету лишь для того, чтобы исполнить «проект клона» (потому что именно он знает Володарского), он сам позвонил Шеламыдовой, рассказав о готовящемся «проекте» и о том, что если он «покинет проект», то писать компромат больше все равно будет некому, потому что материалы готовит он сам. После чего получил предложение откупиться. В качестве откупа он предложил принять его обратно в «Симбирские известил», но только официально, в штат, с полным соцпакетом. Получив отказ, назначил конкретную сумму. Эти деньги Семенов считал компенсацией недовыплаченной зарплаты за время работы в газете депутата. Своиматериалывгазете-двойнике он не считает клеветой, «потому что писал про Володарского правду» — о том, что в редакции «Симбирских известий» не оформлялись никакие трудовые отношения, о том, что настоящие имя и фамилия депутата — Давид Мдимнишвили, а изменил он их накануне выборов в ЗСО, и про доходы депутата, которые, как он утверждает, подразделялись на официальные и неофициальные.

На вопрос, а не противно ли сначала отрабатывать на интересы одного человека, а потом работать против него на интересы другой стороны, Семенов ответил, что «вроде не противно».

— Так работает половина журналистов Ульяновска, — говорит он.

Прокурор требовал наказания в виде двух лет лишения свободы в колонии-поселении для каждого и штрафов — 25 тысяч рублей для Мороковой и 30 тысяч — для Семенова. Суд, исследовав обстоятельства дела, полностью подтвердил факты вымогательства, однако, изучив материалы «клона» и опросив множество свидетелей, оправдал подсудимых в части клеветы. Помощник мэра получила 2 года условно, журналист — 1 год 10 месяцев, тоже условно. Без штрафов.

Между тем, по оценкам наблюдателей, истинные мотивы вымогательства, а также реальные заказчики «черного пиара» выявлены не были. Зато само дело еще раз открыло всю мрачность взаимоотношений СМИ и власти.

Сергей Титов