В Прислонихе Карсунского района напротив церкви Богоявления стоит небольшой деревянный домик с воротами, украшенными старинной ковкой. Когда-то здесь жил и творил Аркадий Александрович Пластов — великий русский художник. Сейчас здесь живет его невестка Елена Николаевна Холодильная-Пластова. И каждый месяц здесь на неделю-две приезжает поработать его внук Николай Николаевич Пластов вместе со своей женой Татьяной Юрьевной.

Мы застали Николая Николаевича в мастерской за написанием очередного его холста. Удивительно, но он писал весенний пейзаж. Картина вся пронизана едва заметными солнечными лучами. Такое ощущение, что вот-вот зазвенит капель и зажурчат ручьи. Николай Николаевич оторвался от своего любимого дела и провел небольшую экскурсию:

— Это мастерская построена в 1957 году. С того момента мы здесь ни разу не делали ремонт, да и незачем. Сосновый сруб выглядит как новенький. Мне дорог сам ее дух. Предметы, которые ее наполняют, безусловно ценны. Каждый из них напоминают мне о дедушке живом, деятельном, наполненном трепетом человеке. Столько осталось после него эскизов! Сотни! Это же неосуществленные работы. Они все хранятся здесь.

На стене висит детский рисунок, на котором по полю идет трактор.

— Мне тогда было 4,5 года. Я хорошо помню, как его рисовал, — говорит Николай Николаевич. — Земля черная, дальше лес. А что же между землей и лесом? Я долго мучался, что делать, в результате оставил белое пространство. Дедушка сохранил еще один мой рисунок — назовем его «Желтая лошадь». Вот здесь я решил вопрос с наполнением. Благодаря опять же Аркадию Александровичу есть детский рисунок отца — портрет генерала.

— Уже с детства было видно, что Николай Аркадьевич — хороший портретист, а ты — хороший пейзажист, — заметила Татьяна Юрьевна.

— Дед был очень правильным учителем. Он ни разу не взял кисть, чтобы на моей работе что-то поправить. Если он видел недочеты, говорил: «А ну-ка посмотри, сколько, к примеру, нос занимает на лице места». Брал на весу карандаш и таким образом мерил, а потом продолжал: «Шесть носов ширина головы, а у тебя? Подумай, как это исправить». Бывало, дедушка пишет и вдруг спрашивает: «Колька, хочешь пописать мою картину?» И тогда я делал несколько мазков в его работе. Потом он, конечно, все закрашивал.

В гостях у Николая Николаевича застали Сашу Свиязова — молодого, но очень талантливого художника. Он родом из Таволжанки Карсунского района. Первые мазки акварелью Саша сделал в 9 лет. Рисовал в основном деревенские дома, природу. Никто его за руку в художественную школу не водил. Папа и мама сами удивились таланту сына. Сначала серьезно к этому не относились. Но как-то раз мама шла мимо выставки Карсунской художественной школы. Посмотрела и говорит: «Ну что это у вас дети рисуют, а вот у меня дома Сашка — это да!». И учительница Нина Федоровна Белова познакомилась с этой семьей и пригласила мальчика в художественную школу. Сашке было всего 15 лет, все удивились его возможностям, потому что мальчик нигде, никогда не занимался, учился в обычной сельской школе. Татьяна Юрьевна Пластова увидела Сашу во время пленэра, все ребята писали маслом, только он акварелью. Позже выяснилось, что у Саши не было масляных красок. Фонд поддержки молодых художников им. Аркадия Александровича Пластова взял его на поруки. Он поступил в Пензенское училище, причем на два факультета — и на скульптурный, и на живописный. Год назад Саша Свиязов и Ильмира Кужаньязова, тоже ученица Карсунской школы, благодаря Фонду и поддержки Россельхозбанка съездили на международный пленэр в Италию, где они писали этюды и слушали лекции. А этим летом Саша поступил в Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова на скульптурное отделение.

— Мы с Николаем Николаевичем познакомились очень интересно, — вспоминает Татьяна Юрьевна. — Сначала мое знакомство состоялось с его родителями. Я тогда была студенткой первого курса. Как-то я пошла в книжный магазин, расположенный на улице Веснина, где продавались зарубежные издания. Около кассы стоял интересный мужчина в потертом кожаном пальто, который расплачивался за том Донателы, итальянского скульптора. Когда я вышла на улицу, этот мужчина ко мне подошел, но не один, а с красивой излучающей добро приятной дамой, которая к себе очень располагала. Она молчала, говорил только он. «Я знаю, вы, скорее всего, пошлете меня к черту», но я хочу написать ваш портрет». А потом представился. Как оказалось, это был Николай Аркадьевич Пластов, а рядом стоящая женщина его жена. Надо было видеть меня — две косы и шапочка, по современным меркам девочка совсем неинтересная. Это настоящая ирония судьбы. Я тут же подумала, что смогу попасть в мастерскую Пластова. На тот момент о Пластове знала многое. Еще учась в школе, я на английском языке готовила материал именно по Пластову. В мастерскую пришла вместе с мамой, она меня одну к художнику не отпустила. Так мы стали общаться. Николай Николаевич в это время служил в армии, но довольно часто бывал в увольнении. Вот однажды он пришел домой и увидел меня. Родители нас тут же отправили вместе погулять. Как мама двух взрослых детей я понимаю, что все было сделано правильно. Родители, как хорошие режиссеры, направляли все в нужное русло.

Ирина Антонова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.