На этой неделе мы получили удивительное письмо от женщины, которая написала его для нашего конкурса «Новогодних историй», рассказав о том, как она встретила Новый… 1943 год.

Нас настолько поразила рассказанная ею история, что мы взяли торт, шампанское и поехали поздравить одну из самых давних подписчиц «Молодежной газеты» с наступающим Новым годом. Да и просто поболтать «за жизнь»…

А «МОЛОДЁЖКУ»-ТО ВОРУЮТ!

— Ой, здравствуйте! — удивилась Александра Куприяновна Гуртовая, жительница поселка Октябрьский Чердаклинского района, увидев нас на пороге. — Я так вашу газету люблю! Соседи посмеиваются — вот, мол, 80 лет летом исполнится, а ты всё «Молодежную газету» читаешь! А сами-то тоже вас выписывают, да и чего греха таить — порой кто-то из ящика газетку-то вытаскивает. Однако, я считаю, что для любви к «Молодежке» возраст — не помеха, у вас для каждого поколения что-то интересное найдется. Над чем-то поплачешь, над чем-то посмеешься, чему-то даже научишься… В прошлую пятницу газету получила, гляжу, а там конкурс объявили. Вот я и решила написать. Пишу и думаю: и зачем я это делаю, ведь даже читать не будут, выкинут, наверное…

Насколько «можно читать» и стоит ли «выкидывать» то, что услышали мы от Александры Куприяновны, судить вам. Слово нашей героине…

ВОЙНА В КРАСИВОМ ПЛАТЬЕ

— Дело было в декабре 1943 года, я тогда жила в Белоруссии, в поселке Омельно. В нашем селе немцев не было, и мы жили более-менее нормально. Правда, завидя почтальона, цепенели от ужаса, думая, кто же из нас на этот раз получит похоронку… Но мы с мамой уже ничего не боялись, потому что самое страшное уже произошло — нам сообщили о смерти папы. А потом пришла похоронка и на моего брата, военного летчика — его сбили под Орлом…

Разумеется, в те времена никто не называл ее Александрой Куприяновной — она была просто 12-летней девочкой Сашей.

— Мы вовсю готовились к Новому году, — продолжает рассказывать наша читательница. — Война войной, но жизнь-то продолжалась. Поставили дома елку, я наделала всяких самодельных фонариков, снежинок, которыми ее и украсила. Мама возилась на кухне, готовила мои любимые драники. Дело было 29 декабря, и уже все село жило мыслями о предстоящем празднике, однако Новый год было суждено встретить далеко не всем…

Уже поздно вечером воздух разорвали крики односельчан, утонувшие в грохоте въезжавших в село немецких танков. Со всех сторон только и слышно было «Немцы! Немцы пришли!» перекрывавшееся немецким «Шнэль! Шнэль! Шнэль!» («быстрее» — пер. с нем.).

Село разделилось на два лагеря: одни были уверены, что немцы не причинят им вреда, другие в снисходительность гитлеровцев не верили, похватали детей и кинулись в лес.

— Мы с мамой тоже побежали, -продолжает рассказ бабушка Щура. — И тут произошло страшное! Мы же в толпе бежали, и кто-то случайно толкнул нас именно по рукам, моя ладошка выпала из маминой, и я потеряла ее из виду. Поняв, что сейчас я ее не найду, я просто продолжала бежать, думая, что она тоже в этой толпе, и, добравшись до укрытия, мы обязательно встретимся…

Но получилось иначе. Саша вдруг почувствовала, что под ногами нет земли, и полетела вниз. Уже потом осознала, что упала в незакрытый погреб кого-то из односельчан. Выбраться из него без посторонней помощи было невозможно, да и руки-ноги болели…

Пока она там сидела, наверху несколько раз темнело и рассветало. Было жутко. Доносившийся запах гари, крики сельчан, стоны, мольбы о помощи и всё то же немецкое «Schnell!»…

За несколько дней девочка так ни разу и не уснула. Паника была настолько сильной, что спать просто не хотелось. Она сидела тихо, жевала сырую картошку, благо её в погребе было предостаточно, и… мечтала. Правда, не о мире во всем мире, а о.красивом платье, которое хотела бы получить на Новый год. — У меня ведь из всего гардероба и было только одно старенькое платьице, — грустно улыбается Александра Куприяновна, -да еще пара туфелек, которые я из бережливости почти никогда не надевала.

Тем временем наверху фашисты сгоняли местных в сараи и сжигали заживо. Это крики погибающих долетали до ушей насмерть перепуганного ребенка. Позже выяснилось, что из тех, кто не успел убежать, в Омельно чудом в живых осталась только девочка Саша, упавшая в погреб, где под грохот и стрельбу думала… о празднике.

