Напомним, так обозначил губернатор Сергей Морозов главную задачу областной власти. Следуют ли чиновники заданному курсу, или в реальности кроме этого указателя ничего больше нет?

Не здраво охранение,

или Почему нас должно меньше быть

«В будущем году, так же, как и в текущем, в региональном бюджете

значительно увеличиваются средства, выделяемые на здравоохранение» (01.06.07)

«Реализация нацпроекта «Здоровье» в текущем году в Ульяновской области

позволит на 90% обеспечить кадрами первичное звено, повысить

профессиональный уровень медицинских работников,

снизить уровень заболеваемости населения…» (19.03.07)

«Ульяновская область имеет один из самых высоких показателей

обеспеченности местами дневных стационаров в России» (16.03.06).

Из сообщений пресс-службы губернатора.

Терпение, мой друг…

Стоит очень высоко ценить наш народ за терпение. Мой друг любит произносить этот тост первым. Не за богатство предлагает тост, не за удачу и не за здоровье даже – за терпение. Потому что, наверное, терпением и сильна Россия. Но это не заслуга властей.

Ульяновцы, звонившие мне на этой неделе, с вопросами и претензиями по здравоохранению, не жаловались на переполненные больницы или на грубость медперсонала, не говорили о некачественном лечении и даже практически не вспоминали о монетизации льгот и об отсутствии лекарств – ко всему этому они привыкли. И готовы терпеть, а врачей, как и прежде, уважают. Они не привыкли к отсутствию человечности в сфере здравоохранения. И не могут к этому привыкнуть. Горько и тяжело слушать их рассказы – словно и не ведётся никаких преобразований в здравоохранении «на благо людей», словно и нет никаких нацпроектов. Характерно, что все многочисленные звонившие ульяновцы, прежде чем начать говорить о проблеме, сначала делали одну и ту же преамбулу: «Я не думаю, что мой звонок и Ваш материал что-то изменят. Но может, все-таки власти услышат?». Умом понимают, что вряд ли что изменится, но всё-таки верят.

Парк советского периода

Сначала несколько историй. Не столько для простого читателя, который всё это видит, сколько для власти. Как сказал ветеран труда и инвалид второй группы Василий Степанович из Заволжья, «пусть они сами придут и посмотрят, что творится в наших поликлиниках!». Только Василий Степанович считает, что надо идти с неофициальной проверкой, о которой все знают за две недели, а инкогнито. В какой-то газете он читал, как нынешний областной министр здравоохранения Федор Прокин решил проверить поликлинику именно таким образом. Пришёл, его не узнали, и он два часа просидел в очереди на приём.

«Если бы Федор Григорьевич сейчас пришёл в поликлинику ЦГБ, которой когда-то руководил, он бы понял, что у нас происходит на самом деле», – говорит Василий Степанович. Сам ветеран труда, чтобы получить необходимые справки для путёвки в санаторий, потратил 15 (!) дней на хождения по кабинетам этой поликлиники. Приходится сидеть в очередях по 4-5 часов. А к невропатологу вообще не попасть. Принимает он 2-3 часа. В очереди 49 человек. Удача улыбнулась только десяти. «Неужели нельзя упростить? – спрашивает ветеран. – Ну ладно, когда человек тяжело больной – его надо долго и внимательно осматривать. А меня-то ради справки для санатория зачем?».

Почти все звонившие ульяновцы говорили о поликлиниках. И не о самих врачах – как бы ни было, люди понимают, что не врачи виноваты в сложившейся системе.

«Скажите, что за безумие? – звонит ветеран труда, инвалид 3 группы Алексей Андреевич Митрофанов. – Почему, чтобы попасть к своему врачу, надо обязательно получить талончик, а для этого надо стоять с 5 утра на морозе перед закрытыми дверями. Старики стоят на ветру с клюшками своими… Я неделю не могу попасть к окулисту и кардиологу. Из-за этого на полтора месяца опоздал с подтверждением инвалидности. Пытался взять талон на рентгенограмму – только на четвёртый раз попал. К окулисту талон вообще не достать… Неужели нельзя как-то иначе организовать, чтобы не мучить так людей?»

