О приходящем и уходящем.

Есть такой бородатый анекдот про то, как обиделись народности Севера на москвичей, которые придумыва­ют про них пошлые анекдоты, и решили их разбомбить. Выдолбили из подручного материала ракету, начинили ее спичечными головками, нацелили по Полярной звезде, по­дожгли фитиль и затаились. Та как шандарахнет – почище Тунгусского метеорита. Содрогнулась тундра. Народы Се­вера полежали маленько в подтаявших сугробах и говорят: «Вот ведь, однако, долбануло! Представить страшно, что в Москве сейчас творится!»

А в Москве сотворился ледяной дождь, обледенение, коллапс всех транспортных структур и такое поголовное головотяпство в связи с этим, что все региональные власти, руганные Шойгу, Путиным и – страшно сказать – самим Президентом, тихонько посмеиваются в кулак. Со своим обледенением справились за три дня, постоянно битые свыше. И территории не ограничивались оцеплением аэро­порта – ледяной фронт рушил сотни электроопор, выводя из нормальной жизни населенные пункты, атомные реакторы и заводы. В Шереметьево и Домодедово сидят сутками все – включая депутатов госдумы и очень больших федеральных начальников, поскольку против погоды, помноженной на беспомощность, не­компетентность и слабоволие ими же одобренных авиабоссов, окрики и битье кулаком по столу совершенно неэффективны. Пока молчат.

Странно, что именно этот год стал пробным камнем состоятельности буквально всех, кто, полагая благополучие даром богов, привычно бездельничал, воровал, брал взятки и прожектировал за государственный счет. В сухом остатке добычи астрологического тигра – падение режима Лужкова, безумного беспредела Ку­щевки и ей подобных криминальных территорий, прозрение по поводу немыс­лимой стоимости ангиографов и прочей хай-тек медицинской техники. В этом году стало можно говорить о том, что стоимость километра российских дорог в полтора-два раза больше, чем немецких, голландских или американских ( счет 17 миллионов долларов у нас против их 7 миллионов). Пока это не расследуется, но говорить уже можно.

В этом году пожары неимоверно жаркого лета стали величайшим позором власти, разрушевшей систему лесотехнических мероприятий, молчаливо ожидавшей, что разворовывание лесов окажется безнаказанным вечно. И в этом же году за преступное заблуждение пришлось платить неумеренно высокую цену. И в этом же году пожары года «огненного тигра» в стране обетованной подняли наш авто­ритет в мире на отметку недосягаемую.

Когда в Хайфе горели оливковые рощи и израильские коллеги Шойгу теряли кон­троль над ситуацией, два самолета российских МЧС за пару дней сделали свою привычную работу – погасили пожары. Пилоты работали весело и легко – площа­ди огненной катастрофы на святой земле были для них четвертью подмосковных пожаров. А израильтяне, глядя в пылающее небо, с благоговением шептали: «Русские пришли»… Это я знаю из первых рук, так говорили мои друзья и друзья моих друзей. Они с ужасом смотрели на стену огня, пожирающего библейские оливы, они были беспомощны, как и их ВВС, их полиция и пожарные с амери­канскими противопожарными ранцами. И это были те же самые люди, которые в семидневном танковом броске вместе с Ариэлем Шароном прошли почти до Каира по ливийской пустыне, сметая вооруженные советскими противотанковы­ми установками египетские дивизии. Они смотрели в небо, откуда, как во времена всемирного потопа, рушились тонны воды из бункеров российских «Ильюши­ных», которых было всего два. Два на целое море огня. И они, как молитву, по­вторяли: «Русские пришли»… Вот за такие патетические моменты легко простить отечественному пофигизму практически все. Можем, когда хотим…

Но чаще не хотим. Год учителя отметили мы голодовкой, прогремевшей на всю страну. Это плохо и в плане пиара – как-то неладно вышло с учителями, опти­мизацией и гражданским диалогом. Потом, правда, разобрались – но в смысле сохранения лица оказалось поздновато и неуклюже. Вот скоро и родилась шутка: если имени чего объявить год (прошедший год был Годом учителя), то у нас это и угробят. Будущий год будет посвящен космонавтике. Суеверные побаиваются, как бы с космосом чего не случилось. Но это предрассудки, а если серьезно – следует подумать о метафорах.

Метафорически мера потерь и приобретений скорее отрицательна. Неимоверно жаркое лето принесло миллиарды убытков крестьянам и потерю лица большин­ству представителей власти (и не всегда исключительно местной), стремительно снежная зима – доказала в очередной раз пугающее бессилие этой власти перед любой стихией. С другой стороны, если не лукавить, российские и европейские власти бессильны перед природой в степени не меньшей, чем мы. Это, разумеет­ся, не дает нам права сразу же заявляться в качестве какой-нибудь европейской столицы – тут нужно скорее показать особую устойчивость, а не равноценное бессилие, но все же немного утешает.

