Можно сколь угодно долго перечислять причины, по которым человек любит скорость: адреналин, кураж, преодоление… Но перечень трасс, на которых гонщик может выложиться «на все сто» не так уж и велик. А уж легендарных трасс и того – единицы. Одна из них, Северная Петля Нюрбургринга (Нордшляйфе), расположенная в лесах мохнатых Айфелевых гор Германии, самая сложная и опасная трасса мира. Своим именем трасса обязана Джеки Стюарту. Большинство журналистов, рассказывающих о Трассе (творении рук человеческих), непременно пишут это слово с большой буквы.

Названия знаменитых поворотов Трассы немного приоткрывают секрет уважительного к ней отношения: «Лисья Нора», «Шведский Крест», «Аэродром», «Штольня», «Котел», «Голова Висельника», «Колодец», «Прыжковый Холм», «Карусель Караччиола»… А поворотов на 21 километре Трассы – больше сотни. Впрочем, как считать. Ведь даже не водителю понятно: одно дело проходить вираж на скорости 50-и километров, другое – на 150-и…

Семерым ульяновским журналистам повезло: в начале июня мы попали на самую знаменитую – 24-часовую гонку на Трассе (большинству любителей автоспорта Нюрбургринг известен по соревнованиям «Формулы-1»). Длина участка самой «формулы» четыре с половиной километра. А целые сутки (через каждые полтора часа сменяя друг друга), пилоты гоняют по замкнутым в единое кольцо «формуле» и Нордшляйфе. Трассе в этом году исполнилось 80 лет, а ставшие классическими 24-часовые гонки на ней проводятся с 1970 года.

Классики

Не обратить внимания на надпись на капоте вороного Mercedes SLK Carlsson С3 «СИМБИРСК ULYANOVSK» и российский флаг было невозможно. По дуге на крыше – фамилии пилотов и флаги их стран: Райнер Брукнер (Германия, пилот и владелец команды), Виталий Дудин, Вадим Харлов (Россия, Ульяновск), Ингвар Карлссон (знаменитый шведский гонщик). Кстати, имя Карлссона носит известная всему миру тюнинговая компания братьев Рольфа и Андреаса Хартге (Carlsson Autotechnic GmbH), выполнившая тюнинг Мерседеса. А потому на обоих бортах Мерседеса красуется надпись Carlsson. Так фамилия одного гонщика превратилась в имя предприятия другого гонщика (Рольф принимал участие в автогонках под флагом BMW). Девизом братьев Хартге стало «Идти своим путем». И путь компании пересекся с Трассой…

278 экипажей (больше 700 пилотов) заявили о своем участии в гонке. Но на Трассу могут выйти ограниченное количество автомобилей – 220. После квалификационных заездов «наши» оказались на стартовой решетке 43-ми. Хороший результат…

Интернациональные экипажи на гонках – обычное дело. Впрочем, как и обычное дело – участие в гонках не только европейцев: в списках стран пилотов – Япония, США, Панама, Австралия, Новая Зеландия, Китай… Что же до возраста и полов, то мой объектив то и дело выхватывал на стартовой линейке не только седоволосых и бородатых гонщиков, но и женщин. Трасса дает возможность испытать себя каждому…

Время старта было перенесено почти на 2 часа: внезапная гроза и ливень (в этой местности погода может меняться по три раза на дню) внесли свои коррективы. Но дело было не столько в дожде, сколько в грязи, которую дождевые потоки вынесли на Трассу. Дорожное полотно убирали и работники со щетками в руках, и специальные тракторы. Признаюсь: несколько непривычно было видеть трехлучевую звезду Мерседеса на… тракторной решетке.

И, наконец – старт! Понятно, что гонку нужно ВИДЕТЬ и СЛЫШАТЬ. Поэтому расскажу коротко. Конечно, о «нашем» экипаже. Ночью, когда Мерседес перескочил с 43-ей позиции на 13-ю, Райнер Брукнер пошел на обгон на одном из поворотов. Но пилот, которого обгонял Брукнер, «не заметил» его. В результате несильного удара Мерседес отбросило к отбойнику, и ударило об него задней частью машины. Возгорание… оперативная и четкая работа пожарных… у Райнера – никаких повреждений, но автомобиль на Трассу уже не вернулся.