«О какой заботе власти тут говорить? Вы лучше сами встаньте в 4 утра и подойдите к поликлинике №3, посмотрите, как издеваются над людьми! – говорит Константин Иванович из Нового города. – Талон к невропатологу получить вообще невозможно, зато стоит заплатить – и, пожалуйста, вас тут же примут. У вас никаких выводов не складывается из этих фактов? Вы поднимитесь к кассе и посмотрите на листочек с перечнем платных процедур – 270 видов! Даже часть анализов тоже платная, потому что, мол, у них реактивов не хватает… Народ в очередях ругается, но уже не верит, что кто-то что-то может изменить.

Инвалид труда 3 группы из-за производственной травмы Иван Михайлович Корниевский: «Мне медсестра приходит делать уколы… и говорит, вам, мол, надо пройти фиброгастроскопию. Но бесплатно, говорит, вы её не пройдете, потому что, если мы вас поставим на очередь, то ждать придётся год. А если у меня там прободная язва и вот-вот разорвется? Год ждать? Я не могу понять, почему даже инвалиды не могут получить талончики? Зато медсестра говорит, что если платно – то, мол, пожалуйста, никакой очереди. Отчего, вообще, так, что инвалидам приходится стоять в очереди в регистратуру по полтора часа только ради того, чтобы карточку получить? Легко ли мне на костылях своих? Многие знают, что невозможно попасть к окулисту, невропатологу, ЛОРу. Я человек терпеливый, но всему есть свои пределы. И как платить, если у меня пенсия 2800, которая вся уходит на квартплату?

Александр Петрович Кашеваров: «К узким специалистам вообще попасть невозможно. И занимают очередь в 5.30 утра. Так и стоим на морозе. И то не всегда талоны достанешь – и приходится за плату. Все уже приходится делать за оплату. Теперь даже чтобы сдать кровь, платить надо…».

Звонил пенсионер-инвалид Виктор Федорович из Засвияжья, рассказавший о том, как терапевт советовала ему и его соседям отказаться от соцпакета: «Всё равно вы нужных лекарств не получите». А ещё Виктор Федорович удивился, что у него, оказывается, даже не сообщив ему, сняли инвалидность по общим заболеваниям. На вопрос «Почему?» терапевт пояснила, что сейчас со всех сердечников снимают инвалидность.

О том, как отсутствие необходимых лекарств приводит к новым болезням, рассказала И., тоже инвалид. «Раньше в списке льготных лекарств были более хорошие препараты, которые ослабляют удар лекарств на другие органы, – рассказывает она. – Но теперь эти лекарства вычеркнули из льготного списка». Ей пришлось пить то, что есть. В итоге побочный эффект не замедлил сказаться – резкое обострение болезней желудка. Но против этих болезней врач ей не может выписать лекарства, потому что по новым правилам выписываются препараты только по той болезни, по которой получена инвалидность. «Мне объяснили чиновники, что тут ничего не поделать, и я сама себя должна лечить, – говорит И. – А у меня средств нет на лекарства. Они мне рекомендуют ложиться в больницу, в то время, как знают, что больница переполнена, и даже инвалиды не могут туда попасть, а если кому за 60 лет, то их вообще не возьмут…Мне остаётся только ждать, пока состояние желудка не доведёт до новой инвалидности…» От безысходности женщина расплакалась.

Юля, молодая мама, недавно родившая ребёнка, рассказала, какие муки ей пришлось испытать – нет, не родовые. Когда она была беременной на последних месяцах, надо было срочно пройти курс лечения у невропатолога. Срочно, потому что от этого во многом зависело здоровье будущего ребёнка. Но попасть к нему невозможно. Стоять почти всю ночь на морозе она больше не могла себе позволить. Пошла в другую поликлинику (№6), на участке которой она проживает с мужем (хотя прописана по другому адресу), но ей отказали в приёме. Поехала в частный центр «Академия», чтобы получить платную помощь. Там прописали процедуры, но по месту жительства их отказались делать, потому что «Академия» им не указ… И пришлось поднимать все свои знакомства, обзванивать все инстанции… и сразу нашлись и невропатолог, и процедуры, и всё, что надо… Прямо, как в советское время. Только в советское время, отмечают звонившие читатели, может, и хуже были методы лечения, но человек ощущал на себе больше заботы государства, чем сейчас.