Мера потерь и приобретений – то, что обычно называют сухим остатком, – обыч­но оценка вполне объективная. Но в этом смысле каждому придется провести собственные подсчеты. Трудный год. Трудные результаты. Надеемся на лучшее. С НОВЫМ ГОДОМ!

Ваша самая большая победа в прошедшем году?

Александр КАПЛИН, зам. пред­седателя Ульянов­ского отде­ления Рос­сийской экологической академии:

Если говорить о самой большой победе этого года, то это, конечно, рождение в марте второй дочери. Однако так получилось, что в том же месяце были и поражения, но уже в моей профессиональной дея­тельности, связаны они с результатами выборов. Как выяснилось, то, чем я зани­мался – защитой прав в сфере ЖКХ и сельских прав на благоприятную окружающую среду, – это было не самое важное на тот момент. А может, я просто неправильно объяснил это людям илиеще что-то произошло; но появилось разочарование в том, чем я занимался пять лет своей депутатской деятель­ности. В следующем году я думаю прежде всего проанализировать те ошибки, которые я допускал, и понять, почему я не нашел понимания среди своих избирателей.

Станислав ДОНЕЦ, рекордсмен России, Ев­ропы, мира, чемпион мира по плаванию:

Самая большая победа в спорте была на последнем чем­пионате мира. А если просто в жизни, то это покупка квартиры. Вообще год был удачный, не хуже, чем прошлый.

Валерий ПЕРФИ­ЛОВ, зам.директора Ленинского мемориала:

Этот год в личной жизни за­помнится мне появлением внука. Что же касается профессиональ­ной деятельности, самым большим приобретением стал уникальный экс­понат – бюст Троцкого, это редкость в музейном мире. Мы приобрели его у одного из ленинградских скульпторов. Пока бюст хранится в наших фондах, но он обязательно будет выставлен в экспозиции. Я думаю, следующий год будет на­полнен большим количеством самых разных событий, связанных как с истори­ей нашего государства, так и с историей Симбирска-Ульяновска. 2011 год для нашей страны будет очень интересным – начнется подготовка к очередным выборам в Госдуму, что скажется на нашей жизни. И, конечно, мы надеемся, что в следующем году будут выделены сред­ства на наш Ленинский мемориал и мы сможем сделать шаг вперед в своем развитии.

Исаак ГРИНБЕРГ, профессор, доктор тех­нических наук:

Самое большое достижение этого года – это то, что моя 14-летняя дочка по­лучила паспорт и стала совершеннолетней. А если говорить о профессиональной деятельности, я надеялся, что с приходом нового мэра мне не придется судиться с мэрией, но, увы, пришлось. Я, более того, совсем не судился со старой мэрией: с областной властью судился, со старым составом мэрии не судился. И в новом году пусть никто не надеется – я как добивался законности, так и буду добиваться.

В ТЕМУ

Такого буйства негодующих выступлений, уличных драк и столкновений со стражами порядка, как в 2010 году, в стране не было с 1917 года.

Москва, 29 марта. После взрывов в московском метро, не дожи­даясь расследования, пассажиры решили устроить собственный суд. На станции «Комсомольская» были совершены нападения на лиц кавказской внешности, в том числе на женщин. Выкри­кивались лозунги «Москва для москвичей!».

Междуреченск, май. Жители города перекрыли железнодорож­ные пути, задержав прибытие 20 поездов. Причиной недовольства стала остановка спасательных работ на шахте «Распадская».

Приморский край, июнь. В регионе обнаружилась банда партизан. Они нападали на милицию. Это первые выступления граждан против власти с оружием в руках. Правда, половина приморцев считает их бандитами.

Химки, 28 июля. Здание администрации города было атаковано радикальными группировками молодежи. Они разбили стекла, расписали кабинеты граффити и закидали администрацию бутылками с зажигательной смесью. Самое масштабное пока нападение на обиталище чиновников.

Москва, 12 октября. Нового мэра Москвы Сергея Собянина оппозиционеры встретили «Днем гнева». Сменился глава города, а митинг прошел по старым лужковским правилам. Он не был санкционирован властями, поэтому оппозиционеров «отоваривали по башке» и уводили в автобусы.

Кущевская, ноябрь. Недовольные результатами расследования массового убийства, совершенного 4 ноября в станице Кущев­ская, жители города устроили стихийную акцию протеста.

Москва, 11 декабря. Акция памяти убитого фаната «Спартака» Егора Свиридова переросла в массовую драку с ОМОНом и лицами, которых митингующие-националисты принимали за иностранцев.