С дипломом лауреата в номинации «Золотой голос» вернулся в Ульяновск с фестиваля «Милосердие белых ночей» в Санкт-Петербурге молодой вокалист Владимир Самарев.

Его баритон — яркий, сочный, благородного тембра — запоминается сразу. Репертуар артиста — эстрадные и патриотические песни, арии из оперетт

— сделали его талант востребованным в Ульяновске. Самарев — непременный участник всех городских праздников и концертов. Поздравить его с победой на фестивале и расспросить о жизни и творчестве отправился корреспондент нашей газеты.

— Владимир, наверное, стать певцом мечтали с детства?

— Все как-то шло само собой. Я даже в музыкальной школе не учился. Родители развелись, и им было некогда заниматься мной в этом плане. Сразу поступил в Таганрогский педуниверситет на музыкальный факультет. Еще в школе понял, что ума на технический вуз не хватает. Русский язык и литература — тоже не мое. А поскольку все родственники — музыканты, и сам я с четырех лет начал петь на концертах, а в школе играл в ансамбле, то и выбрал то, что получалось. На третьем курсе специализировался по вокалу и закончил вуз в 1997 году в качестве педагога по постановке голоса.

— Петь продолжали?

— В хоре ансамбля песни и пляски Черноморского флота в Севастополе. В армию забрали на следующий день после выпускного бала. Было здорово, получилась как бы бесплатная путевка на море. Как там говорят: жизнь человеку дается только раз, и прожить ее нужно в Крыму.

— Но не у всех это получается…

— Не получилось и у меня. Хору требовался тенор, а у меня — баритон. Пришлось после армии вернуться в Таганрог и петь в ресторане.

— Нравилась кабацкая жизнь?

— При всех ее минусах я прошел там хорошую школу. Занимался самосовершенствованием. Развил голос, диапазон, расширил репертуар.

— Считается, что талант в ресторане загубить легко, слишком там много соблазнов, да и творческая планка невысока.

— Вы знаете, в качестве преподавателя гитары в детском доме Таганрога в конце 90-х годов я зарабатывал сто рублей в месяц. А в ресторане — три-четыре тысячи! Стал, что называется, ни в чем себе не отказывать. Снял квартиру, обзавелся невестой, на которой потом женился. Конечно, там легко опуститься, потому что посетители ресторана часто платят «жидкой» валютой, и на этом погорели многие музыканты.

— Как удалось вырваться из этой среды?

— В детский дом, где я преподавал, приехала жена губернатора Ростовской области. Услышала меня на одном из концертов, где меня выставили якобы как сироту-переростка. Она предложила: «Поехали ко мне работать!». У нее в Ростове была сеть ресторанов высшей категории, где бывали депутаты и прочий бомонд. Доводилось выступать на дегустации донских вин с Лолитой, Леонтьевым, Николаевым. Думал, еще чуть-чуть, и хозяйка меня скоро выдвинет куда повыше. Но я ей… надоел. Отношения разладились, и я понял, что нет смысла продолжать с ней работать. А тут жена у меня должна была родить, а в Ростове роды дорого стоят.

— Ничего себе ситуация…

— И тогда на помощь пришла моя мать. Она позвала нас в Кузнецк Пензенской области, где работала директором Дворца культуры. Там начался другой этап. Я стал артистом-вокалистом. Пел на всех городских праздниках, концертах. Начал преподавать вокал. Так прошло два года…

— Кажется, подходим, наконец, к Ульяновску?

— Однажды приехали в Кузнецк два ульяновских коллектива вместе с тогдашним руководителем городского отдела культуры Валентиной Кузьминой. Она мне говорит: «А что ты тут сидишь? Поехали к нам!». И — нашла мне работу в оркестре под управлением Александра Деркача. Первые полтора месяца жил в казарме вместе с солдатами, пока не заработал денег на квартиру, куда перевез жену с ребенком. Потом пригласили на работу в филармонию солистом в духовой оркестр «Держава», в музыкальную школу. Недавно стал солистом оркестра УВД, так что теперь я сотрудник милиции.

— Рестораны забыты?

— Они сокращены до минимума. В доходах, конечно, потерял. Но надоели хамство, наезды. Было, дело доходило до угроз. А еще надоело работать под фонограмму. Мне очень нравится петь под живую музыку с «Державой», с «Академик-бенд», с оркестром Деркача. Это совсем по-другому слушается, смотрится, ощущается.

— Расскажите о своем участии в фестивале в Санкт-Петербурге. Как удалось стать на нем «Золотым голосом»?

— На фестиваль со всей страны собираются сотрудники правоохранительных органов. Поскольку я в УВД еще стажер и не имею права носить форму, на первом же туре мне сказали, что на лауреатство в главной номинации могу не рассчитывать. Однако «Золотой голос» мне все же присудили и обещали более пристально посмотреть на меня в следующем году.

— Есть ли еще к чему стремиться?

— В Ульяновске, наверное, своего потолка достиг. Остается куда-то выезжать. В марте с ансамблем «Русская душа» летал в США тоже на фестиваль, где мы защищали честь России.

— На сольный концерт потянете?

— Нужно шоу с музыкантами, танцорами. Без спонсора тут не обойтись. Но главное, — нужны свои песни. Не построишь же программу только на чужих. Специально для меня создали альбом песен местные авторы — Светлана и Владимир Поповские. Им принадлежит мюзикл «Аэлита», а недавно они сочинили еще один — «Портрет Дорина Грея», где я пою главную партию. И музыка, и текст мне очень нравятся, но на постановку нет средств. А над альбомом с песнями я работаю. Так что, может, что-то с сольным концертом и получится…