Инвалид второй группы В., попросивший не называть его, поскольку из-за этого может быть плохо хорошим врачам, после операции на сердце не мог попасть на приём к терапевту и к хирургу. В поликлинике ему сказали, что надо получать талон, иначе – никак. «А я не могу долго стоять в очереди на морозе и занимать её с раннего утра – мне плохо становится», – говорит инвалид. В конце-концов он так и остался без наблюдения врачей, пока не стало совсем плохо. Но и в этом случае из больницы его вернули обратно, сославшись на то, что она переполнена, а он может лечиться в дневном стационаре. В дневном стационаре поликлиники предложили отправиться обратно в больницу, потому что они не хотят отвечать за него, а в другом стационаре сказали, что у них на месяц вперед всё занято. И пришлось инвалиду левым путём, через знакомых, договариваться, чтобы все-таки попасть в больницу. А там лечащий врач сказала, что ему давно надо пройти срочный курс лечения…

Все – практически, об одном и том же. Людям, оказывается, немного и надо – просто хотя бы к врачу попасть…

«Как у вас всё запущенно…»

«Консультант Открытого института здоровья населения Кирилл Данишевский в газете «Новые известия» отметил, что коек в российских больницах в два раза больше, чем требуется: «На тысячу человек у нас десять коек, в то время, как на Западе не больше пяти. Недостаток мест объясняется не тем, что у нас все повально болеют, а тем, что широко распространена необоснованная госпитализация».

Однако на самом деле, судя по звонкам читателей, есть другая причина. Она – в отношении к человеку. В отсутствии настроя НА СБЕРЕЖЕНИЕ. Если по-простому – в отсутствии реальной продуманной системы медицинского обслуживания.

Потому что на самом деле люди у нас очень терпеливые, и стараются как можно дольше не обращаться в поликлинику. Пока не прижмёт. Потому что не считают возможным отстаивать «с мелкими недугами» эти дикие очереди. Боятся, что «из-за лёгких проявлений» их завернут обратно. Не хотят платить деньги за то, что нет бесплатного врача. А когда попадают в больницу, то такой клубок болезней обнаруживается, что там не только десяти дней мало – месяца не хватит. Болезнь надо лечить на ранних стадиях. Это уже и в Минздравсоцразвития РФ говорят. На практике, похоже, никому до этого нет дела. Дело появляется только тогда, когда терапевт хотя бы зафиксирует болезнь. После этого начинается лечебный путь, потому и наступает ответственность, потому что иначе может быть заведено другое дело – уголовное. Но пока человек не попал на карточку терапевта, никто о нём не позаботится…

Все было б проще, если бы болезни учились лечить на ранних стадиях. Или даже предупреждать. Чтобы можно было позвонить участковому терапевту и проконсультироваться, что делать, даже если прыщ вскочил, или головные боли сильные. И чтобы терапевт сам принял решение – приглашать на приём, или достаточно аспирину выпить и мазью что-нибудь помазать.

Даже при существующем финансировании можно многое улучшить в нашей системе здравоохранения – только нужны СИСТЕМНЫЕ изменения. И ещё – желание перейти от рапортов к людям.

А пока вывод один: наше здравоохранение нездорово. Нас много – врачей мало… Помните, как сказал Жванецкий ещё в советское время: «Действительно, нас много, а мест мало… Тут один выход, Григорий. Нас должно меньше быть. У тебя дети есть?.. Нет. И у меня нет. Нормально, Григорий! Отлично, Константин!» Вот вам и демография.

В конце декабря вице-премьер, а ныне – кандидат в президенты Дмитрий Медведев отметил, что здравоохранение станет одним из приоритетных направления в деятельности правительства. Он заявил, что вклад в «человеческий капитал» является самым главным, поскольку отдача от него больше всего.