СПАСЕНИЕ

Из погреба её вытащили наши солдаты, выбившие немцев из села, в котором не осталось ни одного дома. Торчали только остовы печей и труб. Всюду лежали изуродованные тела односельчан, стояло множество виселиц, на которых раскачивались казнённые омеленцы. Фашисты не пощадили ни женщин, ни детей.

А посреди всего этого сновали собаки. Но не в поисках пропитания — четвероногие выискивали своих хозяев. Некоторые находили… — Одна псина сидела и истошно выла над телом нашего соседа, — продолжает вспоминать наша собеседница. — Партизаны отвели меня в другую деревню, где тогда располагались все убежавшие из Омельно односельчане. Там я нашла маму. Тогда-то и выяснилось, что Новый год уже давно прошел, что в погребе я просидела больше недели, и что я единственная, кто выжил. Многие так же пытались прятаться в погребах, но их нашли, и то, что мне удалось выжить — это настоящее новогоднее чудо.

С тех пор Александра Куприяновна верит в судьбу и в то, что чудеса действительно случаются. Особенно под Новый год! С тех пор даже день рождения не доставляет ей такой трепетной радости, как Новый год.

СМЕРТИ НЕТ — ЕСТЬ ЛЮБОВЬ

А потом приехали люди, сказавшие, что де собирают людей, готовых переехать на Дальний Восток -мол, там земли много, а рабочих рук мало. Так Саша с мамой оказались на другом краю страны.

— С тех пор горя в ЖИЗНИ как не бывало… — говорит Александра Куприяновна и, помолчав, будто перевернув страницу книги на новую главу, продолжает рассказ о своей жизни:

— А спустя десять летя познакомилась с Васенькой, моим мужем. Он у меня фронтовик был, ранения имел, но никогда ни на что не жаловался.

. За это я и благодарна… войне — ну, то есть за встречу со своим мужем. Золото он у меня был, а не мужчина! Когда поженились, у нас вещички нательные в чемоданчик умещались, и ложка была одна на двоих. Спустя несколько лет сын с дочкой родились. Богатства большого мы так и не нажили, да и не думали почти никогда о деньгах. Только бы детям всего хватало, одеты, обуты были и накормлены. У меня Васенька даже ругался порой из-за того, что я себе редко что-то покупаю. Сорок шесть лет мы с ним прожили… Десять лет назад Вася умер у меня на руках. А перед его смертью мне сон приснился. Будто стою я на плоту, а рядом туфли стоят, что он мне подарил. И одна из них упала в черную мутную воду. Подплывет, я тянусь за ней, а она отплывает… Я понимаю, что обязательно достать надо, иначе беде быть. Но так и не дотянулась…

На следующее утро Александра приехала к мужу в больницу. Про сон ничего ему не сказала. Все больше про детей говорила, про внуков. А в один момент Василий приподнялся на локтях. Александра только и успела подхватить мужа, обняв, как серце его остановилось….

— Десять лет вдовствую, больше даже… — вздыхает Александра Куприяновна. — До сих пор смириться не могу с этим. В 2005 году у нас бы «золотая» свадьба была… если бы Васенька дожил. Я тогда всю неделю проплакала — в «золотую-то» свадьбу…

По признанию Александры Куприяновны, за мужем она была «как за каменной стеной». И не расставались они до самой последней секунды. Соседи посмеивались -мол, старики уже, а все под ручку ходят. А им было все равно — пусть говорят.

— Он меня ни капельки меньше любить не стал с годами, как и я его, — говорит бабушка Шура. — Бывало, накупает меня, оботрет полотенцем, ноготочки мне подстрижет, поцелует в нос пять раз и скажет, что никого лучше меня нет на свете. И это через 30 лет после свадьбы!

Когда овдовела, приходили к Александре Куприяновне мужчины, сватались. Но она даже смотреть ни на кого не могла.

— Вот лежит мой Василек на кладбище, а рядышком — для меня местечко, — тихо говорит женщина, прожившая чудесную жизнь. – На том свете мы с ним обязательно свидимся, ведь мы венчанные, так что вместе там будем… И я сейчас воспринимаю эти годы просто как… временную разлуку… Ни о чем я в своей жизни не жалею! Дети выросли хорошие, внуки, правнуки уже есть. Но всякий раз перед Новым годом я вспоминаю ту историю с погребом, войну, а потом знакомство с Васенькой — и мне становится как-то радостно на душе. Случилось же со мной тогда предновогоднее чудо, значит, и в этом году может сказка приключиться… И от каждого дня нам стоит ждать только хорошего. Поэтому еще раз хочу поздравить всех с наступающим Новым годом, пожелать всего самого доброго, здоровья, счастья, творческих успехов и самое главное — берегите тех, кто вам дорог, не говорите им злых слов, даже в порыве гнева. Ведь завтра этого человека уже может не быть рядом. Любите друг друга, уважайте и старайтесь быть счастливыми. И что бы ни произошло, верьте только в хорошее. А чудеса… они случаются. Надо только уметь их замечать…

Валерия КАЗАКОВА