При обсуждении предыдущей статьи на эту тему были высказаны сомнения: можно ли сказать нечто конкретное в ее развитие, надо ли вообще «копать» в этом направлении? Ибо как бы «чего не вышло». Это точка зрения наших либеральных демократов и «западников»; они считают, что мир движется, в общем, в правильном направлении. Другие разделяют тревогу, о которой в «Матрице» Морфиус говорит Нео: «Ты чувствуешь, что мир не в порядке. И хочешь узнать, как глубока «кроличья нора?» Они все равно будут продолжать поиски нового смысла жизни, в России – поиски новой национальной идеи. Хотя дело это не простое, и осложняется двумя обстоятельствами.

«Национальная идея» сегодня

Чтобы понять первое из них достаточно заглянуть в Яндекс: вы найдете там огромное количество «национальных идей», а также статей серьезных авторов о том, что разработать, и написать «национальную идею» принципиально невозможно, что это «вечный двигатель» гуманитарного рода. В качестве же «идей» фигурируют некие культурные, исторические и политические символы стран, иногда целые манифесты, а, в противоположность этому, национальные анекдоты, гимны и притчи, и все это красивые фигуры речи. И произведения на заданную тему с различных идеологических точек зрения.

О втором осложняющем обстоятельстве давно сказал наш великий поэт А.С.Пушкин: «Не доверяйте историю и политику профессионалам, они продают свои труды за деньги». Уже Александр Сергеевич столкнулся с ним, и, возможно, поэтому начал писать свои собственные очерки по русской истории. Это пример всем нам, поскольку сегодня ситуация много хуже. Хотя, как и из всякого правила, из этого тоже есть известные исключения.

Представляется, что о «национальной идее» можно говорить в широком и узком, символическом смысле слова. В иных случаях в качестве «национальной идеи» может выступать, например, русская классическая литература, Пушкин, «наше все», наконец, национальная культура в целом. Красиво, но недостаточно. Как это в дело употребить? – непонятно.

Есть политические сентенции-образы, указывающие на какие-то важные смыслы. Например, «Деньги – это отчеканенная свобода», или «Демократия – это то, что продается за деньги». Однако они не раскрывают либеральную идеологию, стоящую за этими символами. Также как символ «православие, самодержавие, народность» не раскрывает идеологии Российской империи. То есть разные художественные, политические и тем более анекдотические сентенции и образы могут выступать только символами некой «идеи» в узком смысле этого слова, и не более того. Потому что за ними ничего не стоит, в отличие от больших идей, в широком смысле слова, становящимися иногда национальными, как, например, исторически близкая нам коммунистическая идея, или либеральная.

Отдавая дань теоретическому наследию В.И.Ленина, из вышеизложенного можно сделать вывод, что идея только тогда чего-нибудь стоит, когда за ней стоит мощная идеология. Не менее важен и другой его постулат: «Нет ничего практичнее хорошей теории». В конце концов, коммунистическая теория сумела произвести впечатление на весь мир, поэтому стоит иметь ввиду ее историю успеха.

Национальную идею России неоднократно пытались сформулировать на «высшем уровне», в последний раз Б.Ельцин ставил такую задачу лучшим нашим либеральным умам – наверное, именно поэтому у них ничего не получилось. Нам нет нужды обращаться к этим историям неуспеха, лучше начать с чистого листа. Но для начала нужно поставить на этом листе какую-нибудь точку отсчета, и лучшей из всех возможных будет в данном случае все-таки либерализм, тем более что он нам уже не чужой.

Либерализм как идея

Либерализм начал свое триумфальное шествие по миру в век Возрождения в Западной Европе как гигантский просветительский проект, основанный на вере в человека, в его нравственную эволюцию, где, в перспективе, все в нем станет прекрасно. В его основание была положена идея личной свободы человека, свободного в первую очередь от религии, в дальнейшем она распространилась на все традиционные ограничения, в том числе в сфере культуры, а в последнее время добралась и до семейных отношений.

То есть исторически идея свободы формировалась в противопоставлении с предшествовавшей ей религиозной христианской идеей. Основоположники либерализма, французские гуманисты-энциклопедисты, выработали развернутую идеологию свободы, которая под лозунгом «свобода, равенство, братство» открыла политический век либерализма Французской революцией 1789 года. Сегодня энциклопедический словарь определяет либерализм как философскую, политическую и экономическую идеологию, исходящую из того, что права и свободы отдельного человека являются правовым базисом общества и экономического порядка. Однако в ХХ веке этот самый «отдельный человек» стал его ахиллесовой пятой.

