Много лет посёлок городского типа Языково Карсунского района был жемчужиной Ульяновского края и Меккой для туристов всего мира.

Возможно, поэтому в советские времена автобусные экскурсии в бывшее загородное имение братьев Языковых назывались возвышенно и поэтично: «Языково – край незабвенный». Кроме неповторимого ландшафта и незабываемых памятников, в посёлке была и сложившаяся десятилетиями инфраструктура: здесь работали фабрики, промышленные предприятия, успешно развивалось сельское хозяйство. Теперь же жители одного из центров туризма сами признают, что их село стало неперспективным и со стороны властей давно предано забвению.

Завести разговор о Языковском поселении нас заставило письмо местных жителей, в котором они, не без слёз, поведали нам о своих бедах, не решаемых никем, Но начнём всё по порядку.

Жители жалуются на незаконные, с их точки зрения, действия местной администрации и работников (если их так можно назвать) ЖКХ, либо на их полное бездействие и просят помочь. Конечно, если на каждом уличном столбе для показухи развешены фонари и за освещение с населения берётся плата, а этого самого освещения нет и в помине, то это явное беззаконие. Родители жалуются, что детям в школу приходится добираться в кромешной тьме. Примерно два месяца фонари поработали пару дней и погасли, – власти оправдываются, что за это время света нагорело аж на три миллиона (!) целковых, а на дальнейшее освещение денег не перечислено. Кстати, об улицах. Асфальтовое покрытие на них давно разбито и ушло под непролазную грязь и лужи. Этим грешат улицы Садовая, Советская, которые, кстати, подходят к мемориальному парку, Врача Михайлова, Красных Текстильщиков и другие, Улицу Врача Михайлова разбили, когда проводили газ, а налаживать её некому. Самой тёмной и грязной улицей в Языкове считается улица Калинина, в конце которой так называемая миргородская лужа. Чтобы попасть на неё, люди вынуждены идти по менее грязной улице Советской. Кстати, одноимённая улица в Прислонихе, входящей в это же городское поселение, тоже изрядно разбита. А ведь она подходит к музею народного художника СССР Аркадия Пластова – гордости не только Карсунского района, но и всей области.

Жителей двухэтажек обязывают сверх квартплаты почему-то платить за освещение подвалов, которыми они не пользуются, подъездов и дворов. А это немалые для сельчан деньги – 600-700 рублей. Жильцы не против, но хотят, чтобы это было как-то упорядочено. В домах установили трёхфазные общие счётчики и разницу между их показаниями и суммарными показаниями счётчиков, установленных в квартирах, делят между всеми поровну. Конечно, это незаконно. К тому же, хочется спросить изобретателей новых способов отъёма денег у граждан: а как образуется эта разница? Нe за счёт ли хищения электроэнергии? И почему за воровство должны расплачиваться законопослушные жители? В общем, господам Владимиру Волкову и Вячеславу Копалкину-представителям ЖКХ – следует задуматься над этим и срочно исправить свои ошибки. Кстати, если случится какая-то неисправность в электросети в квартирах, то жильцы должны сами идти и нанимать электриков. За что же они платят квартплату -до 1000 рублей в месяц, учитывая льготы, если коммунальщики вынуждают платить им сверху? По селу ходят по два человека и проверяют показания счётчиков. Похоже, одному с этим не справиться, Расценки за коммуналку городские, а городского здесь ничего нет.

Люди жалуются на бардак, о котором сообщить им, похоже, кроме как в газету, некому. Как пишут нам языковцы, чиновники за приличную зарплату сидят в кабинетах и глядят друг на друга, командуя своими стульями. А приди к ним с вопросами, так они ничего не знают и посылают людей в райцентр. Проводное радио в посёлке не работает, телевизор берёт только два канала, которые могут показывать от силы в течение часа-полутора.

