Жизнь в России бурлит ключом только в столице. Провинция же впала в спячку: старики чахнут на пенсии, растят малочисленных внучат, работоспособное население кочует по стране.
Вот и я решила попытать счастья. Знакомые дали адрес общежития, где можно недорого «перекантоваться» до лучшего варианта.
Вселяюсь, занимаю свободную кровать, обнаруживаю под матрацем забытую кем-то толстую, исписанную размашистым быстрым почерком тетрадку. Спрашиваю у соседок, а они не знают ничего: тоже недавно сюда вселились. Никаких координат в тетради не оказалось.
Любопытно стало – о чём же человек писал. Ясно, что не дневник, потому что никаких дат в тетради не было. Грешна – прочитала.
И хочу предоставить вашему вниманию.
Мне кажется, что это довольно интересные наблюдения за москвичами и за гостями столицы. Может быть, кто-то и узнает себя, но ведь здесь нет никаких фамилий. Надеюсь, на меня не обидятся. Во всяком случае, заранее прошу прощения.
Просто взять и выбросить эти записи рука не поднялась.
Почитайте и сообщите мне: права я или нет, что представила на суд читателя эти записки незнакомой мне женщины.
Может быть, кого-то эта книга остановит от поездки в столицу, заставит внимательнее осмотреться вокруг и поискать вариант работы ближе к дому. Может, кто-то лучше подготовится, прежде чем мчаться в неизвестность. А кто-то увидит себя со стороны и попробует что-то изменить в своей жизни…

* * *
Я приняла решение по примеру многих: искать счастья в Москве. Разослала резюме по многочисленным кадровым агентствам столицы. Отреагировали чуть меньше трёх десятков: ждём с нетерпением, надеемся, что именно с нами будете работать, таких специалистов, как вы, с руками оторвут. Приезжайте!
Ободрённая и уверенная, что скоро буду иметь высокооплачивае-мую работу, звоню дальним родственникам в столицу и прошу прию-тить на несколько дней. А больше? Нет, конечно! Больше не надо, я ж ищу работу с проживанием в семье. Мне главное – семью хорошую выбрать. Меня ждут уже. Вот только приеду, посмотрю анкеты и выберу хороших родителей, милого ребёнка и – к ним.
Получаю согласие. Собираю манатки, беру с собой пять (!) тысяч рублей и еду!

* * *
В поезде.
Знакомятся два соседа-пассажира: парень лет двадцати пяти (огромную спортивную сумку еле поднял на полку) и седовласый отставник-военный (без багажа, с одной сумкой – барсеткой).
Первый прощался на вокзале с другом, сообщал, что едет на год, потом посмотрит, ждёт друга (вместе легче), который заверяет, что через месяц обязательно приедет.
Второй даёт жене указания, обещает устроить кому-то разгон (правда, наличие супруги не помешало ему потом всю ночь ворковать с соседкой, а она в свою очередь не особо хранила верность своему возлюбленному, который, похоже, неплохо её знает: отказался встречать даже у метро: «Ну и ладно, сама доберусь» крикнула в трубку телефона уже на подъезде в столицу».
Военный спрашивает парня: кто он, откуда, зачем в столицу едет.
Парень отвечает, что хочет сменить сферу деятельности, заработать на домик в деревне.
Парень, оказывается, опытный бармен, официант. Военный снисходительно кивает: ну, да, с такой профессией можно очень даже неплохо в столице заработать. Зарплаты-то невелики, зато чаевые зашкаливают!
– Квартиру в столице купить сможешь.
– А на кой чёрт она мне! Я хочу дом деревне. Бревенчатый, – мечтательно заявляет парень.
– Дачу?
– Нет! Именно дом. Хочу в деревне жить.
– Чего ты там забыл? – искренне удивляется военный.
– У каждого свои приоритеты в жизни! Мне в деревне нравится жить. В городе зарабатывать можно, а жить… Не-е-е… – протянул парень, и чтоб обрубить дальнейший пустой разговор, ушёл куда-то в другое купе, к знакомым.
А вояка переключился на соседку – девушку в короткой юбочке. Вместе ходили курить, выходили на станциях за «водичкой, мороженым»…

* * *
В соседнем купе (плацкартный вагон) ехала семья из четырёх человек: муж с женой и мальчишки-подростки. Мальчишки спокойные, играют с телефонами всю дорогу. А вот родители интересные. Худой высокий мужчина с загипсованными указательным и средним пальцем правой руки и свежей раной на лбу (буквально вырван клок кожи выше лба, там, где в молодости росли волосы, а сейчас сверкала лысина). Дородная, крепкая, невысокая женщина с мускулистыми руками неловко прячет левую руку с «травмой начинающего каратиста»: разбита кожа у основания пальцев.
Так бурно отметили женский день?
В другом купе ехали три тётушки и трое ребятишек. Одна девочка лет семи докучала своими вопросами мамаше, которая всю дорогу вязала какую-то серьёзную вещь типа свитера или кофты (нужно тщательно считать петли). В конце концов, мамаша не выдержала и вскричала: «Короче, всё! Иди на своё место! Ты меня раздражаешь!» Девчонка насупилась, уселась к своему нетбуку и всю дорогу смотрела… Слава Богу, что-то из советских сказок.
Другой девочке повезло больше: её мама хвалилась третьей соседке: какая у неё дочь любознательная, отличница, занимается спортом и музыкой. А вот с этого года ещё и английским решили заниматься.
– Вот не понимаю, зачем ты меня на платные курсы записала, – вставила своё слово серьёзная девочка. – Могла бы со мной посоветоваться.
– Да сейчас никуда без английского, – оправдывается мамочка. – Трудно, конечно, но ничего, вытерпим…

* * *
Приветствую тебя, дорогая моя Москва. Встречает ярким солнышком, приветливо. Заезжаю к родственникам, оставляю вещи и отправляюсь по указанным в письмах адресам. График посещений составляю так, чтоб навестить за один день максимум агентств.
Вот и первое окунание в лужу. Прямо физиономией! В самую грязь!
Половину агентств практически невозможно найти: ни вывесок, ни указателей. Приходится несколько раз перезванивать, чтоб найти их в переулках и дворах.
А народ идёт, просто толпами валит. И явно не москвичи.
За каждую анкету (я уже заполняла в интернете – это не считается) нужно заплатить от 100 до 500 рублей. Чем не бизнес? Можно ведь только на этих «анкетных» деньгах сидеть, не заморачиваясь поисками реальной работы для претендентов. Правда, потом они больше могут поиметь, если обеспечат кандидата работой – от 30 до 100% первого заработка работника перекочёвывает в кассу агентства.
Ну да ладно, согласна и на это, лишь бы найти нормальную работу. С моим-то опытом…
Заполняю анкету, сдаю. Благосклонно принимают:
– Мы обязательно позвоним, как только появится что-то для вас.
– Но по телефону вы сказали, что вакансия есть, что нужно приезжать! Я работать хочу, а не ждать!
– А вы как думали: только приехали – вам так сразу и предоставят работу? Видите, сколько желающих?
– Но вы же видели все мои документы и по телефону сказали, что такие специалисты очень нужны.
– Конечно, нужны. Всегда есть вакансии для вас. Вот только на сегодняшний день нет…
А страждущих, и вправду, толпы. Сидят, заполняют анкеты. Отку-да только ни приезжают: Чернигов, Брянск, Минск, Харьков, и с За-падной Украины семейная пара (вот ненавидят нас, а едут…). И даже европейская Прибалтика здесь оказалась. Её-то каким мёдом сюда приманили?

* * *
И ещё у этих кадровых агентств, оказывается, есть подспорье: за 500 рублей дают адреса общежитий московских. Но это я уже потом узнала. А сейчас я в анкете пишу «живу у родственников», поэтому мне никто и не предложил варианта проживания.
Удобный бизнес: получать деньги за справку. Хотя правильно было бы Правительству столицы создать официальный сайт с адресами этих самых общаг: вот и борьба хотя бы с одним видом коррупции. Да и проследить за качеством предоставления услуг было бы легче.
А ведь как просто было в советское время: взял телефонный спра-вочник, нашёл нужный номер, позвонил… И никаких терактов не было! Бытовое хулиганство? Ну да, бывало… Вот только в те вре-мена хорошо работали и воспитатели, и учителя, и милиция! Хулига-на вычисляли и «прорабатывали». И родители не противопоставляли себя воспитателям, а занимались ребёнком в унисон с ними…
Почему-то не боялись ни граждане, ни организации указывать в городских справочниках номера своих телефонов!
Стоп, я не о том собиралась писать… Простите!

* * *
Крутая иномарка проскочила зебру на жёлтый, но не рискнула ехать дальше, так как по перекрёстной дороге уже шёл непрерывный поток. И водила не придумал ничего лучшего, как дать задний ход. Не глядя назад! А сзади уже шла женщина с маленьким ребёнком! Для неё-то горит законный зелёный! Ей пришлось торопливо отступить, дождаться, когда этот болван (другого слова подобрать не могу) очис-тит зебру, и переходить оставшуюся часть дороги уже на красный.
Слава Богу, остальные водители оказались умнее и терпеливо ждали, когда эта пара шла к спасительному тротуару.

* * *
Женщина в автобусе плачет, рассказывает сидящему рядом мужчине:
– Выполнили половину работы, две комнаты отремонтировали, получили аванс, обрадовались. Дур-р-ры. Всё остальное так старательно, качественно делали… А он нас просто выгнал, гад. Ни копейки не заплатил.
Мужчина успокаивает:
– Не реви. Молчи. Дома поговорим…
– Никто меня не понимает. Никто меня не пожалеет. Сын в армии. Родители далеко. Муж не жалеет…
– Да замолчи ты! – уже раздражается мужчина.
Ему звонят. Он решает какие-то рабочие вопросы. Она продолжает бухтеть:
– Вот правильно Петрович делает: закончился рабочий день – отключает телефон. И нечего названивать после работы. Отдыхать надо. А ты всегда работаешь…
– Это важно. Я должен ему объяснить.
– А мне помочь? Не должен? – плачет уже навзрыд. Он отворачи-вается к окну. Чувствуется, что мужик медленно закипает негодо-ванием…

* * *
Девушка объясняет парню содержание фильма:
– О любви это. Девушка погибла. Её изнасиловали, она повесилась. А её сестра мстит виновникам. МЕстический фильм.
– Какой? – недоумённо переспросил молодой человек.
– Ну, мЕстический! От слова «месть»! – удивляясь его «тупости», поясняет девушка.

* * *
В метро передо мной идёт слепой мужчина, проверяя дорогу впереди себя палкой: вправо – влево… Видно, дорога ему хорошо известна – идёт стремительно и… прямо на информационную стойку в середине зала. Палочка проскальзывает ДО стойки, он делает размашистый шаг, палочка снова летит к стойке, но уже ЗА ней. Ещё мгновение – и мужчина со всего размаха врежется плечом в стойку. Успеваю удержать, продолжаю идти рядом, держа его под руку, отвожу от барьера, предупреждаю, что подошли к эскалатору. Пока шли вместе – не сбавляли ход. Только палочкой он перестал водить в стороны, просто чуть выставил её перед собой.
На эскалаторе повернулся ко мне:
– Можно я пойду вперёд? Мне нужно быстрее.
Я пожала плечами: зачем у меня спрашивать разрешения? Он мне ничего не должен, я – ему…
– Конечно, конечно…
Мужчина побежал вверх по эскалатору…

* * *
Узкая дорога в спальном районе столицы. Маршрутка стоит на автобусной остановке. Дверь открыта. Водитель кого-то ждёт. За ним – «зебра». Перед «зеброй» останавливается огромный самосвал. Ждёт. Через некоторое время из самосвала выходит водитель, подходит к маршрутчику:
– Ты «аварийку» включи, раз стоишь здесь, прохлаждаешься. Я ж тебя объехать не могу: здесь сплошная.
Маршрутчик кивнул, включил машину и поехал. Почему стоял?
А водитель самосвала какой молодец! И почему для нас удивительно СОБЛЮДЕНИЕ закона?