С одной стороны, идея свободы человека от божественных заповедей и природы, феодального абсолютизма и эксплуатации, возрождение античной идеи демократии и доктрины «человек есть мера всех вещей», в соединении с научным прогрессом, оказалась весьма плодотворной и увенчалась созданием техногенного общества. С другой стороны, основоположники либерализма глубоко ошиблись в изначальной природной гуманности человеческой личности.

С.Аверинцев гениально заметил, приводит писатель Д.Быков, что ХХ век скомпрометировал все их ответы: либеральный гуманизм родил в ХХ веке демократическим путем фашизм и коммунизм, – и что-то дальше еще родит! – но не подтвердил просвещенческую аксиому о гуманизме свободной личности. Идея коммунизма, продолжает Д.Быков, родилась как попытка радикального модернистского выхода из тупика гуманизма на коллективистской (или «коммунальной» по А.А.Зиновьеву) основе, но в итоге и она обернулась провалом. На поверку ХХ века, «гуманность» человека оказалась никак не связана с просвещением и прогрессом, но разрешилась безудержной страстью к потреблению.

Собственно, в этом тупике либерализм как идея и находится сегодня. А либеральная идеология деградировала до пропаганды основных инстинктов. Это послужило поводом для западных философов поставить под сомнение саму необходимость наличия идеологии в современном массовом обществе. Американский философ Д.Белл выступает в 1960 году с манифестом «Конец идеологии», который и сегодня имеет массу сторонников, например, в лице политолога З.Бжезинского. В ответ можно сказать, что сама эта идея является своего рода идеологией. По аналогии с христианской традицией, где дьявол всегда утверждает, что его нет. Наверное, правильнее будет сказать, что либеральная идеология разбилась сегодня как зеркало на тысячи осколков, поэтому в известном смысле ее «действительно нет». А разлетевшиеся по всему миру осколки отражают все что угодно, создавая иллюзию плюрализма идей и мнений. Исходная же идея о неотъемлемом праве человека на свободу висит, поэтому, буквально в воздухе, и в любой момент может обрушиться, и разбиться, вслед за либеральным зеркалом.

«Как глубока «кроличья нора»

Учитывая вышесказанное, можно сказать кое-что определенное об искомой «национальной идее». Наверное, она должна опираться на идеологию не менее мощную, чем хотя бы былая коммунистическая. В общем виде, идеология – это «теоретически оформленная система идей, представлений, выражающая суть интересов общества в целом». Она объясняет социальную реальность, и формирует ее образ, приемлемый и желательный, для общества. Она является инструментом социального управления, средством мобилизации людей на долгосрочные действия по реализации политических и иных программ. И появляется, когда в обществе возникает потребность в ценностной ориентации деятельности, в существовании со смыслом поверх обыденного – так говорит об идеологии Большая российская энциклопедия. Это источник более авторитетный, чем Яндекс, и он утверждает, что «национальная идея» как обретение смысла жизни «поверх обыденного» возможна, если на нее есть запрос.

Наибольших успехов в этом мире добились ученые-физики. Когда они разрабатывают свое очередное чудо, то начинают с технического задания. В нашем случае это будет, по аналогии, идеологическое задание. От того, насколько правильно и детально оно будет разработано, зависит успех дела, как и в науке. Что-то можно сказать о нем и навскидку.

Наверное, искомая пророссийская идея должна отвечать национальным интересам России; должна быть избавлена от либеральных европоцентричных, коммунистических и других идеологических влияний, поддерживать культурную традицию, иметь миролюбивый характер. Наверное, она должна иметь свои «источники и составные части», чтобы выработать собственные интерпретации истории, философии, политэкономии, социальной политики, мировоззренческих вопросов.

Придумывать нечто совершенное новое здесь нет никакой необходимости. Если марксизм сумел в свое время опереться на достижения либеральной, по преимуществу, мысли, то и пророссийская идея может найти свои «источники и составные части» в либерально-коммунистическом и российском теоретическом и культурном наследии. Такой синтез выглядит делом очень сложным, однако все ингредиенты есть в наличии. Надо только их правильно выбрать, и согласовать мелочи, самое сложное…

Наконец, очевидно, что «национальная идея» может явиться на свет божий, как и предыдущие «идеи», только в дискуссиях и спорах. В какой-то степени она уже рождается спонтанно в процессе обсуждения всех наших животрепещущих проблем. Вопрос в том, сможем ли мы придать ему целенаправленный и осознанный характер, и этим ускорить его?