**
На Волхонке, там где скачут волки,
Запряженные в боярских да санях,
Потерялось, как в стогу иголка
Моё слово, что вело меня.

Я как будто сразу словно не жил,
Что с того, что я пока что жил.
Слово я стрелой для лука нежил
С тетивою из воловьих жил.

Думал я – оно ларец расколет,
Думал я – и утку-то собьёт,
И настигнет зайца в чистом поле,
И яйцо падёт, как сгнивший плод.

И восстанут мёртвые в живые,
И свершится!.. Только что теперь:
Скачут волки, злые, ездовые,
Крепкие врата не сбить с петель.

Что скажу вам, братцы мои, други?
Стал я нем и жалок, точно раб.
Видно не даётся слово в руки,
Тем, кто духом сдал, душой ослаб.

Для чего еще мне жить на свете?
Мне б не слышать дикий волчий вой!
Кто не воет – те уж на примете
И за всё ответить им с лихвой.

Гроза
Почему как посох патриарха
Молния ударила близ нас?
И от страха стразу стало жарко,
На мгновенье свет в глазах погас.

Мы искали лёгкого прощенья,
Бодро шли в широкие врата,
Где нам обещали, что отмщенья
Мы не испытаем никогда.

Но земля, и та здесь содрогнулась,
Не сумевши нам защитой стать.
От её встревоженного гула
Не спасли укромные места.

Замерев, ждём нового удара
Посреди наставшей тишины,
Но отложена пока что кара,
Не закончен перечень вины.

Ф.М. Достоевский «Белые ночи»

Белые ночи. Мечтатель. Канал.
Встречи конечное чудо.
Если б он знал. Если б только он знал
Что отчего и откуда.

Жизнь раскололась его «от и до»,
А между ними та встреча.
Мир тихо треснул непрочной слюдой –
Склеить его стало нечем.

Осталась ему лишь минута, лишь миг
И белые, белые ночи…
И все это вновь вспоминает старик
И боль свою вынуть не хочет.

**
Словно любовь глухонемая,
Она не слышит ничего.
Словам рассудка не внимая,
Она в свой плен ведет его.

Не объясняя, ни намеком,
Что может ждать там, впереди,
Она в молчании жестоком
Идет по горькому пути.

Необъяснимая дорога!
Но волшебство творя на ней
Любовь всю горечь понемногу
В сладчайший превратит елей.

И вроде выше нет блаженства,
Но горечь наполняет рот…
И на вершине совершенства
Любовь, закрыв глаза, поет.
**

Мне ветер в щель о жизни плачет,
Но я не верю в том ему.
Не может знать он то, что значит
Во всей вселенной одному.

Он не заметил мое пламя,
Хоть тонок слух и глаз остер,
Он думал, что я словно камень,
А это – так – чужой костер.

Я сам бы спел тебе о жизни,
Да так, что б ты окаменел,
О той непрошенной отчизне
Которой только смерть предел.

Я сам бы завывал кликушей,
Входил в открытые дома,
Тоскою бы наполнил уши,
Отчаяньем сводил с ума.

Но я не ты. Ты знаешь, что там
На сердце я несу храня?
Но это – не твоя забота.
Так пой мне песню про меня!
Стучится: «Откройте, пустите,
Я гибель, я грех, я сором.
Открой мне, испуганный житель,
Закрытый свой накрепко дом.

Тебя я совсем не обижу,
Поверь мне, тебя не сгублю,
Лишь будешь ты злым и бесстыжим,
И хватким к любому рублю.

Давно я в Россию стучалась,
Да всё не пускали, но вот
Пройдусь по домам я сначала,
Авось кто-нибудь отопрет.

Нам весело будет от крови,
От чувства, что нет нам нельзя,
К себе неуемной любовью
Ты тлеть будешь, людям грозя.

Взгляни, я совсем не старуха,
Нет, я молода и сильна.
Ну что тебе смерть и разруха,
Ну что тебе эта страна?

Россия лишь слово, лишь ветер,
И Родина там где тепло,
Увидишь ты – много на свете
Есть мест, где от денег светло.

К богатству добавлю я власти
И будем мы жить пировать.
Твоё ж сокровенное счастье
Всё это, ну как же не взять»!

И вороны каркают смело,
И свора бездомных собак
Вся в лае зашлась озверело,
И страшно здесь сделать свой шаг.

