Город готовится к юбилею. Своими мыслями по поводу явных и подводных камней этого процесса делится доцент кафедры философии УлГУ, известный краевед Сергей Петров.

– Сергей Борисович,у всех на устах тема переименования Ульяновска в Симбирск. Вы “за”, “против”?

– Я решительно против переименования города сейчас. На это много причин и практических, и теоретических. Во-первых, мы еще не знаем, от какого этим она – исходного слова – произошло название “Симбирск”. Ономаст Барашков, с которым я дружил, много лет занимался исследованиями происхождения названия нашего города и все-таки пришел к выводу, что слово «Симбирск» имеет монгольские корни. Слова типа «симбер», «сюмбер» могут означать “священная гора”. Хотя есть и другие интерпретации, не такие благозвучные. Зачем нам жить в городе с монгольским названием? Стоит посмотреть на карту бывшего СССР, и мы увидим, что с нее уже стерты все русские названия в национальных республиках. В Казахстане изменены названия даже тех населенных пунктов, которые никогда не существовали как казахские. Зачем нам включаться в этот процесс? Тем более сейчас, когда есть очень много националистов – а после истории с Косово в особенности, – которые могут сказать, что мы захватчики, Ульяновской области быть не должно, а на ее месте нужно создать республику Идель-Урал. Сразу вспомнится, что Симбирск входил в состав Казанской губернии, Астраханской губернии… И разговоры о возможном присоединении нашей области к Татарстану перестанут быть слухами. Если переименуемся, будем потом объяснять всей России, кто мы такие. Многие всерьез думают, что Симбирск – это город в Сибири.

Теперь посмотрим на территорию нашего города. На ней по большей части никогда Симбирска и не было. Симбирск был городом с максимум 55 тысяч населения, располагался на пространстве от нынешних Южного рынка до Северного Венца. Все остальное – слободы, села. А за Волгой вообще «не пахло» городом. Неслучайно жители левобережья вообще назвали себя Новым городом, как бы дистанцировавшись от Ульяновска. А уж к Симбирску они и вовсе не имеют отношения!

– Огромное препятствие–экономическое…

– Конечно, переименование даже одной улицы ведет к хаосу. А тут представьте – придется менять все учредительные документы, паспорта, вывески… Сколько денег,сил,време-ни на это нужно.

Честно говоря, странная инициатива. Мы – краеведы, историки, музейные работники – пришли к выводу, что в последнее время наоборот наблюдается тенденция стереть с лица земли все, что осталось от Симбирска. Заполнить освободившееся пространство супермаркетами и элитным жильем и назвать Симбирском нагромождение огромных стеклянных коробок… Само по себе “Ульяновск” – неплохое название, оно образовано от фамилии,а фамилия от христианского имени. Можно считать, что город назван в честь Ильи Николаевича, потому что сначала вместо Симбирска предлагали дать городу имя Ленинск, но этот вариант не прошел. И слава богу.

– Скоро город отметит 360-летие. Вместо того чтобы к юбилею отреставрировать объекты, которые представляют культурную и историческую ценность, тратятся деньги на новые памятники, подчас весьма нелепые.

– Это нам с вами, рядовым гражданам,кажется,что деньги расходуются нелепо. А с точки зрения тех, кто на этом зарабатывает, очень даже умно. Летом на улицах появилось много зеленых фигур. Это металлические конструкции, обложенные дерном с растительностью. Цена такого «шедевра» колеблется от 13 до 60 тысяч рублей, а живет он два месяца и после представляет собой жуткое черное чудовище.

На благоустройство города к его 360-летию решено потратить немалые деньги. Знаете на что? На 13 новых памятников. На сто зеленых фигур. Обещают соорудить три фонтана, один из которых будет вторым по мощности в России. Причем площадь 100-летия Ленина, где планируют воздвигнуть этот гигант,итак хорошо обводнена – фонтан Церетели, фонтаны на бульваре Пластова, вдоль гостиницы Венец, на Венце напротив здания педуниверситета есть заброшенный музыкальный фонтан.

Писал письма в мэрию, в прокуратуру о том, что средства можно потратить с большим умом. На деньги, затраченные на одну зеленую фигуру, можно засадить цветами и кустарниками полгорода. Мне ответили сухой отпиской – все, что они делают, направлено на то, чтобы город стал уютнее.

– Весной, которая обнажила все городские «язвы», этот «уют» особенно заметен…

– Катастрофой закончилась попытка заасфальтировать город. Небывалые средства, которые выделили федеральные власти на эту программу, истрачены впустую. Дороги стали еще страшнее, всюду ямы. Недостаточная освещенность, отсутствие подземных переходов, общественных туалетов, горы мусора!Ульяновск никак не может купить хотя бы один новый трамвай евротипа – а это был бы лучший подарок городу к юбилею.

– Сергей Борисович, состояние каких культурных и исторических объектов Ульяновска вызывает наибольшие опасения у деятелей культуры, историков?

– Абсолютно все памятники нуждаются в реставрации. У памятника Ленину отваливаются плиты, гончаров-ский выглядит так, будто его облили кислотой. Давно не чистили памятник Карамзину. Множество памятников вообще бесхозных, никому не принадлежащих, потому что никто не хочет брать на себя ответственность и траты. Вопрос ремонта краеведческого и художественного музеев решается с большим скрипом. Когда приезжал Швыдкой, он сразу опытным глазом оценил состояние здания и пришел в ужас. В ближайшем будущем предстоит опаснейшая операция – перенос картин из запасников художки, потому что здание будут штукатурить.

-Возможно ли решение проблем культуры, внешнего облика города с привлечением общественности?

– Меня приглашают в разные общественные советы, но обычно в те, которые мало что решают. Большие дела вершатся в закрытых кабинетах. Власти много говорят о стремлении к европейскому уровню. Они не знают, что европейский уровень – это прежде всего отчет за каждую копейку перед народом. На Западе чиновник не может себе позволить дорогую машину, потому что это вызовет недовольство граждан. А в нашем представлении евроуровень – это фешенебельные особняки рядом со свалками. Равносильно, если бы грязный неопрятный человек надел дорогой костюм.