* * *
Широкий московский проспект, удивительно свободный в дневное время. Едут всего-то две машины. Одна решила сворачивать вправо. Вовремя притормозила, зажгла поворотники… А вот вторая… Мчалась на бешеной скорости, видимо, собиралась обгонять справа. Дикий визг тормозов! Успевает вырулить влево и продолжает мчаться навстречу… Чему? Собственной смерти или смерти какого-нибудь пешехода?
За рулём – блондинка 

* * *
Дни идут, работы нет. Каждый день обзваниваю кадровые агентства, изучаю прессу, смотрю в интернете… Ни-че-го.
Родственница надумала ехать в деревню проведать больных родителей. Только мать за порог – дочь её мне заявляет:
– Чтоб духу вашего к вечеру не было здесь! Наша квартира вам не гостиница бесплатная. Нечего здесь торчать. По Москве полно гостиниц, вот там и останавливайтесь! Убирайтесь! Нам от вас ничего не надо, и вы к нам не приходите больше никогда!
Глас истинной москвички.
Перед глазами тут же всплыла вчерашняя картина: «ГАЗелька» с крестом на боку, какие-то пакеты и – бомжи с тарелками бомж-лапши вокруг этой машины. А чуть в стороне, на особицу стоит девушка в довольно чистом пальто, прячет лицо в широком шарфе. Взгляд испуганно-растерянный. Похоже, недавно среди изгоев. Каким образом? Может, вот как и меня выгнали близкие, обокрали чужие… А домой вернуться стыдно – ведь ехала «покорять столицу», а оказалась на обочине.
Не дай Бог оказаться в её шкуре!

* * *
Обзвонила всех знакомых на родине. Одна сообщила адрес и телефон друга: «Езжай к нему. Приютит».
Созваниваемся. Не отказал. Объяснил, как добраться. Впустил в свою берлогу – комнату в коммуналке и попросил без нужды не показываться в местах общего пользования, так как соседи не довольны присутствием посторонних. Они здесь живут-мучаются в клетушках, а хозяин этой самой большой, кстати, комнаты пускает жильцов.
Провела ночь с незнакомым мужчиной в одной кровати, под разными одеялами. В такую жару (комната зверски отапливается, хотя на улице уже довольно тепло) не решилась ни бюстгальтер снять, ни с халатом расстаться. Совершенно не выспалась. Странно, я не фригидная, мужчина рядом… А даже мысли не возникло о… Похоже, неприятности с отдалением мечты на неопределённое время меня как-то изменили. И не в лучшую сторону.

* * *
При свете дня грязь в местах общего пользования повергла в шок!
Часть дома явно выкупили на полноценные квартиры: на лестнице порядок, цветы на подоконниках, массивные входные двери…
Но что творится в этой коммуналке!..
Неужели так трудно смести пыль и тенёта из углов, с потолка и стен? Я с этим справилась за несколько минут. А снять почерневший от времени линолеум и застелить новый? Покрасить стены. На всё про всё уйдёт не больше 10 тысяч на материалы со всех жильцов. В выходные устроить субботник – и жизнь прекрасна в чистой и уютной квартире!
Конечно, можно сообщать всем знакомым: я такой несчастный, живу в коммуналке классической, коридор заставлен каким-то старьём, грязь и тенёта кругом, соседи – гады…
Конечно, можно ждать, когда придёт какой-нибудь новый русский и скажет: «Я покупаю эту квартиру, мне здесь потолки высокие нравятся. А вам предоставлю отдельные апартаменты по всем нормативам, взамен вашей восьмиметровки на пятерых – квартира не менее шестидесяти квадратных метров».
Вы в сказки верите? Я лично – нет. И сколько этим «коммунальщикам» предстоит здесь жить – одному Богу известно. Так почему бы не почистить эти «местожительства»? Как можно в такой грязи воспитывать детей? А здесь бегают двое ребятишек четырёх и шести лет от роду. Подозреваю, что здоровьем хорошим они похвалиться не могут. Во всяком случае, у младшей явно не всё в порядке с психикой.
Думаете: Собянин обещал расселить коммуналки – выполнит? Держите карман шире! Он сначала ново-русскую Москву построит для того, чтоб оградить «элиту» от простых смертных.

* * *
Ну, наконец-то, вызов на первое собеседование. И кто! В одном кадровом агентстве работает какая-то странная девочка. Всё роняет, о столы стукается. Теряет документы. Мою сотню тут же передала дру-гой сотруднице (чтоб ненароком не потерять?). На неё все коллеги так сочувственно посматривают. Я, вроде, и следила за ней всё время, но прозевала, как она вынула вкладыш к диплому и куда-то его положила.
Звоню, спрашиваю.
– А, это такая жёлтенькая бумажечка потрёпанная, с оценками?
–Точно-точно, она.
–Приезжайте сегодня на собеседование. Я вам там передам, и заодно с мамой встретитесь. Там девочка – ученица второго класса.
– Но я иностранными языками не владею. А с ученицей, скорее всего, нужно готовить уроки по английскому…
– Нет, там нужен воспитатель, помощник. Ещё не изучает иностранный.
Ладно. Договариваемся о встрече.
Приезжаю вовремя. Девочки ещё нет. Но в центре зала на указанном месте стоит интересная сударыня и явно кого-то ждёт. Измождённое, уставшее лицо. Полустёртая помада. Неровно накрашенные глаза. Грязные волосы. Наполовину слезший маникюр.
Простенькое пальто.
Обращается ко мне:
– Вы тоже ждёте девочку из кадрового агентства?
– Да.
Начинаются расспросы. Но я ничего не знаю! Ничего вам рассказать о данной вакансии не могу.
Приезжает девочка. Слава Богу, не забыла мой вкладыш к диплому. Ведёт нас к выходу из метро. Направляемся к «Макдональдсу». Интересное место встречи… Народу! Мест свободных нет. Молодёжь после трудового дня решила посидеть в кафешке.
К освободившемуся столику подходит элегантная дама в дорогой шубе с подносом в руках. Ухоженная, холёная. Что она делает в этом фаст-фуде? Ничего приличнее не нашла? И ведь купила угощение, собирается есть!
На столе не убрано. Подзывает уборщицу. Та так равнодушно:
– Это не моя работа. Я полы мою.
– Но вы можете найти того, кто это обязан делать! Не я же должна бегать!
– Вам надо – вы и бегайте, – так же равнодушно заявила уборщица, направляясь к своему ведру и швабре.
Дама закипела! Какой крик подняла, когда подошёл «ответственный» работник! Требует уволить уборщицу, потому что она подрывает авторитет заведения, которое славится культурой обслуживания…
И тут наша девочка дозвонилась до клиентки! Оказывается, принципиальная дама и есть наш потенциальный работодатель. Хм, ну, в общем-то, она наполовину права. Уборщица лучше её знает, КТО должен выполнять уборку столов, ей легче найти нужного человека. Не трудно ведь отложить тряпку и пройтись по залу… Но вот увольнение сразу… Вообще-то сначала нужно объяснить человеку его не только служебные, но и корпоративные обязанности… Может, она первый день работает… Сознательные ведь не уборщики, а менеджеры. Значит, они дали человеку тряпку в руки, а ничего не сказали о культуре обслуживания. Вполне вероятно, она раньше работала уборщицей где-нибудь на заводе…
С нами дама разговаривала доброжелательно, несмотря на недав-ний «горячий» конфликт. Расспросила об образовании, опыте. Сооб-щила, что у неё была раньше няня из моего города, очень приятная женщина, жаль, что ей пришлось вернуться домой. Рассказала о доче-ри, сказала, что ребёнок учится в спецшколе. Я оинтересовалась:
– А языки?
– Английский! – с каким-то удивлением воскликнула женщина. – А вы какой преподаёте?
– Русский. А с иностранным помочь не могу. Даже с немецким, который учила давным-давно.
Женщина поворачивается к нашей «кадровичке»:
– Милочка, вы что же людей приглашаете, которые изначально не подходят по вакансии?
Я прощаюсь и ухожу, оставляя их наедине разбираться в ситуации.
Вторая претендентка догоняет меня:
– Вы что же меня бросили?
А почему, собственно, я должна ждать?
– У меня денег не осталось нисколько. Вот какая вредная работница. Я у неё несколько раз переспросила: соответствую вакансии? Она сказала: да. А оказалось, что ей просто надо было показать, что у неё есть кандидатуры. Можно: я пробегу за вами через турникет? Я быстро-быстро.
Попробуй. Мне не жалко.
В вагоне она причитала:
– Работала два года. Всё хорошо было. Деньги отсылала домой, дочери. Вот уже полгода не могу найти работу новую. Живу у бабульки-пьяницы (почему-то мне подумалось, что с той пьяницей «водяру» сия «дама» пополам делит). Грязно. Так надоело. Правда, бесплатно живу. Знакомые помогли найти это жилище.
Слушаю краем уха. А сама думаю. Что ж, начало положено. Уже неплохо. Плохой результат – тоже результат. Умные люди говорят: из десяти проведённых встреч только одна «выстреливает». Так что у меня осталось ещё одна удачная и восемь неудачных. Может быть, как раз следующая будет удачной…
Не хочется полгода сидеть без работы. Я с тоски крякну…

* * *
Проходя через терминал в метро, почему-то не сразу убрала талон. Слева парень проходил с огромной сумкой, стукнул мне по руке и… мой талончик на оставшиеся 9 поездок улетел в щель стойки. И что теперь делать? Работница метро подошла, увидела, где лежит талон, попробовала веником провести по щели – веник защемили мощные «щипцы». Я растерянно стою: обидно до слёз. Работница ушла к будочке, попросила о чём-то другую сотрудницу. Автомат отключили. Работница сама достала мой талончик, отдала мне и сказала, что раз я уже оплатила эту поездку (просто не успела пройти) – могу воспользоваться служебным проходом, без этих ужасных «щипцов».
Ой, спасибо вам, милые женщины!
Как же мало нужно, чтоб помочь человеку. Просто не быть равнодушным, просто, что называется, ударить палец о палец.

* * *
В маршрутке невольно подслушала разговор двух женщин.
– Я в этой парикмахерской пятнадать лет проработала. Удобно: прямо на первом этаже моего же дома. Мы даже и не подозревали, что хозяин решил её продать. А выкупила – представляешь! – армянка, уборщица наша. Муж её в столице уже года два таксует, а она только полгода назад приехала. Да какая хитрая! Вот ведь откуда-то узнала, что салон продаётся, нашла деньги и… Как уговорили именно им продать? Всё втихую сделали. А нас всех выгнали. Там теперь только армяне работают: сыновья, дочери, племянницы, сёстры… Стричь толком не умеют, а цены повысили. Кошмар какой-то. А мне вот теперь приходится ездить на работу.
– А ты попробуй в Ереван уехать, там парикмахерскую открой.
– Ага, меня там сразу прирежут!
А я вот подумала: наверняка этим армянам купили салон в складчину друзья, родственники. А много ли русских вот так готовы помочь своему соотечественнику? Не за кордоном, а здесь, на родине? Врага готовы обогреть (фашистов побеждённых кормили хлебом и умилялись), к приезжим иностранцам обязаны быть ТОЛЕРАНТНЫМИ, а друг к другу? Почему не готовы помочь соотечественнику занять какое-то место в обществе? Не сына или дочь на «тёплое местечко» пристроить, а помочь коллеге, например, соседу, однокласснику. Боимся осуждения?
Ни одна нация в мире не живёт с такой оглядкой на окружающих! И все гордятся своей дружбой, взаимовыручкой. Но если русский русскому поможет – сразу обвинят в шовинизме. Все так привыкли, что русский обязан всем делиться с братьями – что теперь спокойно и уверенно ОТНИМАЮТ у него всё необходимое ДЛЯ СЕБЯ. А мы терпим и недоумённо пожимаем плечами.
Русских выгнали из стран бывшего СССР с кровью, боем. Теперь поняли свою ошибку, но каяться не собираются. А зачем? Русский же утёрся и молчит! И едут к нам на заработки, за нашими деньгами.
И обвинять их глупо: каждый ищет место для себя потеплее, поудобнее. Но почему русские спокойно отступают перед напором? Что с нами происходит?

