Чтение уходит. Тиражи книг становятся все меньше. Заглянуть в твиттер или жж для среднестатистического современного молодого человека куда привычнее, чем открыть книгу.

Мы запускаем проект, в котором известные люди Ульяновска поделятся рассказом о свое жизни с книгой, о том, что им дало чтение и что они читают и рекомендуют читать сейчас.

И первым нашим собеседником стал политтехнолог, член Общественной палаты Ульяновской области, руководитель интернет-портала Ulpressa.ru Дмитрий Ежов.

Дмитрий, в каком возрасте вы научились читать?

Читать я научился в 4 года, а в 5 меня записали в библиотеку. Первая тоненькая детская книжка, которую я там взял, помню, была про жука в Великую отечественную войну. И с тех пор я читаю.

 А дома была большая библиотека?

Дома были отдельные книги, мои родители не особенно читатели. Отец – по историческим романам, мать вообще не читает, так что можно сказать, что я такой в себя.

 Что вы читали в детстве, в подростковом возрасте?

В то время книги были в дефиците, такого как сейчас, когда есть практически абсолютно всё из того основного, что может читать ребенок, подросток и молодой человек, конечно, не было. Тогда книги выдавались, например, за макулатуру – сдаешь макулатуру  – получаешь книгу. Они издавались огромными тиражами, я вот недавно посмотрел, «История государства Российского» Карамзина издавалась двенадцатью миллионами экземпляров, а достать все равно было не возможно. А сейчас самый что ни на есть бестселлер издается хорошим, по нынешним меркам, тиражом в сто тысяч экземпляров. Но вот макулатуру я особенно не сдавал – выдаваемые за нее книги были стандартны.

А читали мы вообще все подряд, на мой взгляд, это поколенческое. И это ценно. Не было, например, никакой информации о западном кино, все было идеологизировано, приходилось читать ангажированную критику на фильмы и из этого делать какие-то свои выводы, собирать крупицы информации. Точно так же и по художественной литературе, и по философии, да по чему угодно. У меня до сих пор остатки такой литература дома лежат.

Мой подростковый возраст попал на период перестройки, когда хлынула периодика, толстые литературные журналы, АиФ, Московские новости, дико дефицитный «Огонек». Мы успели сформироваться в советское время, а затем на наши подростковые мозги хлынул весь этот огромный поток информации, который нами активно впитывался. Сейчас понимаешь, что в основном это была мусорная и не менее идеологизированная (но в другую сторону) волна, но тогда она несла в себе очень многое. Случались вообще парадоксальные вещи: наши учителя не знали тех книг, которые читали мы. Например, однажды мы ездили классом в Белоруссию и я привез оттуда целый баул книг. Среди них в Хатыни, в киоске я купил сборник Набокова, которого здесь достать было пока еще невозможно, и моя учительница литературы даже не знала об этом авторе. А однажды я запомнил какое-то редкое стихотворение Пушкина, фрагмент из его незаконченной поэмы, а на уроке его прочитал и сдал за Блока. Вот так просто.

 Каких авторов можно выделить в современной русской литературе?

Я как то пытался задать разговор о литературе – мы это интересно обсудили. Безусловно, Иванов. Его «Географ глобус пропил» – это квинтэссенция 90-х через конкретного человека. Иванов это очень глубоко, это невычурный, но филигранный русский и это очень глубокая рефлексия. Последняя его книга «Блуда и Мудо» для меня – настоящая летопись и ключевые тренды (в самом серьезном смысле) нулевых.

Актуален Пелевин. Талантливый популяризатор современной философии в переводе ее на общепонятный язык. Это очень редко и ценно. И не зря Пелевин настолько разобран на цитаты. Мои хиты – конечно Чапаев, потом про вампиров, обязательно про оборотней (умным девушкам читать обязательно). В целом я его не пропускаю и читаю с удовольствием. И несколько книг, которые вижу узловыми, обязательными, но в чем то отдельными от своих авторов, которые в остальном мне показались совершенно банальны.

Павел Крусанов «Укус ангела». Книга явление и в свое время сенсация. Что то вроде социальной фантастики с замесом на магический реализм. Книга о Империи, о России, о власти. Читал раза три.

«Пастернак» Михаила Елизарова, человека, парой книг удивительно попавшего в суть и получившего позже Букера. Едкая, горькая, тоже социальная фантастика. В чем то антилиберальный фельетон, где то фэнтези. Рекомендовано всем кто не любит сетевой маркетинг и прочую шваль. Сюжет вкратце. Демон Пастернак собрал полки из разного рода либерального ополчения: орд сетевого маркетинга, разного рода сектантов, диссидентов, и прочее. Им противостоит пара странных одиночек. Все это в режиме квеста и триллера. Всё много серьезнее чем кажется из моей краткой рецензии. Читается лучше любого детектива.

И все их современной молодежи рекомендуете прочитать?

Рекомендовать что-то конкретное сложно, каждому свое, главное, чтобы вообще читали и двигались. К сожалению, в целом чтение уходит. Литература коммерциализируется, становится продуктом, который живет по законам маркетинга. Но в Росси это пока проявляется в малой степени, и всякие Минаевы-Робские – это маленькие пщыки. А сам литературный процесс, если говорить о художественной литературе, он идет. И писатели, которые его представляют – именно они пока в наших бестселлерах. Коммерческая литература стоит особняком, в отличие от той же Америки, где напротив, маргинальной нишей является интеллектуальная литература.

 А что выделили бы из классики?

Школьную программу, в силу того, что всегда болезненно относился ко всему навязываемому, я не читал вообще. Из Достоевского, например, читал «Идиот», но не читал «Преступление и наказание», и уже вряд ли прочитаю. Толстого только собираюсь начать читать. Гоголя я прочитал уже после школы. В итоге классика для меня это то, что пришло в зрелом возрасте. А для детей все это не понятно, это просто формирование их общего пространства, в котором они находятся. Им тяжело оценить язык Гоголя, того же Минаева им читать будет проще и понятнее.

 Помогает ли увлечение литературой в работе? Вы ведь всё-таки не филолог, не литературовед.

В этой связи вспоминается история с бизнесменом Фридманом, который еженедельно ходил в свой книжный и покупал художественную литературу. На недоуменный вопрос журналиста о том, когда же он все успевает, олигарх ответил: я работаю с людьми, самое важное – знать их.  Поэтому чтение той же художественной литературы, классики и даже просто слежение за литературным процессом – это в целом понимание того, что происходит на антропологическом уровне и на каких-то других, вплоть до профессионального.

 А читали ли вы когда-нибудь стихи своей девушке?

Припав пафосно на колено, я девушке стихов не читал, но однажды давно, когда еще не было сотовых и даже домашнего телефона, я ходил зимой звонить девушке из телефонной будки и всегда всплывали строчки из «Постскриптума» Бродского. У него как раз идет «крутить щербатый телефонный диск… покуда призрак не ответит…». Бродский в какой то момент был очень близок, я согласен с распространенным мнением, что это последний поэт. Но любимый, пожалуй, Введенский.

Беседовала Елена Дубицкая

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.