Директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) Валерий Федоров прочитал для ульяновских студентов лекцию, в которой рассказал, как кризис повлиял на настроения наших сограждан.

Валерий Валерьевич попросил организаторов пригласить на эту встречу только студентов-социологов, чтобы можно было говорить с ними «на одном языке». Темой лекции стали социологические итоги 2009 года – года кризиса.

— Главный тренд двухтысячных – господство позитивной динамики социального самочувствия и политического сознания. Начался потребительский бум, появилась возможность покупать новые интересные красивые вещи, развлекаться, брать кредиты, в том числе и на жилье, которое было и осталось главной ценностью жизни российского человека.

Мы понемногу стали обретать уверенность в себе, в том, что страна на правильном пути. Этого в 90-е не было у абсолютного большинства из нас. В 2000-х что-то похожее начало вырисовываться, и вдруг – кризис.

Мировая экономика во многом зависит от динамики развития народного хозяйства в США, и как только там все сделалось плохо, это тут же ударило и по нам.

Сначала кризис был только информационной реальностью, затем он перешел в реальность бытовую. Мы все заметили прекращение роста доходов и даже их снижение. Появилась безработица, понимание того, что нужно держаться за свое рабочее место и бояться, как бы тебя не уволили. Жизнь перестала становиться лучше и веселее. Это явилось очень серьезным испытанием и для власти, и для социальной системы, и для духовной сферы. Сдали ли мы этот экзамен?

Вот какие выводы сделаны по итогам исследования нашего центра. Если кто не знает, ВЦИОМ — одна из старейших и ведущих на сегодняшний день опросных служб России — регулярно проводит мониторинги, каждые выходные интервьюеры центра опрашивают около 1600 человек в 140 населенных пунктах РФ, задавая им порядка пятидесяти вопросов, и это только в регулярном режиме.

Оказывается, влияние кризиса на благосостояние россиян сильно преувеличено. Он затронул далеко не всех и по глубине воздействия несравним с двумя предыдущими – начала 90-х и дефолтом 1998 года. И тот, и другой привели к социальным потрясениям, к падению существующей системы власти. В настоящее время мы видим, что власть держится крепко. Ее рейтинги снизились, но незначительно – на 7–8%. Это очень мало — было, скажем, 70%, а стало «всего» 63%. Для сравнения – в США рейтинг суперпопулярного некогда Обамы сейчас существенно ниже 50%. Политическая система в России прошла испытание кризисом почти безболезненно. А для нашей страны, где очень хрупкая экономика, слабые социальные связи, единство, твердость и крепость власти очень важны. Представьте, что было бы, если бы к экономическим неурядицам добавился политический хаос? Выход из кризиса был бы отложен лет на пять…

В чем заключается главное негативное воздействие кризиса на социальное самочувствие? Это даже не снижение доходов, а, в первую очередь, безработица. Страна пережила две волны безработицы – в конце 2008 года и в феврале-марте 2009-го. На этом они исчерпались. Увольнения не прекратились, но теперь это отдельные ручейки, которые не сливаются в большую реку. Этому способствовала активная государственная политика по поддержанию занятости населения. Массовый рост безработицы удалось остановить благодаря финансовым и административным мерам, когда глава города мог вызвать к себе начальника завода и сказать: «Людей не увольняй, а то я найду, как тебе хвост прижать». Может, это не совсем законно, но действие возымело. Мы знаем, что чем больше безработица, тем меньше совокупный спрос, а значит, меньше внутренний рынок, меньше востребована продукция предприятий, и следствие — безработица. Этот «замкнутый» цикл удалось остановить – в отличие от предыдущих кризисов, когда политика занятости отсутствовала как таковая.

Действия властей для большинства россиян превратили кризис из социально-экономического феномена в феномен информационный. На реальном благосостоянии граждан события отразились мало. Острое влияние кризиса ощутили на себе всего 17% россиян, с различного рода трудностями столкнулись 46%, а 37% его вообще не заметили.

Еще одно последствие кризиса — обострение противоречия между Москвой и провинцией. На протяжении 2000-х хоть и медленно, и нелинейно, но шел процесс выравнивания условий жизни. Оказалось, что жизнь есть не только в столицах, но и в других крупных городах. Это новое качество жизни, новое качество развития страны. Кризис же опять выпятил на первый план неравномерность развития.

Уровень жизни опять расходится в разные стороны. В Москве гораздо легче найти работу. Это, конечно, возрождает комплекс униженной и оскорбленной провинции. Кристаллизуется модель супер-города, для которого вся остальная страна – кормовая база.

Пик кризиса, или, как еще говорят, его дно, уже преодолено. Об этом свидетельствуют и экономическая статистика, и наши данные. Падение закончилось в мае-июне 2009 года, и с тех пор мы медленно выкарабкиваемся. Если говорить грубо, то кризис закончился, начался выход из кризиса. Сколько он продлится, насколько он станет безболезненным, будет ли равномерным распределение благ – вопрос остается открытым.

Еще один важный вывод, который позволяют сделать наши исследования: около половины россиян считают, что в кризис нужно решать свои проблемы самим, ни в коем случае их не запускать. При всех проблемах, при всей нашей безудержной самокритики, при всем неверии в себя есть все-таки внутренняя сила, внутренняя упругость в нашем обществе. Если каждый второй говорит, что его благосостояние зависит не от любимой партии и дорогого правительства, то, на мой взгляд, у такой страны есть будущее.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.