* * *
Перекрёсток. Горит для пешеходов красный. Девушка шла по тротуару быстрым шагом, глядя себе под ноги и таким же решительным шагом пошла через дорогу. Хорошо ещё, что прямо под колёса «скорой помощи». Водитель ей посигналил, покрутил у виска, прокричал: «Задавлю ведь. Дура!». Посмотрела пустым взглядом. Пошла дальше, не ускоряя и не замедляя шага.
Хорошо, что по встречке никто не ехал…

* * *
Вечером меня ждал неприятный сюрприз: хозяин комнатки сообщил, что завтра уезжает в командировку, а поскольку запасного ключа у него нет – вынужден меня попросить…
Утром прощаемся. Искренне извиняется, что так получилось, будто в чём-то виноват. Обещаю, что постараюсь как-нибудь отблагодарить в дальнейшем.
– Да ладно. Сам совсем недавно мотался по углам. И на вокзале приходилось ночевать, и в дешевых общагах. Через всё это прошёл. Удачи вам.

* * *
На улице уже стемнело. Когда добралась до нужной улицы, было совсем темно. Еле нашла.
Оказалось, общежитие находится на территории какого-то предприятия, скорее всего, бывшего. В зданиях – какие-то фирмёшки, о чём сообщают огромные яркие щиты на стенах.
Меня направляют туда, где когда-то был производственный цех, советуют следовать за двумя выходцами из Средней Азии.
Поднимаюсь на четвёртый этаж, задыхаясь от спёртого воздуха и густого табачного дыма.
Встречают два мордатых мужика в краповых одеяниях:
– Заселяться? – делают удивлённые глаза, но потом заученно требуют. – Документы. Заполняйте анкету. Платите. Заполняйте доверенность на получение от вас денег.
Никакого чека мне не выдали.
Называет номер комнаты на пятом этаже. Объясняет, как пройти по коридору.
Поднимаюсь. Вхожу в… Понимаю, что когда-то это был производственный цех, который оборудовали в место проживания гастарбайтеров, рабов, быдла…
Картонными перегородками разделили пространство на «комнаты», умывальник, душевую, туалет, кухню.
Правда, дверь в «комнату» вполне приличная. С содроганием отк-рываю и… застываю на пороге: я уже видела по ТВ такие «комнаты» для рабов. В этой клетке с трудом умещаются четыре кровати, над ними вторым ярусом ещё четыре. Окна нет. По внешней стене течёт вода из толстенной трубы. Весь угол жёлтый, осклизлый…
Зато есть вентиляционная труба. Какое счастье!
Самое интересное, что живут в этом кошмаре три очень даже приятные женщины. И я застала их за вполне женским занятием: самая старшая делала стрижку цветущей пышной девушке с милым красивым личиком.
Одна из Липецка, другая из Чернигова и третья с Украины. На моё сообщение, что я здесь долго не задержусь, дружно смеются:
– Ага, мы тоже так думали.
Старшая, по профессии парикмахер, работает в столице уже три года сиделкой с проживанием четыре суток, потом на трое суток сюда перебирается.
Вторая – украинка, культурный работник, музыкант – хочет устроиться няней или домработницей (здорово! очень совместимые и «равнозначные» занятия) с проживанием и оплатой не меньше 35000 рублей. Она слышала, что здесь цены такие. Надо же, я с рекомендациями и опытом педагогическим хочу с проживанием 40 тысяч, а она без опыта и рекомендаций почти столько же. Неужели получится? Она здесь уже два месяца. Пока ничего. О-го-го… Столько времени безделья я не выдержу…
Третья, самая молодая, здесь уже два года. Маленькая дочка живёт с мамой-бабушкой в Липецке. Мать звонит, ругается, что дочь в столице мало получает (25 тысяч), значит, тунеядка и транжира: не умеет найти работу получше или деньги все тратит на себя. Маме кто-то сказал, что в Москве 40 тысяч – карманные расходы. А то, что за эти апартаменты девочка отдаёт 6 тысяч в месяц плюс 2-3 тысячи на самое непритязательное питание уходит; плюс ей всё-таки и приодеться хочется, и косметика нужна (хвастается покупкой: новый крем для лица, купленный за 30 рублей в известном супермаркете)… Покупает в самых дешёвых магазинах, за копейки, но старается держать себя в форме. Красивая девочка, с идеальной фигуркой. Конечно, мечтает устроиться в столице лучше, чем сейчас. Конечно же, хочет красиво одеваться. А образование – всего лишь средняя школа. А опыта никакого! Работает продавцом на рынке. Домой может посылать 8-10 тысяч в месяц. Но даже так выигрывает. Потому что дома она может работать за 5-6 тысяч. Как на них прожить?
Получается, что в Москву стекается всё население бывшего СССР не потому, что хотят жить в столице.
Сейчас в стране ситуация, когда население посада стекается за стены крепости при наступлении врага. Народ бежит под защиту крепостных стен, потому что чувствует себя беззащитным в открытом поле безработицы.
Вот написала, а честно говоря, самой стало страшновато от этого сравнения.
А ведь действительно так: бояре русские бегут от этого кошмара за границу. Народ тянется в столицу, к батюшке-царю. Вот только наши цари-то взгляды свои в разные стороны направили, им не до государства, не до народа: они тоже уже лыжи навострили за кордон: детей своих там обучают, недвижимость приобретают, бизнес…
А народу тяжеловато.
Вот, правда, что простому человеку для счастья надо?
Кров над головой, пища, одежда. Потом – дети. Родить, вырастить, на крыло поставить. И всё это можно получить только РАБОТАЯ, то есть что-то создавая. А работы нет!
Почему-то все СМИ настойчиво пытаются нас убедить, что всё население земли только и мечтает о том, чтоб стать миллионерами. Кажется, поклонники золотого тельца и не представляют, что есть в мире люди, которым по фигу миллионы «зелёных», которые хотят всего лишь РАБОТАТЬ, отдыхать несколько часов в день, воспитывать детей, потом внуков…
И это не значит, что у человека нет идеала, нет мечты, что он «неполноценный».
Это просто означает, что у него другие приоритеты в жизни! Кто-то целыми сутками просчитывает стоимость акций, а кто-то хочет дышать лесным воздухом и «крутить хвосты коровам».
Если б все рвались в миллионеры – на Земле живых уже не осталось бы! Такие «рвачи» идут к цели по головам и по жизням других, не заморачиваясь на морали.
Да и за счёт кого они получали бы свои миллионы? Легко играть на бирже, когда есть труженики, качающие нефть, добывающие газ… А если ВСЕ граждане мира рванут за миллионами? Все откажутся РАБОТАТЬ?
Неужели ж так называемые политологи никак не могут перестроиться и осознать, что поклонников золотого тельца в мире не так уж много. Пора б понять, что главная задача власть имущих – позволить КАЖДОМУ человеку заниматься тем трудом, который ему доставляет удовольствие. И каждый труд чтоб оплачивался достойно.
Нравится у станка стоять – стой. Нравится водить машину – води (таксист, водитель автобуса или грузовика). Нравится продавать – продавай. Нравится пахать – паши…
Но СМИ нас убеждают, что каждый просто обязан мечтать о начале собственного дела буквально с нуля. С упорством, достойным лучшего применения, в россиянах раздувают неприязнь и презрение к физическому труду, собственнические инстинкты, насторожённость и враждебность друг к другу.
Но ведь россияне – народ общинный! Коллективизм и взаимовы-ручка заложены в нас предками в подсознание, в подкорку мозга.
Не индивидуальное дело нам интересно, а коллективное. Испокон века ненавидели на Руси кулаков! Самые богатые сёла в России были с общинным земледелием. Даже барские земли не приносили такого дохода, как общинные, потому что на барина не хотели работать. А баре (что в то время, что сейчас) жили (-вут) за кордоном и требовали (-ют) с управляющего: «Прошка, вышли денег срочно! Плевать мне, что холопы мрут, как мухи, что холера косит народ! Высылай денег, лодырь ты такой! Я в казино всё спустил. Срочно оплатить прожива-ние в гостинице надо. Да и в ресторанах уже в кредит не кормят…»
А в советское время богатыми были хозяйства те, где во главе коллектива стоял умный и дальновидный руководитель. Община, общество, коллектив – вот залог процветания Руси.
Но если у общества есть умный, талантливый и дальновидный руководитель. Если вожак пустоголовый трепач – общества не будет, будет сборище хитрых наблюдателей: что там дальше будет, что ты ещё придумаешь? А работать будут… кто в лес, кто по дрова.
Зато умный и дальновидный руководитель понимает, что КАЖДОМУ гражданину необходимо проявить свои возможности. А русский мужик талантлив! И русская баба двужильная. Она может и десять детей вырастить, и работать на пользу обществу (например, воспитателем семейного детского сада или оператором на телефоне).
Скажете: кто сейчас мешает так жить?
Попробуйте!
Если хотите просто работать «на дядю», получать зарплату и не нести никакую ответственность – или зарплата будет с гулькин нос, на копейку больше прожиточного минимума (и жить нельзя, и помощь от государства «не положена»), или… собственное достоинство нужно засунуть очень далеко… Потому что имидж наёмного работника упал ниже плинтуса.
Если откроете своё дело – сразу начнут приходить «обиралы»: пожарники, СЭС, другие инспекторы… Да и невыгодно иметь СВОЁ производство в современной России, потому что никакой поддержки государства нет: ни освобождения от налогов, ни минимальных процентов по кредитам, ни приоритета в торговых точках для отечественных товаров…
В нормальных странах государственные мужи ДУМАЮТ о собственной стране и гражданах, законы принимают выгодные для страны, а граждане, в свою очередь, всеми силами поддерживают и правительство, и собственного товаропроизводителя. А у нас попробуйте в торговых залах найти 100-% ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ товар!
Спортивные костюмы с символикой «РОССИЯ» шьются в Китае…
Игрушки – герои СОВЕТСКИХ мультиков… делаются в Китае…
Смешарики. Бренд российский. Где изготавливается вся продукция по смешарикам (книжки, игрушки, раскраски…)? Правильно! В Китае…
Почему? Кому выгодно разрушение российской промышленности…
Да вообще отношение российского государства к своим гражданам, труженикам… Налоги платим, а куда? Мы правительство содержим, а оно нам чем помогает? Зачем мы платим налоги, кому? Чтоб депутаты получали льготы, жирели и жировали? А детдомовские дети, ветераны войны, инвалиды получали крохи с барского стола? Как такое происходит, что прихватировавший национальные недра устанавливал для себя золотые унитазы, а мать российского ребёнка просила милостыню на операцию для тяжелобольного ребёнка? Почему это происходит?
Неправильное распределение государственных средств – вот самая главная причина и гражданской лени, и государственной нищеты.
Оглядываемся на Германию, мол, побеждённые живут лучше победителей. Да потому что они ЖИВУТ и работают, а мы содержим многочисленную армию бездельников, провозгласивших себя вершителями судеб.
В конце концов, кто такой чиновник? ОБСЛУГА! Он должен обслуживать рабочий процесс в государстве.
У нас сейчас происходит ситуация: внезапно разбогатевший пле-бей для уборки своей новенькой трёхкомнатной квартиры нанял со-рок домработниц с большой зарплатой (как в Европе!). И ему плевать – чем они занимаются,– «чем больше у меня работников – тем я круче».
Главными в НОРМАЛЬНОМ государстве являются инженеры и рабочие, сельхозпроизводители, учителя, врачи, защитники Отечества, научные работники, строители, труженики сферы услуг… А обслуживающие процесс жизнедеятельности государства чиновники просто координируют их деятельность, обеспечивают взаимодействие всех сфер жизнедеятельности государственного организма. Они не имеют права руководить! Руководить предприятием должен директор, а не мэр!
Я не понимаю ситуацию, когда губернатору области звонят на прямую линию (сейчас ведь любят с экрана телевизора показывать свой «рабочий процесс» боссы разного калибра) и просят разобраться с ЖЭУ по поводу незакрытого люка, от которого кто-то украл крышку. При чём тут губернатор? Это вопрос в ведении конкретного работника. Не умеет решить самостоятельно такой ничтожный вопрос? Гоните в шею!
Каждый работник должен быть на своём месте!
В ТСЖ достаточно одного руководителя (он же – директор, бух-галтер, юрист) и пары диспетчеров (они же – секретарь, паспортист-ка) и нескольких работников: слесари, сантехники, дворники. А у нас в каждом ЖЭУ (ТСЖ) штук пять бухгалтеров, директор, его зам, секретарь и пара дворников и сантехников. О какой качественной и ДЕШЕВОЙ работе можно говорить? Если работают 3-4 человека, а нахлебников десять? Как при таком положении можно говорить о разумной плате за коммунальные услуги? Получается: руководитель ЖЭУ (ТСЖ) накручивает расценки для того, чтобы обеспечить хоро-шей зарплатой своих родственников, пристроенных на работу под своё крылышко в качестве бухгалтера, секретаря или юриста…
В России чиновник превратился в бесхребетного, но всемогущего хозяина жизни. Почему бесхребетного? Потому что боится принять самостоятельное решение, обязательно спрашивает у вышестоящего инструкцию, разрешение, указ, приказ… А вышестоящий узнаёт у своего вышестоящего: можно ли шагнуть вправо, влево?.. И получается, что маленький немецкий самолёт беспрепятственно приземляется на Красной площади только потому, что бесхребетные армейские чиновники боятся приниматься самостоятельное решение и с готовностью сдают столицу родины, только б не взваливать ответственность на собственные плечи.
Инициатива наказуема?
Идиотизм!!!