Ещё бы хотелось, чтобы тебя воспринимали не только как капитал, но и просто как человека, гражданина своей страны, который платит ей всю жизнь своим здоровьем, чтобы и страна заботилась о тебе.

Вместо эпилога: Как должно быть

Областной министр здравоохранения и соцподдержки Федор Прокин признаёт, что проблема с этими дикими очередями за талонами к узким специалистам есть, и причина в том, что узких специалистов, и вправду, не хватает. Но проблема решается, надежда на новых выпускников медицинского факультета УлГУ. «Будем их трудоустраивать и оставлять в Ульяновске, чтобы снять эту социальную напряжённость, – сказал министр. – Решается и вопрос с зарплатой узких специалистов, идёт переход от тарифной сетки к отраслевой системе оплаты труда, когда главный врач будет сам определять, какую зарплату делать каким специалистам.

Того, что происходило с больным после операции на сердце, не должно быть, – считает Прокин. – Ему достаточно было только сообщить в регистратуру о возвращении после операции, после чего участковый врач должен сам регулярно следить за состоянием больного, навещать его и оказывать необходимую помощь.

Что касается стремления некоторых поликлиник всё перевести на платные услуги, оставив на бесплатное лечение минимум времени, специалистов и оборудования, то по этому поводу министр отметил, что это недопустимо: «Платные услуги должны быть только те, что сверх программы госгарантий, их очень мало, как правило, они относятся к высокотехнологическим, на которые идут большие затраты, но всё, что делается на оборудовании, полученном по нацпроекту «Здоровье», не должно быть платным вообще! Это политика министерства, и мы постараемся обеспечить это». Федор Прокин отметил, что если у граждан есть серьёзные претензии к системе здравоохранения, и нарушаются законы и права, можно звонить в министерство по телефону 44-25-20. С этого года региональному министерству даны дополнительные права по контролю за деятельностью учреждений здравоохранения и частных медицинских компаний, и эти права министерство обещает использовать. Больницы, особенно кардиологические отделения, и правду переполнены, подтвердил министр. Но это связано с тем, что долгое время таких больных вообще, можно сказать, не лечили. Теперь, когда на них обратили внимание, оказалось, что таких больных очень много. Когда будет закуплено новое оборудование, позволяющее делать хорошую диагностику и качественное лечение, сроки лечения уменьшатся с 18 до 4-5 дней. «Запущенных случаев болезней из-за того, что люди не обращаются к врачу, и вправду, очень много, – говорит Федор Прокин. – Это очень плохо – необходимо не реже раза в год обследоваться». Начинать всегда надо с терапевта. Но то, что и к терапевту бывает трудно попасть, оказалось для министра новостью: «У нас стопроцентная укомплектованность ими, и если есть такие случаи, пусть звонят – будем разбираться». Направление врачей общей практики (или, как говорят – семейных врачей), к которым больные могли бы обращаться в любое время суток, будет развиваться, в идеале – именно они должны быть на каждом участке вместо участковых терапевтов. Но пока у нас их только 16. Министр согласился и с тем, что если бы ульяновцы могли проконсультироваться по телефону со своим терапевтом, то и очереди в поликлиниках могли стать намного меньше. «Эта проблема решается, и будет решена, – сказал Прокин, – и телефоны, если надо, найдём. Главное, чтобы было желание руководителей поликлиник. Согласен министр и с необходимостью установки телефона дежурного высококвалифицированного врача общей практики, чтобы больные могли в экстренных случаях, хоть ночью, проконсультироваться, что делать. «Такой специалист скоро будет на базе областной клинической больницы», – сказал Прокин.

Многие заметили, что новый министр здравоохранения не любит бодрых рапортов о «неуклонном росте» и «уверенной поступи» в региональной медицине. Зато старается анализировать её проблемы. Может, и вправду, есть надежда, что система здравоохранения повернётся лицом к человеку?

Если у вас есть претензии по деятельности учреждений здравоохранения или частных медицинских компаний, можно звонить:

– в управление Росздравнадзора – 44-99-12;

– в министерство здравоохранения и соцподдержки – 44-25-20.