Молодые советские парни, проходившие службу в Демократической Республике Афганистан (где, как им объясняло командование, они исполняли свой интернациональный долг), тогда и не думали, что спустя 20-25 лет им придется давать интервью о войне в различных средствах массовой информации. Да, это была война, о целесообразности которой сегодня существуют самые разные мнения. Воины-афганцы публично рассказывать о событиях, участниками которых стали, не любят. Не является исключением и член общественной организации «Союз ветеранов войны в Афганистане» Сергей Николаевич Костюков, прослуживший в Афгане с 30 октября 1983 года до 18 апреля 1985 года. Наш корреспондент предложила ему поговорить о службе в армии вообще, о друзьях-товарищах, вспомнить состояние души человека, возвращающегося с войны…

Моряк и десантник

Сергей Костюков сегодня городской житель, работает главным механиком в ООО «Авто-Саланг». А родился он в 1965 году в поселке Мулловка, там окончил восемь классов, затем в Димитровграде — профессиональное училище №3, получил строительную специальность.

Когда Сергей был семиклассником, ушел служить в армию, а вернее, во флот — Тихоокеанский, его старший брат Александр. Брат писал домой часто. Не было тогда мобильной связи, поэтому весточки со службы дорогого стоили, их ждала вся семья.

Ну а Сергей в школе любил уроки физкультуры, где учитель давал нагрузку, как в спортивной секции. Тогда все мальчишки во дворе играли в футбол, зимой бегали на лыжах. Но главным увлечением Сергея был мотоцикл. Сегодня он вспоминает: «Мы с ребятами гоняли по Мулловке, как безбашенные. Даже с ГАИ проблемы были. Мальчишество».

Пришедшего после трех лет флотской службы старшего брата было не узнать — окреп, возмужал. Александр много рассказывал Сергею об армии, наставлял младшего: «Уважай старших. Подчиняйся приказам командира. Не давай себя в обиду». Все пригодилось. И скоро. Весной 1983 года забрали в армию и Сергея. Он уже знал, что будет служить в Воздушно-десантных войсках, потому что перед этим его и товарищей от военкомата возили в Ульяновск, учили прыгать с парашютом.

— Первый раз прыгаешь как-то бездумно, даже глаза закрыты. Страшно прыгать во второй раз. Этот прыжок уже с пониманием, — рассказывает Сергей Николаевич.

— А сколько всего прыжков с парашютом вы совершили?

— Шесть. Дело в том, что в Афганистане десантироваться с куполом было запрещено. Солдат становился живой мишенью. Так что все прыжки я совершил до Афгана.

«Столовая» и «отбой»

С 25 апреля по 30 октября 1983 года Сергей находился в учебке в Фергане. Впервые за свою жизнь так далеко и надолго уехал из дома. А дома писем (теперь уже от него) ждали мать, отец, брат и… жена Наташа. Парень женился в 18 лет.

Дни в учебной части пролетали мгновенно. И если в других родах войск ребята обучались по три месяца, а дальше — в часть, то десантников готовили основательно, в течение полугода.

— День начинался с зарядки и был загружен до предела. Уставали очень сильно. Любимыми словами тогда были «столовая» и «отбой», — рассказывает Сергей Николаевич, — но благодаря такой серьезной подготовке мы и выжили в Афгане. Командиры нам говорили: «Вы можете не любить нас здесь, но поймете, как дороги наши учения ТАМ». Нас учили выносливости.

345-й полк

…Сергей с другими ребятами прилетел в аэропорт Кабула утром. Первое впечатление о Востоке — женщины ходят в паранджах, речь непонятная, гремят барабухайки — так называли старые грузовики с деревянной кабиной. Целый день солдаты просидели на взлетной полосе, а вечером их на АН-12 перебросили в Баграм, где дислоцировался 345-й воздушно-десантный полк. В этом полку уже служили парни из Ульяновской области. Позже прибыли Анатолий Акимов, Виктор Кулаков, Андрей Генилевич.