* * *
Ну да ладно, что-то я отступила от основной темы.
Продолжим.
Девочки сходили за водой из-под крана, в баночку вставили кипятильник, согрели чай. Слава Богу, я догадалась купить кефир и пирожок. Поужинала в одиночестве.
А вот как спать?
Матрац явно не вытряхивался несколько лет, да и раздобыли его на какой-то помойке. О нормальной санобработке и говорить нечего. И самое интересное – нет постельного белья.
– А где можно постельное бельё получить?
– У коменданта. Только она, наверное, уже ушла. Она час назад меняла, ходила, спрашивала, кому менять бельё.
Ах, да, когда я проходила по коридору, видела у некоторых дверей кучки какого-то серого тряпья. До такого безобразия здесь доводят постельное бельё? Его раз в год, что ли меняют?
Пробую найти неуловимую даму. Оказалось, что она уже ушла, а бельё чистое раздала, больше у неё нет. Будет только на следующей неделе! Нормально. Это общежитие? Уж назвали бы сразу – ночлежка для бомжей…
Чёрт с вами! Я выживу. Одеваюсь в спортивный костюм (будут нормальные условия – постираю), сравнительно чистым одеялом накрываю безобразный матрац, заворачиваю подушку в собственное полотенце. Ложусь поверх одеяла. Не замёрзну: здесь не дует.
Ночью девчонки шмыгают носами, кашляют. За стеной то и дело раздаётся клокочущий кашель туберкулёзника.
Люди терпят этот кошмар, потому что не верят в наличие совести у хозяев? Не знают, что можно жить в более человеческих условиях? А действительно, есть ли в столице человеческие общежития по приемлемым ценам, а не бомжатники? Ведь не в таких же условиях живут все, кто приезжает сюда на заработки! И по несколько тысяч в день они точно не платят…
Меня удивляют хозяева этого притона. Сколь бездонны их карма-ны? За один день выручка составляет минимум 220 рублей* 250 чело-век (на самом деле там вполне может проживать около 1000 человек, если количество комнат умножить на 8 проживающих при полной загруженности) = 55000 рублей. За месяц получается 55000*30= 1650000. И это минимум. С одного этажа. Под жильё, если я правиль-но поняла, сдают три этажа. Думаю, получают эти хапуги раза в четыре больше!
Расходы – вода, свет, четыре охранника, комендант – больше 200000 рублей не будет! Нормальная санобработка всего этого кошмара, покупка постельного белья – увеличат расход максимум на 100000 рублей в месяц. Правда, комендантше придётся не раз в месяц работать, а ежедневно. Но, думаю, зарплата у неё неплохая, и не мешало бы её отрабатывать.
Честно говоря, есть такое подозрение, что в отчётах эта дама стирает бельё ежедневно, а на кухне постелены скатерти и висят белоснежные занавески…
Как правило, хозяева этих ночлежек просто получают «бабки», совершенно не заботясь о том, каким образом они появляются.
Кстати, в доверенности на передачу денег «я –˃ комендант» значится, что она передаст их в ООО «Инициатива». Я попыталась потом в интернете поискать, что это за фирма. Нигде не нашла такую. Вернее, нашла ООО с таким названием и московским адресом, но они занимаются другими работами, про общежитие на сайте нет ни слова… Так что, возможно, часть денежек просто делят между собой «охранники», а до хозяина доходит далеко не всё…
Интересно то, что люди здесь живут не опустившиеся, не спившие-ся и не желающие работать. Просто они НЕ знают, так же как и я, где ещё в столице можно жить дешёво (потому, что сюда приехали не тратить заработок, а копить средства для родных и близких). Но кто ж обязан смотреть за тем, чтоб люди не превращались в быдло? Ведь в таких условиях невозможно оставаться ЧЕЛОВЕКОМ! Если сохра-нится разум, то здоровье-то всё равно потеряешь!
Почему бы властям не проверить все эти ночлежки? Их же можно прикрыть в таком вот виде!!! И открыть нормальные, человеческие общежития, в которых возможно жить и оставаться человеком! Соблюдая нормы проживания! Кажется, 8 – 10 метров на человека положено по санитарным нормам. Почему они нарушаются таким вот варварским, жестоким способом?
Ну, ладно, такие нормы для квартир предусмотрены. Для общежитий, разумеется, другие. Поплотнее можно. Но никак не один метр на человека!
К кому и куда нужно обращаться, чтоб исправить это положение?
Власти столицы собираются увеличивать столицу в два раза. Естественно, готовы привезти новых и новых рабочих. А жить? Отдыхать? Они имеют право? Почему так проклинаемые нынешними правителями коммунисты продумывали всё: объявили всесоюзную стройку – строят одновременно дома, общежития, детские сады, школы, клубы, магазины. А начиналась любая стройка со строительства времянок – жилья!
Да! Рабочий человек согласен некоторое время терпеть неудобства, но не годами!!! Нынешние «демократические» власти столицы вооб-ще не заботит быт рабочих… Господи, о чём я говорю! Если столицу изуродовали до безобразия. В каком ещё старинном городе мира позволительно такое: рядом со старинным зданием стоит стеклянный монстр, который прекрасно смотрелся бы в районе-новостройке, но никак не вписывается в среде двухсотлетних особнячков. Ругают большевиков, а сами поступают ещё кощунственнее!

* * *
Итак, вернёмся, в так называемое общежитие.
Девчонки сообщили, что из-за вечной сырости в комнате переболели уже все по несколько раз. Хорошо ещё, что живут в одной комнате всё время одним коллективом. Подружились, верят друг другу. Без боязни оставляют вещи, когда уходят.
Рассказывают:
– Тут нам подселили однажды девицу молодую. Завалилась на нижнюю кровать, хотя ей десять раз сказали, что она занята. А ей по фигу. Потом к ней подружки пришли. Слышим, как рассказывают: спёрли кошелёк у кого-то, успели убежать, там пять тысяч было. До-вольные такие! Потом про какую-то драку рассказали. И как с такими девицами жить в одной комнате? И куда вещи девать? Она ж украдёт и – поминай как звали. Не велики ценности, конечно, но всё же…
Украинка, мать троих детей, готова на любую работу с проживани-ем. Только зарплату не меньше 35 тысяч хочет. Образование у неё музыкальное. Может и тамадой на вечеринках, и аккомпаниатором, но осознаёт, что этот рынок в столице для неё закрыт. И одевается не шикарно, и золотые зубы во весь рот. «Фейсом не вышла, дресс-код не пройду. Да и не даёт эта работа хороших заработков. На раскрутку нужно много времени и денег. Можно в детский сад музработником, но все места уже заняты. Пробовала. И проживания там нет. А как без проживания? Денег сколько уйдёт на оплату жилья! Муж не работает. Детей поднимать надо. Может, обоснуюсь здесь, и муж переберётся. Вместе будем работать. Может, найдём работу для семейной пары в каком-нибудь коттедже в Подмосковье».
Да, мне тоже многие говорят, что одна я на квартиру не смогу заработать. Предлагают и дочь сюда перевезти, вместе работать и вместе жить. Её в этот кошмар? Ну, уж нет! Сама справлюсь! Молодым всё-таки и у нас в провинции можно 10-20 тысяч заработать. Она у меня смышлёная, толковая, уже подрабатывает…
Вот с жильём помочь бы ей. Там, глядишь, замуж выйдет, внуков мне подарит. Буду нянчиться со своими, родными…
Ну, мать, размечталась. Ничего, завтра собеседование.
Надеюсь, обустроюсь. Правда, в кадровом агентстве сказали, что работа без проживания, значит, нужно искать жильё где-то рядом с работой. Это уже второй вопрос, главное – найти эту самую работу.

* * *
То состояние, которое я испытала, трудно назвать сном. Чувство брезгливости, звуки в коридоре и за картонной перегородкой, панцирная сетка, опасение, что полотенце съедет с подушки и буду спать прямо на… не знаю, как ЭТО назвать.
Утром помчалась в душ. Поскольку специальной обуви у меня нет, помылась прямо в носках, потом их выбросила. Но неприятные ощущения остались.

* * *
Покупаю все газеты с объявлениями о работе, просматриваю на сайтах. Только агентства! Даже там, где пишут наниматель – «частное лицо»! набираю номер – отвечают: «Агентство Х». Да на фига вы под частное лицо маскируетесь? Зачем обманом клиентов ищете? Зачем вас вообще так много по столице, что приходится идти на обман, чтоб выжить?
Каждый пробует заниматься каким-то делом, тычется, как слепой котёнок… Получится – хорошо, не получится – пополняй ряды бом-жей… А обществу, государству от этой возни «ни холодно, ни жар-ко». Ощущение пустой траты сил и энергии. Существуют муници-пальные службы занятости, куда обращаются только ради получения пособий по безработице, и частные службы, которых столько, что запутаться можно: они открываются и закрываются ежемесячно, как и любой другой «бизнес» в стране хаоса и отсутствия какой-либо системы государственного регулирования общественной жизни.
Вот, казалось бы, чего проще: ВСЕ заявки на вакансии подаются в муниципальную службу занятости, и любой желающий может выбрать себе работу по душе, но…
Учреждения такое могут себе позволить. А вот частник… Если он подаёт заявку на работника, то должен будет оформить его официаль-но и платить налоги… Кому, спрашивается? Государству! А что такое – наше государство? Непомерно раздутый чиновничий аппарат, кото-рый бросает крохи с барского стола сиротам, старикам и матерям… Хочется ли давать ещё один кусок халвы этой зажравшейся своре?..
Поэтому частники и обращаются в частные кадровые агентства. Их много. Приходится обращаться в несколько (авось, где-то повезёт). Бестолковый разброс сил, энергии, времени… Ни государство не ра-ботает на человека, ни человек – на государство. Как-то отделились друг от друга, стараются быть независимыми… А может ли быть такое?
* * *
В автобусе.
Все места заняты, но народу немного. Стоят два-три человека. На освободившиеся места одна пара села впереди меня: она – передо мной, он – через проход, на крайнее сиденье. Разговаривают. Сосед дамы вскоре вышел. Пара продолжает обсуждать свои серьёзные вопросы. Рядом с мужчиной тоже освободилось место, на которое вошедшая на остановке пожилая женщина усадила свою внучку. Сама стоит рядом. Мужчина продолжает сидеть, хотя ему пришлось немного податься в сторону, чтоб видеть свою собеседницу. Не выдерживаю, предлагаю ему пересесть к собеседнице и освободить своё место пожилой даме, чтоб она вместе с внучкой могла сесть.
– Ой, да, – растерянно бормочет мужчина, подсаживается к своей даме, которая отодвигается к окну. Женщина благодарит меня и подсаживается к внучке.
Почему москвичи в упор не замечают людей рядом с собой?