В холодное время года, особенно зимой, люди в домах замерзают. В посёлке уже действуют шесть автономных котельных, но положения они спасают. Бывшей совхозной котельной командует сейчас почему-то некто из… Сурска. Центральное отопление очень дорогое, поэтому жильцы двухэтажек, построенных ещё текстильным комбинатом, хотят установить индивидуальное отопление. Но его власти не разрешают. Кстати, мини-котельные тоже обходятся жителям в копеечку. В морозы они вынуждены топить печки, у кого они есть.

Трубы центрального отопления проходят по земле и, как и три года назад, когда мы писали о Языкове, во многих местах оголены, обогревая улицу. Не удивительно, что в морозы люди замерзают в квартирах, – тепло-то до них не доходит. Когда наш корреспондент побывал в Языкове – это начало декабря -то там вдоль улицы Ульянова экскаватор копал траншею для прокладки какой-то трубы. Уж не центрального ли отопления? Это зимой-то! Неужели для этого не хватило тёплого времени? Кстати, никто из прохожих не смог сказать, что это за трубы такие таинственные прокладываются вдоль главной улица посёлка. Крыши домов текут, вытяжные трубы давно просят ремонта, подъезды не ремонтируются и выглядят в некоторых домах, как тюремные казематы.

Но г-н Копалкин, которого большинство жителей знают только по фамилии, придумал для них новый тариф за капитальный ремонт – четыре с полтиной за один квадратный метр. Да за такие деньги дома должны выглядеть как коробочки. А многие их них – деревянные -построены чуть ли 150 лет назад и напоминают настоящие гетто. Бывший детский садик построен примерно в 30-х годах прошлого века. Сейчас там живут люди, которым не позавидуешь -жильё-то ветхое. Здание, где раньше было женское общежитие комбината, пустует, все коммуникации в нём отключены. Правда, есть ещё там немногочисленные обитатели, которым идти просто некуда. Неплохо выглядит дом бывшего инженерного состава.

Очень не хочется об этом писать, но приходится. В Языкове, как в позапрошлом веке, отхожие места находятся на улице и выглядят так, что к ним не хочется подходить, не только пользоваться ими. Их никто не чистит, вокруг уборных не по дням, а по часам растут помойные кучи, которые тоже никто не выгребает, Недавно отхожее место на улице Красных Текстильщиков убрали так, что лучше бы его вовсе не трогали: пройти теперь там, не провалившись в яму, невозможно. Глава местной администрации Евгений Иванов сказал, что не обязан убирать каждую бутылку.

Основное население посёлка -пенсионеры и дети. Люди молодого и среднего возраста вынуждены уезжать в поисках заработка. Все местные предприятия – текстильная фабрика, кирпичный завод – давно превратились в руины. Поля бывшего совхоза заросли репьями и мордвинником. Безработица и безысходность – ещё одна трудноразрешимая местная проблема.

Самое сольное место в Языкове -недостроенная больница. Вместе с новой средней школой возводилась она во времена правления Горячева, который не успел довести её до ума. Во вновь отстроенное здание уже завезли оборудование. Но к власти в области пришли всякие курочки, пиорунские и прочие патриоты собственного кармана, – оборудование вывезли в район, и здание зачахло. Сейчас оно выглядит как после бомбёжки: окна выбиты, стены растрескались, штукатурка отлетела. В общем, огромное здание, которое могло бы долго служить людям, превратилось в памятник бесхозяйственности и растащиловки,

Пока жители обходятся двухэтажной городской больницей, в которой с 1935 по 1940 год работал врач Михайлов Фёдор Михайлович -Герой советского Союза. Врачи прикладывают все усилия, чтобы сохранить для населения лечебницу, которую грозятся преобразовать в станцию неотложной медицинской помощи, а «скорую» помощь перевести в Карсун.

Очень больно смотреть на крепкое ещё здание бывшей молочной кухни: в советские времена необходимость в ней была, а с приходом демократии детям почему-то стало ненужным диетическое питание, -кухню закрыли, а окна заколотили.

Словом, один из поволжских центров паломничества почитателей творчества русских классиков постепенно уходит в небытие, а чиновники при этом продолжают процветать, Кто же займётся нуждами людей, родившихся и живущих на этой земле, которую они, несмотря на все беды, покидать не собираются?