Прошу рассказать Сергея Николаевича о первой серьезной военной операции. Рассказ получается скупым:

— Для меня как для молодого бойца первое крупное армейское испытание началось в январе 1984 года. Это была Ургунская операция, которая проходила в горной местности. Наша задача — уничтожение банд, воевавших, как нам говорили, против своего народа, против демократического строя Афганистана. Зима, днем дождь и снег, ночью мороз. Все боевое снаряжение, палатки, дрова, питание поднимали в горы на себе. Каждый боец за спиной нес более сорока килограммов груза. Иногда казалось, что рюкзак весит больше меня. В Фергане я первый раз в жизни увидел ишаков, а тут «ишаками» были мы.

В Ургунской операции нашему полку досталось. Были потери. В минуты покоя думал о родных, о жене, она ведь родила мне сына спустя три месяца, как я ушел в армию. Назвали Дмитрием.

Дембеля стояли за молодых

Сергей Николаевич продолжает:

— Именно в первой операции я понял, что дембеля стоят за молодых. Они нам не разрешали лезть вперед. Говорили: «Чтобы вы у нас домой живыми вернулись!» Берегли. А мы на них смотрели, как на богов. Всего-то год или полтора разницы, а они уже такие… в общем, настоящие бойцы. На службе год за три идет.

— Это как?

— Старше на год, а мудрее — на три. Да и выглядели дембеля намного серьезнее нас — взгляд умный. Ощущалась ответственность за других.

— Дедовщина была?

— В общепринятом смысле у нас дедовщины не было. А то, что печку-буржуйку чистили молодые бойцы, так это в порядке вещей. Котелок каждый за собой мыл сам. Но это уже строгое соблюдение санитарных правил, так как в Афганистане были и тиф, и гепатит, и малярия. Не вымоешь тщательно посуду, можешь заразиться. Меня всякая зараза стороной обошла. И ранений у меня нет. Наверное, жена дома каждый день за меня свечку ставила, — с улыбкой рассказывает мой собеседник.

— Вы задумывались, почему воюете на чужой территории?

— Меня еще брат учил выполнять приказы командиров. Думали «наверху», а мы выполняли. В учебке я вступил в комсомол. Там сказали, что интернационалисты должны быть или партийными, или комсомольцами.

— Вам пришлось в Афганистане терять друзей?

— Пришлось. Виктор Каштанов, друг детства из Мулловки, погиб в августе 1983 года. Я тогда был еще в Фергане в учебной части. О его смерти мне написали родственники. Витя Кулаков погиб в день моей отправки из Афгана домой — 18 апреля 1985 года…

И сутки стали длиннее

— Когда тяжелее всего было в Афгане?

— Когда началась стодневка — сто дней до приказа. Армейские будни, операции, потери — все это, пусть тяжелая, но служба. Там особо не рассуждаешь. А вот когда повеяло домом, то почему-то и сутки стали казаться намного длиннее.

— Вы не ожесточились на войне?

— Мне родители писали, что некоторые наши парни возвращаются с Афгана совсем другими. Не то чтобы жестокими, но как будто живут теми же понятиями, какие сложились у них на войне.

Я демобилизовался 18 апреля. Из Баграма до Мулловки добрался за 18 часов! Душа и сердце отогревались по дороге домой, хотя с температурой воздуха было все наоборот. Вылетал из Баграма — плюс 30 градусов, на борту АН-12 120 дембелей — кто сидел, кто лежал. Прилетел в Ташкент — сады цветут, женщины без паранджи, люди спокойные, расслабленные. А в Курумоче — минус один. Но я уже был мыслями дома. Я просто вернулся домой с войны, о которой хотел забыть. Не забыл. Но и рассказывать не хочу. Я не ожесточился. В Афганистане мы не только воевали, но и общались с местным населением, выучили обиходные выражения, в оперативных операциях с нами участвовали солдаты армии Сарандая… Ну а дома меня очень ждали родственники, жена и сын, которому к тому времени был год и девять месяцев. Знакомство с ним — это был такой волнующий момент. Да тут любое сердце оттает!

Еще один моряк

После службы в армии Сергей сразу пошел работать на стройку. Костюковы переехали в Димитровград. В 1986 году в семье появился второй сын — Виталий. Он не так давно отслужил, как и родной дядя, на Тихоокеанском флоте, остров Шикотан.

— Я убежден — служить в армии надо, — рассуждает Сергей, — советую в ВДВ.

— Когда вы последний раз держали в руках автомат?

— В 1985 году. Лучше бы его совсем не брать. Нет ничего важнее мира.

Ирина РОМАНОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.