* * *
Позвонила работодательница, объяснила, на какой остановке и в какое время меня заберёт водитель. Я добралась вовремя, но оказалось, что старший мальчик задерживается в школе. А водитель не специально за мной приехал. Я – просто попутчик. Главный – мальчик, ученик четвёртого класса.
Подъехали. Сажусь на заднее сиденье. Мальчик убирает портфель (видимо, думал, что я сяду впереди). Знакомимся.
Сдержанный, неразговорчивый. Отвечает односложно. Причину его снисходительной улыбки узнаю позже: оказывается, за три месяца после увольнения предыдущей няни сменилось 15 претенденток! Неплохое число! Полтора года поработала первая няня и вот с её увольнением началась такая чехарда.
А ехать далековато. Пешочком точно сюда не доберёшься. А общественный транспорт в этот дачный посёлок вряд ли ездит.
У порога встречает собака. Кане-корсо. Прикрываю дверь на всякий пожарный, хотя видно, что пёс дружелюбный. Хозяйка говорит, что можно не бояться, выходит на веранду, показывает, где можно повесить верхнюю одежду.
Псина трётся о ноги. Глажу собаку. Она уже готова прыгать от счастья, что её заметили, приласкали. Пока мы разговариваем с мамочкой – кладёт голову мне на колени, закрывает глаза и блаженствует. Когда перестаю гладить – прыгает передними лапами мне на колени или на плечи. Сбрасываю её лапы, снова глажу по голове. По всему видать, завели модную игрушку, в которой не нуждаются. Собака в качестве модного интерьера…
Знакомимся с мамой, пока ребёнок на прогулке.
– Самое главное, чтоб ребёнка не было слышно! Мы с мужем пос-тоянно дома. Муж работает обычно на первом этаже. Поэтому на пер-вый этаж вы спускаетесь только в случае большой надобности: взять питание для ребёнка и уйти на прогулку через первый этаж. Потому что если ребёнок увидит нас с мужем – вы его не сможете увести ни-какими силами. В вашем распоряжении второй и третий этаж. Там де-лайте всё, что он хочет! Игрушки и все предметы гигиены у него в комнате. Ванна рядом. Комната старших мальчиков через стену. Ма-лыш часто ходит к братьям, может сломать их игрушки, поэтому в их комнате будьте настороже. В общем, ваша задача, чтоб ребёнок был занят, чтоб не плакал. Умеете отвлечь ребёнка от плача, переключить его на что-то? Вот сколько нянь не было, ни у кого не получается, а как только домработница заходит – сразу стихает малец.
Ну, разумеется! Если он няню первый раз в жизни видит, а домработница в этом доме уже три года живёт. Но, в общем-то, условия не безумно трудные, так что попробуем…
Вскоре приходит и малыш с прогулки. Приветливо улыбается, протягивает руку здороваться. Молодец, какой! Общительный, открытый.
Поднимаемся в детскую. Домработница, временно исполняющая обязанности няни, рассказывает об особенностях воспитания:
– Старайтесь из комнаты вообще не выходить. Хозяин ужасно не любит шум, детские крики. Здесь вот все игрушки. Он очень любит включать пылесос игрушечный. Любит сам включать музыкальные книжки и слушать их. Если уж очень будет рваться из комнаты – посадите в кроватку, дайте книжку, пусть посидит…
Так… Это камера пыток для растущего человечка? Пробую проверить его знания собственных игрушек. Просто берёт и швыряет. Он совершенно не знает, как с ними обращаться. Ребёнку скоро два года! Высокий, намного выше положенного для этого возраста роста. Рыхлый, пухлый, но перспективный. Глаза смышлёные. Единственная игрушка, которую знает – большой плюшевый медведь. Просто прижимает к себе. Может показать глазки. И всё! Ушки, ротик, лапки… Ничего этого не знает. Господи, бедное дитя!
Включаю музыкальную книжку. Путаница К.И.Чуковского. «И коровой…» Малыш опережает диктора, весело кричит: «Му-у-у». Начала читать ему вслух. Ошарашила. Он так удивлён! Похоже, в живом исполнении он ни разу стихи не слушал. Он даже пробует повторять за мной слоги.
Боже, как же можно запустить ребёнка, если у родителей единственное требование – чтоб его не было слышно.
Домработница принесла супчик. Усадила дитё в тесный уже для него стульчик. Он показывает рукой – где лежат слюнявчики, салфет-ки влажные. Домработница кормит его с ложечки. Малыш пытается схватить ложку, перебирает пальчиками одной руки пальчики другой: он хочет действовать, а ему не позволяют. Пальчики пухлые, слабо-развитые. Взгляд умно реагирует на всё новое.
Очень хорошо усвоил все ритуалы: вытереть руки и губы влажной салфеткой после еды (естественно, не сам, а ждёт, когда это сделает няня), знает, где лежит бутылочка с молоком и крем для смазывания щёчек перед прогулкой.
– Пробует говорить?
– Да, много лепечет на своём языке. Любит сказки слушать, – нахально врёт домоправительница.
Если б вы с ним общались – ЭТОТ ребёнок давно б разговаривал! И мне уже продемонстрировал бы своё умение. А он молчит, как рыба. Хотя судя по улыбке, по доброжелательному настрою –ребёнок контактный и общительный.
Ещё заметила, что самая любимая его игрушка – пылесос. Ну, понятно, ведь он уже три месяца выполняет работу по дому вместе с домработницей и хорошо усвоил правила этой недетской игры: она убирается, а он ей «помогает». И в доме тишина, и уборка осуществляется, и… ребёнок-то не развивается, не обучается. Хотя, во всём есть свои плюсы: мальчишка станет хорошим помощником по хозяйству для своей жены, она будет в восторге.
После тихого часа пошли гулять по дому. Показал все укромные уголки, даже те, где ребёнку его возраста не стоит появляться: подвал, мастерская. Так что полное воплощение поговорки: чем бы дитя не тешилось…
Бедный ребёнок: за те деньги, которые платят его родители, к этому возрасту он стихами мог бы разговаривать.

* * *
В общем, без слёз у нас в этот день не получилось: он категорически не желает заниматься своими игрушками.
И самое для меня неприятное – фекалии в памперсах. Детину ростом с трёхлетнего ребёнка, оказывается, умудряются подмывать в раковине. Ванну он просто-напросто боится. И, как оказалось, отучать его от памперсов в ближайший год не собираются! Вот это меня буквально убило.
Он навалил и спокойно гуляет по дому, не хочет идти подмываться. Ему комфортно с этой гадостью между ног. А какашки уже по ногам стекают. Вонь!..
Я свою дочь приучала к горшку с семи месяцев. И все мои родственники и друзья – тоже не делали выручку производителям памперсов. Не потому, что денег на ребёнка жалко, а потому что РЕБЁНКА жалко! Если человек к двум годам не умеет себя контролировать и валит в штаны…
Это значит, что близким ему людям просто было не до него, они не замечали ни его самого, ни его желаний. Гораздо легче надеть памперсы на весь день и не заморачиваться, чем ежеминутно, непрерывно смотреть за малышом, развлекать его, воспитывать, следить за его состоянием…
Таким мамкам-няням надо пинка давать. Ладно, был бы ребёнок даун. А то ведь смышлёный малыш, толковый. Если б им занимались, он бы мог делать колоссальные успехи. А этот малыш только ходит по большому дому и трогает, двигает, стучит… ну, ещё пылесосит даже настоящей электрощёткой! И умеет включать её, выключать.
Честно говоря, не хочется счищать фекалии с этой крупненькой попки. Кто-то скажет: за такие деньги можно и до пяти лет говно мыть с этой золотонесущей попы… Но мне, честно говоря, ребёнка жалко. Похоже, я не умею в первую очередь думать о деньгах. С мальчишкой надо работать, а без слёз, без ограничений первое время не обойтись. Если б с ним встретиться год назад… А мамочкам таким самим надеть бы памперсы и заставить ходить в них пару дней. Быстро взвыли бы…
Первый день работы закончился. Меня хорошо покормили и в обед, и вечером. У них специальный повар имеется. Готовит и накрывает, как в ресторане! Честно рассчитались оговорённой с агентством суммой.
Водитель довёз до остановки автобуса. Дальше из Подмосковья мне добираться предстоит на автобусе, затем пересаживаться на метро. Сегодня ночую у бывшей коллеги. На пару-тройку дней согласилась приютить.

* * *
В автобусе прошу женщину или пересесть к окну, или пропустить меня. Она встала и уронила в грязь свою белую сумочку. Достаю влажную салфетку и протягиваю ей. Но она уже белоснежным льняным платочком начала вытирать грязь. И так резко, так грубо отказалась от моей салфетки, будто не я ей предлагаю помощь, а у неё спрашиваю.
Рассказываю этот случай бывшей сослуживице. Она – в ответ:
– Да ты просто не представляешь, сколько в Москве сумасшедших! Мне по работе (медстрах) часто приходится с ними сталкиваться, часто бываю в поликлиниках. Да даже в офисах полно психов! Я не-давно зашла в договорной отдел одного предприятия поставить пе-чать на подписанный начальником договор. Вроде бы, что может быть проще: подписи есть, поставь печать и отпусти меня. А мне при-шлось такую душещипательную историю выслушать! Работница мне сообщила, что начальник – тиран, коллеги – сволочи, дома у неё вооб-ще кошмар, что творится… Пришлось и поток слёз останавливать, и ждать, когда сопли подберёт… Вот такие в столице работнички. А ещё был случай недавно. Ищу одну организацию. Выхожу из метро, подхожу к женщине, торгующей журналами, спрашиваю. А она: «Десять рублей – покажу». Я посмеялась шутке и направилась к группе мужчин. Один мужчина поодаль от них стоит. Приличного вида, одет чистенько, элегантно даже. Подхожу к нему, задаю вопрос. А он как заорёт:
– И чего вы смеётесь?
– Просто женщина пошутила, вот я и смеюсь.
Быстро отворачиваюсь от него и спешу уйти.
Он меня хватает за локоть и кричит:
– Вот она, Остоженка. Вон! Понятно?! Вон туда иди.
Резко так рукой машет через дорогу. Я не рискнула ослушаться, хотя чувствовала, что меня в противоположную сторону отправляет.
На той стороне дороги оглядываюсь: он стоит и наблюдает за мной. Спрашиваю у прохожих. Оказывается, и вправду нужно вернуться. Я не рискнула. Сделала огромный крюк до следующего перехода, прошла так, чтоб он меня не видел.
Точно все дёрганые, психи…
И, кстати, на этих московских психов быстро выходят кавказцы и азиаты. Как вычисляют? Ума не приложу! А потом оформляют опекунство, прибирают квартиры и… Бедолага случайно так в ванне тонет или ещё что с ним случается. А квартира достаётся опекуну, вместе с московской пропиской и российским гражданством, а уж потом весь аул перебирается в столицу…

Господи, я смогла помыться после этого кошмара в нормальной ванне. Какое счастье! Какое блаженство. Не представляю, как можно годами жить в тех условиях, в каких я прожила два дня. Господи, две ночи грязи…
Полазили в интернете, поискали другие общаги. Ничего нет. Даже эту не знаю, как нашёл тот многодетный отец…
Придумали, как найти комнату в Подмосковье. Ведь не буду же я ездить в столицу, если работать предстоит там. Завтра работаю с обеда, а утром буду искать жильё.