Если бы экипажу удалось сохранить набранный темп, то он наверняка смог бы войти в первую десятку. Но для Трассы «если бы» не существует. Из 220 автомобилей до финиша дошли только 156.

Впрочем, «дошли» – не совсем верно. На некоторых участках скорость развивается до 270 километров в час. А экипаж-победитель-2007 за сутки промчал 112 кругов (средняя скорость 158 км/час).

Как Трасса «работает»

Трасса дала работу не только тем, кто ее строил в 1927 году. Сегодня режим работы Трассы расписан буквально по минутам. Особенно напряженное время – во время гонок. Но для их проведения созданы максимально удобные условия для всех: и экипажей, и зрителей.

Десятки боксов, в которых техники готовят автомобили (мелкий ремонт, смена резины, заправка топливом и т.д.)… Сотни трейлеров, автобусов, автомобилей (мотоциклы, самокаты и велосипеды – не в счет)… Выставки новых автомобилей… Громадный (около 400 мест) пресс-центр для журналистов с сотней телемониторов… Кафе, закусочные и рестораны – на каждом шагу… Продажа сувениров, одежды, развлекательные аттракционы… Забитые до отказа гостиницы… Три громадных здания музея…

Почти 300 тысяч (!!!) зрителей собралось посмотреть на 24-часовое шоу. Зрители не отходили от трассы даже далеко за полночь, несмотря на то, что под беззвездным небом и в тумане можно было различить только фары проносящегося мимо с ревом автомобиля (Трасса ночью не освещается).

А – ночевать? Поспать и отдохнуть? Вдоль Трассы предусмотрено несколько специальных мест, на которых можно разбить палатки. Кто был на Грушинском фестивале, тот легко представит: тарахтящие генераторы, дым от костра, запах готовящейся еды. Ночью – иногда дискотеки с лазерным шоу.

Нелирическое отступление: отличие от Грушинского, все же есть. После окончания гонок на этих площадках остается, как и у нас, вытоптанная трава. Но весь мусор оказывается сложенным в мешках и в одном месте…

Но главное предназначение Трассы – испытание ходовых качеств автомобилей. Уникальное сооружение чрезвычайно популярно среди фирм-производителей — сотни прототипов ежегодно накручивают круги по Нордшляйфе, а инженеры пытаются довести ходовые качества машин до совершенства.

А в редкие часы Трасса открывается для ВСЕХ автомобилистов и мотоциклистов. Несмотря на практическое отсутствие ограничений скорости на автобанах, ощущение скорости, которое дает Трасса, не идет ни в какое сравнение. Никаких ограничений! Но бригада врачей стоит тут же, на старте…

Приехав за полтора часа до окончания тестовых испытаний, я сперва подумал, что желающих выйти на Трассу в этот день будет мало: всего около двадцати ожидающих байкеров и водителей наблюдали за проносящимися по Трассе испытателями. Ошибся: за полчаса до начала заезда стоянка оказалась плотно забитой мотоциклами и автомобилями, а в кассу выстроилась очередь (один круг – 19 евро, 4 – 64, годовой абонемент – 895 евро). Больше всего, конечно, было немцев. Но много британских, шведских, голландских, финских и швейцарских номеров…

Постскриптум

Пилоты утверждают: чтобы узнать Трассу, нужно проехать по ней не менее 100 раз. Джеки Стюарт, назвавший Северную Петлю Нюрбургринга «Зеленым Адом», добавил: «Тот, кто говорит, что любит гоняться на Нордшляйфе, либо врет, либо ехал недостаточно быстро».

Если бы мне все это только рассказали… Но я все это увидел. И, кажется, стал лучше понимать, почему так меняется взгляд у тех, кто садится за руль и пристегивает ремни безопасности. На самом деле, у каждого своя причина стремления к скорости: адреналин, кураж или преодоление. Но главное, чтобы у каждого была возможность реализовать себя. Не на городском шоссе…

В маленьком Аденау (около 3 тысяч жителей), около которого проходит Трасса, вечером, на пустой парковке у винного магазина, взрослые и мальчишки расставили пластиковые оранжево-белые конусы, и в тишину немецкого городка ворвался рев двигателя карта…