Июль
-1-
Еще июль – макушка лета,
Потоком жар идет с небес,
И, как жаровня разогрета,
Парит земля: и луг и лес.

Неисчерпаемая сила,
Так, кажется, пирует здесь,
Та, что вела и возносила
И заставляла все расцвесть.

Здесь осень кажется ошибкой,
И глупым домыслом зима,
Здесь на пороге сказки зыбкой
Природа замерла сама.

Здесь смерти нет, одно рожденье,
Здесь ты навеки не умрешь,
И на тебя, забыв сомненье,
Падет животворящий дождь.
-2-
Вновь в июле поля зажелтели,
Вновь родит спелый колос земля
Все как прежде. Да нет, неужели?
Посмотри на себя, как же я?

Ты вне этого круговращенья,
Ты идешь по другому пути,
Что не знает вовек возвращенья,
Но иди, если взялся идти.

Твой июль больше не повторится,
Спелый колос уже не взойдет,
И декабрьским снежком закружиться
Наступает уже твой черед.

Я увижу еще как колосья
Наливаются спелым зерном,
Только с силою этою врозь я
О грядущем грущу и былом.
-3-
Цвет июля – зеленый,
В листьях всё и траве,
И из них же корона
На его голове.

Колокольчик и клевер,
И березовый лист,
И на юг, не на север
Он идет, свеж и чист.

Он не знает опалы,
Его милость – всему,
Все, что есть ему мало –
Больше дайте ему

Силы, страсти, напора,
Разноцветья, что б он
Не пресытился скоро,
Что б ни стал утомлен,

Что б остался подольше
Он в стране, где зима
Вьюгою и порошей
Нас пытает сама,

Чтобы трав ароматы,
Что сладки и легки
Нам подарком богатым
Были к сердцу близки,

Что бы птиц его пенье
Задержалось бы в нас,
Чтобы длилось мгновенье,
Не кончался бы час.

В начале ноября
В начале ноября вода темна,
С глотком ее хлебнешь тяжелый холод,
И не осилить, не испить до дна.
И капли, жгут, упавшие за ворот.

Как в древних сказках – мертвая вода.
И словно бы закаркал где-то ворон,
И конь заржал, и темная Орда
Вновь наши души взять хотела б в полон.

Но не ожить с одной живой водой.
И мертвую я пью – и – смерть уходит.
И жизнь теперь и смерть моя со мной
И я открыт и смерти и свободе.

**
Скрип снега под ногами – вот
Мелодия зимы российской.
Для каждого – родной и близкой
Она звучит который год.

Скрип-скрип, так по снежку идет
Сама Россия сквозь столетья
И снег не прекращает петь ей,
Столетья эти в свой черед.

И кто вот это отберет –
Ни золото, ни изумруды,
А нам и объяснить-то трудно,
Что здесь душа, а не расчет.

И потому наоборот
Мы ждем как своего, родного –
Когда же под ногами снова
Тихонько снег нам пропоет.
Кузнецов Валерий Николаевич, родился 26 августа 1965 г. на ст. Шарлово Карсунского района Ульяновской области. С 1972 по 1982 гг. обучался в средней школе № 53 г. Ульяновска. В 1982 г. поступил на отделение истории историко-филологического факультета Ульяновского педагогического университета. С 1984 по 1986 гг. служил в рядах Вооруженных сил СССР. В 1988 г. закончил ВУЗ.
С 1988 г. по 1989 г. работал по распределению в Стоговской 8-летней школе Кузаватовского района Ульяновской области учителем истории, географии, немецкого языка, занимал должность завуча. С 1989 по 1990 гг. работал учителем истории в гимназии № 1 г. Ульяновска. С 1990 по 1993 гг. работал в Управлении охраны памятников при Ульяновском облисполкоме вначале историком-исследователем, затем ведущим историком. С 1993 по 1999 г. работал старшим преподавателем в Институте повышения квалификации работников образования. С 1999 г. и по настоящее время работаю в Ульяновском государственном педагогическом университете, до сентября 2012 г. в должности заведующего кафедрой всеобщей истории, кафедрой истории.
В 1998 г. защитил кандидатскую диссертацию «Политические партии в Поволжье в 1907-1910 гг.» на соискание степени кандидата исторических наук. В 2001 г. присвоено звание доцента. В 2011 г. стал доктором исторических наук после защиты диссертации «Политические партии в Среднем и Нижнем Поволжье в 1907 – начале 1917 гг.»
Союз русских писателей, Ульяновск.