* * *
Второй день работы. Чуть не стошнило, когда этот младенец-великан снова наделал в штаны. Господи, у него ж недержание! Ему абсолютно по фигу, что у него там между ног: только памперсы или в придачу к ним вонючие фекалии. Он улыбается, довольный и весёлый. Смеётся, когда предлагаю ему переодеться.
Сегодня папочка дома, сидит у компа. А я не смогла удержать ребёнка. Мы всё-таки спустились на первый этаж. Естественно, малыш направился к папочке, который отмахнулся от него как от надоевшего котёнка. Мол, для чего няню наняли? Чтоб не мешал малец, чтоб не путался под ногами.
В общем, гнев на себя я навлекла.
Пошли на прогулку. Выбираться из коляски малышу категорически запрещено. Да он и не собирается. Хорошо выдрессирован.
На детской площадке женщины сказали, что домработница не даст и мне работать. Скорее всего, она хочет, чтоб именно её взяли няней, а в домработницы позвали бы приходящую тётку. Несколько нянь в один голос мне поведали: «Она всё-таки давно работает, своей стала в этой семье. Они так и будут перебирать нянь. Жалко ребёнка. Им-то никто не занимается. И прежняя няня только покормить, памперсы поменять могла. Запущенный, несчастный ребёнок. И это при том, что зарплата у няни очень даже неплохая. Мне, например, меньше платят, но к ним я ни за что не пошла бы».
При прощании с мамочкой договариваемся, что за выходные я ищу место проживания где-то здесь, ближе к ним, чтоб водитель мог меня по дороге домой «захватывать». Говорит, что я ей понравилась, продолжим сотрудничество.

* * *
Киоск по продаже свежеиспечённого хлеба при ресторане. Продавщица из Средней Азии. Носом уткнулась в верхний батон, со скучающим видом рассматривает прохожих.
Рядом стоит мужчина и с аппетитом уплетает бутерброд, только что купленный в этом киоске! А если она и этот бутерброд носом проверила?
Вспомнился случай: несколько лет назад мы с подругой пошли ку-пить продукты на сочинском рынке. Подошли к палатке со специями, выбираем. Продавщица (дородная такая, пышная узбечка) расхвали-вает свой товар и вдруг сообщает: «Ох, замучил этот насморк», дос-таёт коробочку с вазелином, открывает, смазывает указательный па-лец, глубоко запихивает в ноздрю, старательно обрабатывает, потом также – с другой ноздрёй. Мы между тем, стараясь не смотреть на её манипуляции, обсуждаем между собой, какие специи будем брать. Продавщица торопливо запихивает коробочку с вазелином в карман и, не вытирая рук, щепотью начинает накладывать в газетный кулёк ту специю, которую мы собирались покупать! Мы бросились прочь. Продавщица аж вскрикнула: «А чё вы тут стояли-то?»

* * *
В метро плакат висит: «Важнее семьи нет ничего. Даже для Президента». Ну да, правильно. Наш президент только о своей семье и думает. Когда ему о стране и о гражданах страны заботиться?

* * *
В муниципальном микроавтобусе все места заняты, пришлось садиться рядом с водителем.
– Вот если закрываю эту дверь – стучат, требуют впустить. А когда приглашаю – не хотят рядом садиться. Почему так?
– Просто моя знакомая попала в ДТП на этом месте, здорово пострадала. Вот я и боюсь этого места рядом с водителем. А вообще-то, если судьба, то…
– А мне поговорить просто хочется с кем-нибудь. Целый день молчать трудно…
Рассказал много интересного.
«Ремонт техники теперь мы делаем сами. Раньше, в советское вре-мя сдавали машину ремонтникам, сообщали о проблемах, а к началу смены всё было уже в порядке. А сейчас обращаешься к ремонтни-кам, а они: «Что, сам не в состоянии исправить повреждение? Какой же ты водила?» А когда мне прикажете отдыхать, если я после смены ещё и ремонтировать технику буду? Поэтому сейчас многие и запус-кают машину до безобразия, чтоб уж встать на ремонт на целый день, а не копаться в ней по несколько часов каждый день.
Много времени мойка занимает. Возвращаются все в гараж примерно в одно время. Каждый спешит пораньше. Выстраивается очередь. Вот и стоишь в этой очереди. Раньше мы сдавали машины перегонщикам, они гнали на мойку, а потом ставили в гараж. А у нас было время на отдых. Сейчас перегонщики тоже есть, но чем они занимаются, не знаю…
Если работаем до 200 часов в месяц, часовой тариф получается низкий, зарплата до 28 тысяч не дотягивает. Если больше 210 часов, то уже и 70 тысяч можно получить за месяц. Только долго ли протянешь с такой нагрузкой?
И нервы ни к чёрту из-за напряжения, из-за нехватки времени.
А ещё аппаратурой напичкали кабину. Навигатор толком не работает уже давным-давно. «Пожарка» всё время пищит на весь салон. И вся эта техника над головой. Электроника, излучение… Пассажир зашёл и вышел, а мы целый день облучаемся. Мозги кипят. Радиация в четыре раза выше, чем от мобильного! И это – в течение всего рабочего дня, а не только во время разговора, как от мобильника.
Видеокамера над головой угнетает. Всё время о ней думаешь. Нос не почеши, не чихни…
Наши, кто на пенсию уходит, больше двух лет не живут.

* * *
В автобус зашли две девицы лет тринадцати и женщина за ними. Девицы матерятся, видимо, в ответ на какое-то замечание женщины: «А нам по х…, что ты о нас думаешь». И переглядываются, ободряя друг друга. Женщина пробует их устыдить. Другая пассажирка солидного возраста ей советует: «Не стоит с такими связываться. Они ж не поймут. И самое страшное – это ведь чьи-то любимые дочки».
Вновь вошедшая садится со мной рядом и обращается ко мне:
– Так страшно становится. Если у меня когда-нибудь будут дети – хочу им уделять всё свободное время, чтоб вот такими не выросли. Нас государство буквально «отваживает» от семьи: мы вынуждены целыми днями вкалывать, чтоб просто выжить. Муж и жена видятся три раза в неделю. Только спят вместе, потому что больше ни на что сил нет… Когда им заниматься детьми? Вот такие дети и растут… Несчастные…Знаете, я в детстве спортом занималась. Ездила в Ма-хачкалу, например, когда нам по восемь-десять лет было. Детишек человек пятнадцать и один тренер. Мы ж горох были! Я вот сейчас спрашиваю маму: как ты не боялась меня отпускать? А она: и в мыс-лях не было, что что-то может случиться! И не боялись за детей! Го-сударство оплачивало и костюмы, и проезд, и проживание, и трёх- и даже четырёх разовое питание.. Недавно ходила в гости в свою спорт-школу, спрашиваю у девочек: куда ездите. Они говорят, что денег нет на поездки. Едут не перспективные, а богатые. Или те, кто спонсоров нашёл… Вот поэтому наш спорт и приказал долго жить! Вот поэтому и покупаем за границей готовеньких спортсменов, которым плевать на Россию, которые работают только за деньги. Знаете, как нас когда-то раньше наказывали за недисциплинированность или плохие ре-зультаты? Не брали в поездки на сборы, соревнования… А сейчас это не наказание, а просто… бедность… А ведь настоящий спорт трени-рует волю, выдержку, дисциплину. Тот, кто спортом занимается, вот так хамить взрослым не будет. И спортсмены выдающиеся не могут создаваться только деньгами… Природа даёт способности ребёнку независимо от толщины кошелька его родителей. В бедных семьях столько настоящих талантов! А кто их сейчас разглядит? Советская система воспитания спортсменов была лучшей в мире, а нынешние… (я не буду здесь приводить её выражение, думаю, вы сами догадае-тесь) её похерили.
Женщина готовится к выходу. Желаю ей родить троих детей. Улыбается:
– Ваши бы слова да Богу в уши.

* * *
Прочитала в газете высказывание Преснякова-старшего о Людмиле Зыкиной: «Она даже с Битлами пела». Почему она – с Битлами, а не они с ней? Кто они такие? Их сделала известными реклама. Зыкина – истинно народная певица, удивительной души Человек. Пела она Душой, потому что Душа её богатая и цельная. Такими людьми богата земля русская, такие люди составляют соль Земли. Зыкиной гордиться надо, а не сравнивать её с какими-то битлами… Их много, а она одна! Их выбрали пиарщики методом тыка и сделали их модными «звёздами» (таких сейчас пруд пруди на наших экранах). А Зыкиной не надо никакого пиара, её нужно было просто послушать и уже нельзя забыть. Потому что у неё есть главное – ДУША! А что было у Битлов? Метания, наркота, деньги, реклама… Пшик!

* * *
В метро. В вагон зашли курсанты МВД. О чём-то разговаривают, щедро сдабривая свою речь отборной матерщиной. Укоризненно смотрю на них.
Не понимают!!!
Обычно такого моего взгляда достаточно, чтоб ругающиеся извинились и перешли на нормальную литературную речь. А эти не поняли! И это защитники нашего порядка! Наверное, психологию изучают… Во всяком случае, должны изучать. Господи, неужели это – новые… Ой, всё правильно: это ж полицаи, что с них взять!

* * *
Не буду раскрывать секрет, каким образом мне удалось найти квартиру, вернее, койко-место у чистенькой бабульки. Договорились об оплате ежедневной, поскольку я только устраиваюсь на работу, и лишних денег у меня нет. Спать мне придётся на раскладушке. Кровать занимает узбечка. Ну и ладно, за ней право первенства. Она уж два года здесь живёт.
Бегу покупать постельное бельё и стиральный порошок.
После работы прихожу, знакомлюсь поближе. Бабульке под девяносто. Просит не шуметь. А когда мне шуметь-то?
– Я вот одна целый год жила. Тишина. Покой. Я лежу-лежу. Вста-ну, постою у окна. Снова лягу. Полежу-полежу, встану, поем. Снова лягу… А вот месяц назад пришла снова эта узбечка. Два года у меня жила, потом съехала. Снова попросилась – я её взяла. Сама не знаю, зачем.
Может, старикам городским какое-то дело давать, чтоб они не просто лежали и к окну подходили?
– Я бы не пустила вас на квартиру, да сыну надо помогать. Мне чего надо? Ничего! А сын сам больной, на пенсии, а вынужден работать, кормить пятерых: себя, жену-инвалида, двух сыновей и внучку-школьницу. Младший сын студент. На платном учится в университете. А старший внук…, – бабулька разрыдалась. – Старший в больнице третий месяц. Не могут определить, что за болезнь. Два года назад жена умерла, а теперь вот он умирает…Вот все деньги туда уходят. Лекарства приходится покупать. Лечится-то он по квоте, но всё равно, то одно, то другое покупать приходится. Не ест ничего, худеет. И температура держится. Бывает по два-три дня под сорок! Его всего бьёт. Потом проходит. Давление бывает 80/90. И никак не могут диазноз поставить…
Мда-а-а. Тут два варианта.
У внука этой бабули СПИД или гепатит В, и бабушку просто держат в неведении, чтоб лишнего страдания не причинять, потому что диагноз обязаны были поставить в течение трёх-пяти дней. Так что диагноз давно известен!
Сам себя загоняет в гроб после смерти жены. Это проблема многих русских. Особенно в последние годы.
На второй проблеме хотелось бы остановиться подробнее.
Когда-то наша группа будущих педагогов проходила практику в онкологии. Было такое! Студенты пединститута обязаны были получить практически полноценное средне-специальное медицинское образование и проходить практику в медучреждениях города. Нашей группе досталась онкология.
Сколько лет прошло, а я и сейчас помню некоторых пациентов.
Римма, 18 лет
Красивая, обаятельная, улыбчивая девушка. Она знала, что умирает (рак костей), что метастазы уже по всему скелету, огромные шишки на голове, на ребре, на бедре и много маленьких. Ходила она, очень сильно склоняясь на сторону. И при всём том умудрялась сохранять чувство юмора, любовь к людям. Рассказывала нам анекдоты, если наш врач – руководитель практики куда-то уходил по делам. Врач приходил, шутливо прогонял её, ласково гладя по голове.
Жизни ей врачи отмерили пару месяцев. Она прожила полтора года!
Я ездила к ней домой, куда её выписали «доживать». Девушка до последнего встречалась с друзьями, выходила во двор, пыталась по-могать матери хоть в чём-то. И только когда получила перелом бедра – слегла. Сестра рассказала: просто стояла во дворе, ничего не делала и вдруг упала, мы её занесли в дом, врача вызвали, он и сказал, что перелом у Риммы. Накладывать гипс не стали: жара, нога будет че-саться и гнить. Лишние страдания. А встать уже не сможет никогда…
Римма сохраняла мужество и жизнерадостность даже в постели. Продолжала шутить, пыталась рисовать и читать сказки племянникам.
Когда я уходила в последний раз, Римма грустно (именно грустно, не трагически) спросила: «За что это мне? Я же спортом занималась, никогда не курила, не пила. Вот упала я однажды на тренировке. У меня была трещина голени. Быстро зажила. И вот первая шишка там появилась. Я, наверняка, поздно заметила её… Если б раньше… Ну всё! Уходи! У меня боли начинаются. Прощай! Укол можно только через полчаса делать, чтоб на сутки растянуть. Мало дают, не хватает. Так что орать сейчас начну». Она даже попыталась улыбнуться мне на прощание! Она меня подбадривала!
Всегда вспоминаю со светлой грустью и любовью эту чистую красивую девушку, когда-то мою ровесницу, а теперь… Моя дочь старше её.

