18 января в поселке Игнатовка Майнского района умер 50-летний мужчина. Через несколько дней в редакции «НАШей газеты» раздался телефонный звонок.

– Человек умер от голода! – взволнованно говорила женщина. – И никому до этого нет дела.

Наверное, никогда Игнатовка района не сойдется во мнении, хорошая у них администрация местного городского поселения или плохая. Каждый видит только то, что хочет видеть. Нередко эмоции перехлестывают через край.

Беженцы

Семья Кехьян появилась в Игнатовке в самом конце восьмидесятых годов. Аруто, его жена и дочка перебрались сюда, убегая от Спитакского землетрясения. Вскоре весь поселок знал, что у супругов было двое детей. Когда началось землетрясение, Аруто буквально выкинул из квартиры жену и одну дочь. А когда выходил на улицу со второй девочкой на руках, дом обрушился прямо на них. Девочка погибла. Аруто весь переломанный попал в больницу, а после лечения получил инвалидность.

Миграция

Беженцам помогали всей Игнатовкой. Основное участие в их обустройстве приняла фабрика имени Степана Разина. Она тогда еще вовсю работала и несла гордое звание градообразующего предприятия. Жена устроилась на работу ткачихой, муж получал пенсию по инвалидности. Здесь у них родились еще две девочки-двойняшки. А вскоре семья переехала в Данию.

Депортация

Кехьян, когда жили за границей, однажды приезжали в Игнатовку – в гости к местным армянам, с которыми успели крепко подружиться. А в прошлом году в конце лета Аруто вдруг вернулся. Один. Без денег. Практически без документов. Выяснилось, что за какие-то нарушения трудового законодательства его из Дании депортировали по последнему месту жительства. Но жить в Игнатовке мужчине оказалось негде. И первое место, куда он пошел, была поселковая администрация.

Дом

Аруто поселили в половинке дома №20 по улице Кооперативная. Хлопот соседям мужчина не доставлял. Не пил, не дебоширил. Иногда помогал старушкам. Все знали, что у Кехьяна из-за недостатка документов нет средств к существованию. Соседки спрашивали иногда:

– Чем же ты живешь?

– Да так, продаю кое-что, – смущенно отвечал красивый, высокий мужчина. И переводил разговор на другую тему.

Говорят, продавал Аруто свои почти не ношеные футболки, купленные в Дании. Но этого вряд ли хватало на полноценное питание. Поэтому среди посетителей продовольственных магазинов его видели нечасто.

Болезнь

В декабре Кехьян отметил свое пятидесятилетие. За новогодними праздниками о нем в поселке как-то не вспоминали. А в середине января люди вдруг заметили, что Аруто не появляется на улице. Оказалось, мужчина серьезно заболел. Кто-то из соседей ходил в администрацию и просил принять хоть какие-то меры. Говорят, мер не приняли, поэтому Аруто и умер накануне Крещения – от болезни и голода.

Армяне

– Да вы что! – возмущается Левон Акопян, который много лет дружил с Кехьяном. – Аруто всегда говорил: «Большое спасибо Анохину (Александр Геннадьевич, глава поселения, – Ред.) за его помощь! Если бы не он, не знаю, как жил бы».

Левон рассказал, что квартиру Аруто выделило поселение. Оно же помогло сделать там ремонт.

– Печки были изломаны, – горячится Акопян, – новые сложили. Стекла в окна вставили.

– Уж если кому обидеться бы на Анохина, так это мне, – вмешивается в разговор Сурик Котвалян. – Я инвалид, и мне положены бесплатные дрова. Мне их до сих пор не дали. То денег нет в администрации, то техники. Это дело хозяйское, мы все равно это вопрос решим. Я как-то говорю: «Александр Геннадьевич, мне дрова не даешь, а для Аруто привез бесплатно, это как?» А он отвечает: «Сурик, ты-то проживешь, а человеку вообще нечем топить!»

Левон продолжает:

– Анохин вообще для Аруто много сделал и всегда готов был помочь. Когда встречал, из своего кармана деньги доставал и давал ему – на хлеб, на сигареты. А когда мы – армяне – сложились, чтобы участковый Аруто в морг свозил, сказал: «Не придумывайте! Без ваших денег свозим. Оставьте их на похороны».

Тоска

Армяне уверены, что Аруто умер от сильных переживаний.

– Человек в Европе жил, – говорит взрослый сын Левона, – а тут вдруг насильно в России оказался. Там жена, дочки, а его взяли и выгнали. Без денег, без документов остался, как бомж. Он же такой видный, гордый и вдруг оказался человеком, которого жалеют.

– Он на нас очень сердился, – рассказывает Сурик, – что мы к нему часто ходили и помогали. Я недавно свинью зарезал, понес ему мясо, он чуть не с кулаками: «Что вы ко мне ходите! Сам справлюсь».

Армяне говорят, что в последнее время от этих переживаний у Аруто помутился рассудок. Ходил по поселку потерянный и небритый. А за несколько дней до своей смерти, когда уже лежал больной, вдруг сказал пришедшему в гости Сурику:

– Ты зачем через крест у калитки перешагнул? Там же моя дочь похоронена…