Владимир МИРОНОВ

На улице Гончарова, недалеко от перекрестка с ул. Ленина, находится двухэтажный старинный дом. В 1910 году его построил известный симбирский купец Евстигней Васильевич Кудряшов. На первом этаже размещался магазин, а на втором жил сам хозяин с семейством.

Именно здесь вечером 27 марта 1917 г. произошли события, речь о которых чуть ниже.

За три недели до них в газете «Симбирянин» была опубликована информация о создании комиссии по охране города. А 8 марта там же появились сообщения городского «Комитета по охране порядка и спокойствия» о ликвидации полиции и переходе ее функций к милиции, об увольнении начальника сыскного отделения Петра Ивановича Мицкевича (вскоре он будет арестован), а также обращение городской управы к горожанам:

«Городская управа верит и надеется, что лица городской милиции встретят полное содействие со стороны населения города в целях выполнения возложенных на них обязанностей, почему и обращается с просьбой ко всему городскому населению доводить до сведения агентов городской милиции и комиссаров последней о случаях всякого рода буйствах, хулиганствах и проч., в целях скорейшего прекращения замеченных уличных беспорядков».

В том же номере было напечатано приглашение всех желающих на работу в городскую милицию. Рядовым предлагалось служить за 150 рублей в месяц, комиссарам – за 200, их помощникам – за 125. Для сравнения: низший медицинский персонал земских больниц получал 70 руб. в месяц.

9 марта городская дума констатирует: «На первое время войска приняли охрану города на себя, которые и выполняют обязанности милиционеров. Кроме военных любезно приняли на себя временно обязанности милиционеров… ученики старших классов Землемернаго училища, ученики первой и второй гимназий города».

14 марта в «Симбирянине» публикуется радостное сообщение: «Пускаемые кем-то по городу слухи о пулеметах на некоторых зданиях, как и следовало ожидать, оказались ложными». А затем добавляет горожанам оптимизма: «Состоявшая в милиции учащаяся молодежь, привлекшая к себе симпатии населения и заслужившая большую благодарность от города за помощь в трудный момент, когда город остался без полиции, начинает возвращаться к своим прежним занятиям. В милиционерах теперь недостатка не ощущается, и дело это надо считать налаженным».

Однако оптимизм политиков и журналистов сплошь и рядом расходится с реалиями жизни. Так происходит сейчас, так было и тогда.

Но вернемся к дому купца Кудряшова. Примерно в половине десятого вечера вооруженный палкой ночной караульщик Максим Дмитриевич Ташлинский (заменивший вооруженного револьвером и шашкой, однако политически чуждого городового) шел со стороны Чебоксарской (ныне ул. Бебеля) в сторону Московской. Поравнявшись с домом Кудряшова, сквозь большие застекленные витрины он увидел, что внутри магазина копошатся несколько человек. Еще один стоял на улице, загородив собой входную дверь. Это был невысокий молодой человек с маленькими черными усиками.

Почуяв неладное, караульщик схватил его за рукав и принялся лихорадочно свистеть в свисток. В ответ неизвестный выхватил нож, взмахнув им перед лицом сторожа. Тот разжал пальцы, и усатый бросился бежать.

В это время по улице проходил унтер-офицер 2-й роты 242-го запасного полка Петр Михайлович Ватузов. Услышав свисток, он побежал в сторону магазина и увидел, как, угрожая ножом, от караульщика вырвался какой-то человек, а следом за ним из магазина выбежали еще двое. А четвертый все еще оставался в помещении. Пометавшись по залу, как загнанный волк, он выбил двойное витринное стекло, выскочил на улицу, но поскользнулся и упал. Ватузов бросился было к нему, чтобы задержать «мазурика», но тот выхватил нож. «Так как я был без оружия, то приступиться к нему не решился», – позже оправдывался унтер-офицер.

Вскочив на ноги, грабитель бросился вниз по Московской. Солдат побежал следом, однако не догнал. Описывая приметы преступников, он вспомнил, что все они были в коротких куртках или пиджаках, а у того, что разбил витрину, еще и лицо все в крови.

Хозяин магазин Е.В. Кудряшов уже собирался ложиться спать, когда услышал свистки и шум внизу. Первым на месте происшествия оказался его сын – прапорщик Виктор Евстигнеевич, но грабителей уже и след простыл.

Вскоре на место происшествия прибыли помощники комиссара первого участка Гусс и Вышковский. Они обнаружили, что входная дверь магазина взломана. Внутри на полу валялись « 1. Большая железная палка в виде засова, длиною в 1 арш. 5 вершков (примерно 1 метр. – В.М.), тяжелая. 2. Темносиняго сукна с суконным козырьком фуражка с отпоротой подкладкой. 3. Жестяная кружка, опечатанная сургучной печатью пристава 1 части г. Симбирска. В нутрии кружки имеется мелочь, но сколько именно, не известно, так как кружка не распечатывалась… Кружка предназначена для сбора в пользу слепых… Более по осмотру ничего не оказалось».

Евстигней Васильевич Кудряшов сообщил, что кружка находилась в магазине и оказалась единственным предметом, который был похищен. Кому принадлежат лом и фуражка, он не знает.

Прошло две недели. Судебный следователь Симбирскаго Окружнаго Суда, судя по подписи М. Коркин, констатировал: «Обнаружить виновных в сем преступлении не представилось возможным».

Газета «Симбирянин», 12 марта 1917 г.: «В виду продолжающих циркулировать по городу слухов, будто чины бывшей полиции пристраиваются на службу в городской народной милиции, можем категорически заявить, что вся бывшая полиция расформирована, оружие у нее отобрано, и никто из служивших в ней лиц, на службу в городской милиции не состоит».

А жаль.