Галина, 42 года
Шебутная представительница богемы. Она – музыкант, муж – художник. Дочери четыре года – поздний, долгожданный ребёнок, безумно любимый родителями.
Галина часто показывает фото глазастой девчонки с огромным белым бантом на голове. «Вот ради неё ещё лет шестнадцать проживу! Ребёнка поднимать надо».
У неё на лопатке появилась небольшая шишка. Галина пыталась удалить её народными средствами, даже «прокаливала» под южным солнцем. Год назад обратилась, наконец, к врачам. Ей сделали операцию по удалению лопатки. Теперь у неё за спиной «искусственное крыло», как она шутит. И каждые полгода должна проходить курс химиотерапии. В приватной беседе врач нам сказал, что жить ей осталось максимум полгода.
А Галина умудрилась завести себе любовника среди больных: кровь бурлит, весна буйная и тёплая, скамейки в больничном саду широкие и сухие. А в отделении лежит здоровенный красавец-мужчи-на, которого положили, чтоб срезать висячую родинку – папиллому на шее, так как она тёрлась о воротник, иногда кровоточила.
Их обоих выписали за нарушение режима. Был громкий скандал на всю больницу. Года через три я встретила старшую медсестру того отделения и спросила о Галине, жива ли.
– Жива! Как огурчик. Каждые полгода приезжает. Такая же шебутная, весёлая, так же мужиков достаёт. Молодец-баба!

Александр, 22 года
Удалили часть лёгкого. Нельзя пить, курить. Нужно двигаться, дышать свежим воздухом. Но мы его видели только в двух положениях: стоя (на лестничной клетке с дымящейся сигаретой в зубах) и лёжа (лицом к стене). Он ни с кем не разговаривал, даже не отвечал на наши «здравствуйте».
Он прожил полтора месяца после операции. Хотя врачи сделали всё возможное, и главное – вовремя. Он мог жить и жить. А парень «сжёг себя».
Жаль, что в то время не было служб психологической помощи для таких больных. Наверное, она могла б его спасти…

Интересно, в каком-нибудь другом языке есть такое выражение «сжёг себя»? Или только русские умеют вот так заниматься самоедством?
Уверена: Александр не переставал думать о смерти с момента, когда ему «вынесли приговор» – дали направление в онкодиспенсер. А этого делать ни в коем случае нельзя!
Мне тоже несколько лет назад дали такое направление. Врач-терапевт, к которой я обратилась с просьбой помочь мне избавиться от крупной папилломы, которая мне мешала, вскрикнула: «Ой, вам в онкодиспансер нужно. Это похоже на опухоль. Я сейчас напишу нап-равление». Другой человек от таких слов в ступор бы впал. Ну, разве можно ТАК сообщать о направлении в онкологию? Счастье моё, что в этом диспансере я провела немало дней в качестве практиканта! Меня с этой папилломой в онкологии на смех подняли. Мы вместе посмеялись. Операция заняла пять минут, и я спокойно ушла домой.
Сколько людей с онкологическими проблемами проходят ежедневно через опытные руки хирургов-онкологов! Большая часть их выздоравливает и ещё долгие-долгие годы живут и радуют своих близких. Многие из счастливчиков не боятся рассказывать во всеуслышание о своих проблемах: Дарья Донцова, Иосиф Кобзон, Лайма Вайкуле, жена Виторгана-старшего. Кто мешает остальным брать с них пример?
Во все времена люди восхищались теми, кто умеет сражаться и побеждать.
И я уверена – мы все умеем побеждать. Вот только не все это осознают, не все в это верят.
Несколько лет назад и я стояла на балконе двенадцататого этажа и на полном серьёзе думала: быстро всё произойдёт или буду долго мучиться. Остановила от этого шага только мысль о ребёнке: что будет с ней, на кого её оставлю?
А проблем было тогда что называется выше крыши: зарплату не выплачивают, долги растут, поесть-одеть нечего… И вот в тот день докатилась до того, что пошла устраиваться уборщицей, написала заявление, понесла руководителю на подпись, в дверях его кабинета столкнулась с женщиной. Оказалось, что именно ей начальник уже подписал заявление. Это меня и выбило из колеи окончательно. Пошла к подруге поплакаться, а её дома нет. Вышла на балкон и… Мои размышления прервала соседка подруги, позвала в гости. Вот у неё я и наревелась всласть!
Она-то мне и сказала:
– Да, слава Богу, что не взяли! Ну, какая из тебя уборщица? Подумай головой своей садовой. Ну, поработала бы неделю и взвыла волком. А так глядишь, и по себе что-нибудь найдёшь.
И ведь нашла!
А потом встретила человека, который мне дал гору литературы по самоформированию, самореализации, закаливанию.
Я начала по утрам принимать контрастный душ. Привыкание прошло удивительно быстро. Может, потому, что летом, в самую жару начала.
Вот уже больше десяти лет утренний холодный душ спасает меня от болезней, бодрит по утрам. Все эти годы я ни разу не заболела гриппом. В самые страшные эпидемии гриппа у меня бывает только слабый насморк.
И вот уже много лет любой удар судьбы я воспринимаю как пинок под зад и призыв к изменению чего-то в жизни. Но ни в коем случае не распускаю нюни, не реву и не стенаю. Хотя нет, вру… Бывает, что реву. Но ведь я женщина, мне простительно.
Пинки бывают очень болезненными, жестокими.
А, может, просто бабы так устроены: не только о себе думать должны, но и о близких. Ну, кто, скажите на милость, будет подни-мать мою дочь? Ну, накормить-то накормят, оденут, обуют. Может, даже куском хлеба не попрекнут… Но воспитание. Кто воспитает моего ребёнка так, как воспитаю его я? Ведь именно мне судьба, Выс-шие силы подарили вот этого ребёнка, значит, именно Я его должна вырастить, поставить на крыло. Это МОЯ обязанность и воля Все-вышнего, ведь ребёнок даётся человеку высшими силами, а не просто так…
Сейчас дочь взрослая. И я могу гордиться своим ребёнком. И подруги ей говорят, что у неё классная мама. Так что надеюсь, что свою материнскую миссию на этой Земле я выполнила достойно. Вот осталось о внуках позаботиться, помочь с жильём.
Отдохнуть?
Не хочу!
Можно ли назвать отдыхом лежание на диване перед телевизором? Нет уж! Уйду на пенсию – заведу коз и кроликов, пчёл. Буду сама пасти козочек на лесных полянах: там трава чище, сочнее.
Мне кажется, когда у человека пропадает цель в жизни, он перестаёт жить.
Как моя нынешняя хозяйка квартиры. Как можно целыми днями просто лежать и точить себя мыслями о несчастье? И живёт, похоже, только для того, чтоб пенсию родственники получали за неё… Чтоб хоть как-то помочь близким. Пенсия-то у неё как у ветерана труда и войны (плюс московская надбавка) ого-го…
И посмотреть на Владимира Зельдина. Ему ведь скоро уже сто лет! А какой он подтянутый, красивый, подвижный. У него есть цель – ра-бота. Интересная, хлопотливая. Есть безграничная любовь зрителей.
Ненамного младше его Владимир Этуш. И тоже – сколько энергетики, жизни! И какие живые, задорные глаза!
Если не смотреть в их паспорта – больше 70 лет ни тому, ни другому не дашь.
И сравнить с ними тех, для кого ничего не интересно… Им плохо, они мучают своих близких нытьём, болезнями, придирками. Им скучно… Они злые, больные…
Или взгляните на тех, для кого главное в жизни – бабло. Любой ценой, главное – больше. Хоть через трупы… Называть их имена не стоит, их итак все знают. Даже в расцвете лет они выглядят ходячими трупами. И здоровье кожи (правильное питание, лучшие врачи и косметологи) не укроет холод тоскливого, затравленного взгляда. Попробуйте поймать их взгляды (это трудно, потому что они не смотрят в камеру, в глаза собеседнику), попытайтесь. Много ли счастья, света можно увидеть в ЭТИХ глазах?
Всё-таки благородные цели гораздо важнее и полезнее и для самого человека, и для общества. Никакие миллионы не могут сделать человека и его окружающих счастливыми. Ну, прокутили сто миллионов, ну сгноил российский миллионер трюфель стоимостью тысячи долларов (правда, не понимаю: откуда такая стоимость у гриба, пусть и необыкновенного?) – чем гордиться-то? Плебейская гордость того, кто «из грязи в князи». Американские миллионеры гордятся благотворительностью, а не тратами пустыми. Богатством просто так боятся кичиться. Видимо, осознали уже, что просто наличие богатства не делает человека БОГАТЫМ.
Через лет пятьдесят как будут вспоминать нынешних российских миллиардеров? Какими делами? Почитайте нынешние газеты: устроил тусовку, спустил на ветер 150 миллионов долларов, купил катер с защитой от журналюг, выкупил самую дорогую виллу в Майами… А где ДЕЛА?
А ведь Высшие силы кого-то проверяют бедностью, а кого-то богатством. Ну, бедность-то худо-бедно (простите за тавтологию) переносят миллионы людей, а вот богатство… Мне кажется, ещё никто не перенёс подобающим образом.
Вот умеешь ты «делать деньги», значит, тебе высшие силы дали эту возможность для какой-то высшей миссии, а не просто для удовлетворения собственной спеси. Значит, нужно что-то сделать очень полезное, чтоб заслужить милость высших сил. Не золотые унитазы приобретать, а…
А что?
Наверное, вложить средства так, чтоб людям окружающим этого богача, было хорошо. Чтоб рядом не было нищих, чтоб рабочие его заводов жили в просторных квартирах, чтоб их дети учились в современных школах, чтоб матери не выпрашивали у церквей деньги на лечение больного ребёнка… Да мало ли куда можно вложить средства, полученные путём финансовых и иных махинаций! ЗаРАБОТАть миллионы ещё никому не удавалось.
Хотя нет, удавалось. Были в СССР хозяйства – миллионеры. Их руководители умели «делать деньги». Только не для себя, а для своего хозяйства, для работников, для страны. И пользовались этими средствами все сотрудники хозяйства.
Например, совхоз-миллионер, в котором я выросла, имел детский сад, школу, клуб, столовую, гостиницу, дом быта (ателье по пошиву одежды, мастерская по ремонту обуви, парикмахерская). В клубе на танцах играл молодёжный ВИА (инструменты закупил совхоз). Школьники занимались в различных кружках и в школе, и в клубе. Афиши клубных мероприятий оформлял настоящий художник. Наш хор выступал в шикарных костюмах, как участники знаменитого ансамбля «Берёзка».
Сотрудники совхоза жили в благоустроенных домах (строительство новых прекратилось с крушением советского строя).
Они зарабатывали и видели, как расходуются заработанные ИМИ средства. И зарплаты получали хорошие (в магазинах быстро всё с полок сметалось, и даже делались заказы на завоз определённых товаров), и продукцию собственного хозяйства получали по символической цене.
И праздники проходили весело, всем селом, семьями или на площади у клуба, или на поляне за речкой…
Ну, вот снова переключилась на темы, не касающиеся поисков работы в столице.
Вы уж не осуждайте меня, пожалуйста.

