Владимир Коршунов

Второй год исторический центр Ульяновска напоминает гигантскую строительную площадку. Но если в прошлом году дело ограничивалось в основном «раскопками» центральной улицы и укладкой плитки, то теперь дело пошло (или зашло) гораздо дальше. Бульвар Новый Венец, площадь 100-летия со дня рождения Ленина, Гончаровский сквер… Тонны снятого асфальта, вырезанные зелёные насаждения, уничтоженные газоны и — заборы, заборы… А что за ними, никто из горожан, непосвящённых в тайны «реконструкции», толком не знает. И самое главное, никто не знает, какой следующий уголок Ульяновска поглотит эта самая «реконструкция». В каком городе нам жить, после того, когда затихнет скрежет бульдозеров и осядет пыль? Да и затихнет ли, и осядет ли когда-нибудь? Об этом мы беседуем с директором Государственного Историко-Мемориального Заповедника «Родина Ленина» Александром Зубовым. Кстати, на днях за свой вклад в развитие и сохранение культурного наследия Александр Николаевич удостоен ордена Дружбы (Указ президента РФ о награждении подписан 11 июня).

— Александр Николаевич, есть у меня опасения, что того Ульяновска, к которому привыкли горожане, прожившие здесь ни один десяток лет, который нам дорог, его уже не будет. Не будет того колорита, зелени, уюта, выделявших наш город на фоне других.

— Вы правы. Облик уже начинает теряться. Есть опасения, что это будет совсем другой город, лишённый своего патриархального уюта. У меня тоже ностальгия. Взять Венец – гуляли люди, цвела сирень, стояли скамейки, было огромное количество зелёных насаждений. У Дворца бракосочетаний благоухали болгарские розы. Куда они делись, куда делись газоны?

— Исчезает, в первую очередь, то, за чем надо ухаживать?

— Может быть. Но, самое печальное, что нет чёткой градостроительной политики. Венец и мемориальную зону в середине прошлого века создавал замечательный архитектор Борис Сергеевич Мезенцев. Работала вместе с ним целая группа профессионалов. Они продумали уникальную концепцию строгости и торжественности, которую мы упрощаем и упрощаем. Нелепый горбатый мост у гостиницы, памятники, которые не вписываются в архитектурный ансамбль, которые можно было разместить в других местах. Я уж не говорю, про всякого рода, увеселительные заведения такие, как «луна-парки», которым там не место…

В 70-е годы был единый строгий подход. А мы сейчас своим временным непрофессиональным подходом, порой топорным, всё нарушаем. Такое ощущение, что власть постоянно куда-то спешит.

— Практически каждую «реконструкцию», которую затевают сейчас власти, сопровождают скандалы. Общественность узнаёт о происходящем – постфактум, заглянув в щёлку очередного забора. Проекты, как-то, с кем-то обсуждаются? По крайней мере, Вы, как историк, краевед что-то знаете о них? Ваше мнение кто-то спрашивает?

— Проекты никак не обсуждаются. Со мной, по крайней мере. Ответы на многие вопросы не могу получить. Есть градостроительный совет. Чем он занимается? Все проекты должны вначале обсуждаться: в интернете, в газетах. Есть власть, которая должна слушать людей. Кто автор реконструкции Венца? Я не знаю. Пусть он выступит, хотя бы сейчас, пусть расскажет, что он нарисовал, что там будет.

Или, например, Гончаровский сквер. Да, плитка пошла волнами, сирень разрослась. Так надо было провести расширенное заседание градостроительного совета, устроить обсуждение в газетах, на сайтах, учесть предложения горожан, а не собираться на месте, когда уже работа идёт полным ходом.

Могу сказать, что на территории Заповедника я не пяди земли никому не отдам под такую «реконструкцию». Здесь будет то, что было. Будем и дальше сохранять нашу территорию с утроенной энергией.

Что-то ещё можно сохранить. Но в целом, боюсь, мы получим другой город.

— Гигантская «стройка» когда-нибудь закончится? Или она теперь будет вестись перманентно? Есть у меня и такие опасения.

— Вскоре ожидается визит президента в Ульяновск. Думаю, к этому времени должны закончить. Но что мы получим? Я не знаю.

Чем хотят удивить президента ульяновские власти, я тоже не знаю. Но очевидно, что плиточно-заборная эпопея, развернувшаяся в Ульяновске, имеет ещё один негативный аспект. Туризм, о возрождении, которого так любят говорить наши власти, тоже будет прихрамывать между заборами перерытого исторического центра. Да что там центра! «Ворота» города – волжская набережная (а массовый въездной туризм сейчас на 90% связан с навигацией) фактически уничтожена. Нет, сама дорога, хоть и присыпана песком, но осталась. А вот, её обрамление: ограда, ухоженные зелёные насаждения, целый парк редких растений, украшавший волжский склон – всё пришло в упадок. Ограды, собственно, нет уже давно. Да и лестница – по сути, единственное пешеходное сообщение с набережной – того гляди, рухнет. И заборы, заборы… Как любят у нас в Ульяновске заборы! В минувшие выходные по дороге на пляж я насчитал их 4. Зачем они на всём пути следования? Кому понадобились? Я не знаю. Но знаю другое: президент на набережную не пойдёт, поэтому ничего приукрашивать там не будут. А вот туристы, для которых набережная — визитка города, наверное, туда тоже не пойдут. Впрочем, это уже другая история. И о ней мы поговорим с Александром Николаевичем Зубовым на страницах следующего номера «Симбирского обозревателя», ведь ГИМЗ «Родина Ленина», который он возглавляет, является сейчас одним из крупнейших туроператоров нашего региона.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.