Итак, продолжу рассказ о своих приключениях.
Бабушка, хозяйка квартиры рассказала о своей беде. Но чем помочь? Как помочь? И жалко человека: плачет целыми днями. Что можно сделать, не зная проблемы? Диагноз, естественно, ему поставили на третий день лечения. Если б встретиться с кем-то из членов семьи, более молодым и сведущим.
Пока сидела на кухне, писала, услышала шепот узбечки и старушки:
– И зачем я вас пустила. Одно беспокойство. Вот спала бы сейчас и спала. А на кухне свет горит – уснуть не могу. Вот если б не внук – не пустила бы…
– Вот и не надо было её пускать. Зачем пустили? Не нужна она вам.
Помилуйте! Вы русских из Узбекистана выгнали всех, а теперь и в нашей стране нас хотите притеснять? Вот этого я вообще не понимаю.
У меня и в мыслях не было такое сказать: гоните эту азиатку в три шеи, зачем она вам. Я вхожу в её положение, даже не гоню её с кровати на раскладушку, хотя она и моложе, и худее. Я понимаю её проблемы. А почему они ТАК себя ведут в России? Чувствуют себя хозяевами. Она работает на рынке продавцом. Что, москвичка или другая россиянка не справится с этой работой?
Справится! И даже лучше. Узбечка мне сегодня вечером расписывала, как прибавляет цены, как обсчитывает, чтоб «на дорогу заработать»: “Я зарплату полностью отправляю домой. На оплату жилья, на проезд до работы, на обеды зарабатываю на обсчётах. За день иногда тысяча получается”.
Русских отовсюду выгнали… Я помню стариков – соседей, которые вынуждены были без багажа уехать из Грузии, потому что там начались убийства русских. Их просто ВЫРЕЗАЛИ! Эти старики всю жизнь работали строителями, строили Тбилиси. А погромщики не смотрели на профессию, им всё равно: они получили приказ убивать русских, и чётко следовали приказу! На старости лет этой милой семейной паре приходилось жить в общежитии. Ходили всегда вместе, под руку. Такие приветливые, улыбчивые. Кому в Грузии помешали эти русские старики?
Я прекрасно понимаю, что не грузинский народ, а отщепенцы, оплаченные американской казной, убивали и громили, но… Получается, грузинский народ всё это поддержал, не противился…
И во всех республиках бывшего СССР произошёл этот кошмарный переворот. Да и мы, русские, терпеливо уступили кучке олигархов, готовых ради огромных прибылей перевернуть хоть весь мир с ног на голову. И теперь нас в собственной стране унижают, а мы не противимся, не наводим порядок.
Снова Россия кормит, обеспечивает работой жителей окраин в ущерб своим гражданам…
Я выросла в интернациональном СССР и никогда не чувствовала неприязни к другим национальностям, но со страхом ловлю себя на мысли, что чувство неприязни к «инородцам» у меня начинает зарождаться.

* * *
Моя квартирная хозяйка рассказывает:
– Над нами живёт семья. Клавдии уж под семьдесят. Вот десять лет назад приехали из Ташкента. Их вынудили продать шикарную трёхкомнатную квартиру буквально за копейки. И ещё сказали: будешь торговаться – вообще сгорит твоя квартира вместе с тобой. Денег от продажи той огромной квартиры хватило только на покупку однушки здесь, в подмосковье. Вот так вот они с русскими…
Смешно! Вот в этом мы все – русские! Их выгнали узбеки, разорили, а ненависти к конкретной узбечке они не испытывают, живут с ней под одной крышей. Ведь могли бы этой бабульке сказать: гони свою квартирантку в три шеи, они нас выгнали, и ты не предоставляй ей угол…
Они хозяева и у себя, и здесь нам условия диктуют.
А русские смиренно принимают и обеспечивают работой… оккупантов. Точно! Россию медленно и верно оккупируют, а мы молчим. Столица буквально захвачена представителями братских республик, Сибирью завладевают китайцы …
Ау-у-у, русские! Мы в России живём! Мы – хозяева этой страны! Что ж мы делаем? Президент призывает русских к смирению и толерантности. Но ведь есть предел терпению. Когда тебя пинают, о тебя вытирают ноги – пора и возмутиться!
Ещё раз повторяю: я ЗА дружбу между народами, за РАВНОПРАВНУЮ дружбу, когда у партнёров равные права. Но когда один тянет одеяло на себя – это уже не дружба…
Я не оправдываю русских. Мы боимся друг другу помогать.
Армянин найдёт хлебное местечко – позовёт к себе всю родню. Таджики будут жить в однокомнатной клетушке вдесятером, но дружно делить все невзгоды и копить средства, потом КУПЯТ нормальную квартиру или домик, переберутся в неё и будут помогать соплеменникам приобрести жильё…
Азербайджанец откроет торговую точку – на работу возьмёт соотечественника, а не русского.
А вот нам всё равно, кто рядом работает. Абсолютно! Русский и не подумает помочь в поиске работы своему соседу, однокласснику. Да просто соотечественнику.
Может, пора сплотиться и осознать, что никто нас спасать не будет кроме нас самих?

Вот какие мысли появляются от безделья. Уж если в моей интернациональной голове такое появилось, то, что кричат на своих собраниях националисты – нетрудно представить. И я начинаю их понимать.
Страшно!

* * *
Метро. Два худющих парня сидят и что-то рассматривают в телефоне (фото, видео, игра?) Оба длинноволосые, женоподобные, волосы поправляют женственным движением. Фу-у… Рядом стоит парень. Тоже худющий, высокий, с тяжёлой сумкой на плече. Но – мужчина! Без сомнений.

* * *
Метро. Мальчишка играет в телефоне в какую-то игру. Мама решила с ними посостязаться. Играют вдвоём. Мальчик кричит: «Мам, ну это же не шашки! Ну, не так же надо!.. Ура! Я выиграл!» Мама смущённо оглядывается: «Не кричи ты так. Мы ж в общественном транспорте». Но крик победной радости, по-моему, никого не раздражает. Это ж добрый крик.

* * *
Метро. Впереди меня по эскалатору поднимается… Кто это? Мужская одежда, мужская обувь. Ухоженная женская рука, обру-чальное кольцо на пальце. Причёска косичка-колосок длиной ниже лопаток. Оборачивается в сторону. Мужчина! С окладистой бородой.
* * *
Между тем деньги катастрофически тают: полученные за пробные дни средства отправила дочери, проезд, проживание, телефон (в кадровые агентства звоню ежедневно, а они говорят неспешно, размеренно)…
А мамочка, у которой я работала эти несколько дней, заявила, что хочет всё-таки попробовать других нянь из своего многочисленного списка, что никак не может определиться. И зачем мне тогда жильё здесь?
Ну, наконец-то! Предложения пошли как из рога изобилия. Вот только ни одного предложения с проживанием. И где я буду жить? Сколько стоит жильё в столице? Я ж не смогу столько платить. Здесь, в пригороде жить недорого, но проезд сколько отнимет средств и времени!

* * *
Наконец, нормальное приглашение. Еду к чёрту на куличики. Чувствую, что опаздываю. Звоню: «У вас автобус, оказывается, раз в полчаса ходит». – «Ничего-ничего. Я подожду. Доезжаете до конеч-ной и увидите нужное здание». Едем долго-долго. Чувствую, что ав-тобус делает круг безо всякой конечной остановки. Интересуюсь, где нужное мне здание. Оказывается, мы его проехали. Автобус ездит по кольцу. Пришлось возвращаться две остановки.
Хорошо, что работодательница не обиделась, а даже извинилась: «Я ж не езжу общественным транспортом, не знаю ни расписания маршруток, ни самих маршрутов».
Познакомить с ребёнком пока не может: разболелся малец. На фото показала мальчика – одуванчика. Солнечный ребёнок. Творчески развивают. Папа мечтал быть художником, но стал бизнесменом. В ребёнке хотят развить папин талант. С ним специально занимается приглашённый художник. По словам мамы, ребёнок замечательно развит. На лето уезжают в Черногорию. Виза не нужна. Ну, что ж, я не против поездки в Европу.
На чём остановились? Встречаемся через неделю, когда ребёнок выздоровеет, а мама вернётся из командировки.
Кошмар, ну, когда ж мне скажут конкретно: «Мы вас берём!» Вспоминаю ту даму, у которой нет денег на проезд, которая уже полгода ищет работу. Неужели и меня это ждёт?» Москвичи принципиально стараются психологически ломать всех приезжих? Или только тех, кто нацелен на какую-то одну работу?
Кстати, на следующей неделе я решилась позвонить ей сама. Мамочка сообщила, что сидит в поликлинике с сыном, но считает, что я ей не подхожу, она это интуитивно чувствует. Как это можно почувствовать? Даже не видела, как няня контактирует с ребёнком. Вообще, почему мамы не прислушиваются к мнению ребёнка, и по какому признаку подбирают работника, чем руководствуются?

* * *
Метро. В вагон входит женщина. Куртка висит на поясе, рукава завязаны на животе. Жёлтая грязная кофта. Черные ободки под ногтями. В одной руке тетрадный лист с надписью: «Живу на улице, помогите». В другой – целлофановый пакет с какими-то тряпками. Прошла в другой конец вагона. Там какой-то мужчина бросил ей в пакет бумажную денежку. Она благодарит и… начинает судорожно чесаться: руки, шею, живот. Люди, стоящие рядом, торопливо разбегаются, хотя женщина громко «успокаивает»: «Это не чесотка! Просто от грязи всё чешется».
Страна, где есть нищие, не может называться цивилизованной. Неужели российским миллионерам не стыдно, что в их стране вот такие люди живут? Они же ЛЮДИ! А человек должен приносить пользу обществу своим трудом. Кто мешает ей работать? Да те же, кто и мне не дают это делать: искусственно создавшие безработицу! Жили мы, не знали страха безработицы. Что теперь со страной стало?
А стыдно ли миллионерам? Да на фига им Россия и её народ сдались! Они здесь «сделали деньги», туда перекачали в банки, в виллы и яхты, в спортивные клубы. Они Россию своей страной, родиной не считают и абсолютно уверены, что русский народ ни на что не способен.

* * *
Ну, вот и снова я без жилья.
Утром бабулька потребовала съезжать. Ночью я встала и неосторожно скрипнула раскладушкой. И утром она распричиталась:
– Всю-то ноченьку не спала. С двух часов ночи глазоньки не сомкнула. Да никаких денег не надо! Не могу я так…
Ну, конечно, спать весь день, а потом ещё пытаться ночью уснуть. Но как объяснить человеку, что подобный образ жизни убивает? Она ж сама говорит, что жить устала.
Узбечка «сочувственно» шепчет мне: «Я уж стараюсь вообще не ходить. Два года с ней. Приспособилась. Днём ухожу, а вечером лежу просто, свет не зажигаю. Она говорит, что у неё глаза болят от света. Я даже в выходной дома стараюсь не оставаться. Гуляю-гуляю, пока не замёрзну». Несколько часов просто лежать? А потом ещё спать? А что в таком случае с мозгом станет? Он же окаменеет…
Упрашивать, уговаривать? Да её уж узбечка обработала против меня. Бог с ними.
Беру сумку. Звоню бывшей коллеге. «Ой, нет, меня муж вместе с тобой выгонит. Совсем недавно, за месяц до тебя у нас одна моя ста-рая подруга жила две недели: с мужем разругалась, взяла и приехала безо всякой цели, просто в столице пожить. А жить-то наши гости мо-гут только на кухне. Сама помнишь… Потом ты жила три дня. Сколь-ко мой муж согласен такое терпеть? Всю жизнь по съёмным кварти-рам, по гарнизонам. Купили, наконец, своё – гости стали приезжать. Снова общага… Сама понимаешь: хочется пожить семейно…Ты три ночи у нас ночевала – он со мной все три дня не разговаривал».
Иду по домам здесь же, в Подмосковье: сдают ли угол бабушки-дедушки.
Везде ответ: всё, что можно, уже сдано. Одна бабушка до вечера согласилась оставить у себя сумку. Так хотя бы легче ходить по посёлку, а то я уже вся «в мыле».
Звоню по объявлениям. Только риэлторы. Цены как в Москве.
Скажите мне, пожалуйста, зачем нужны риэлторские службы в та-ком количестве? Их роль мог б выполнять ЕДИНСТВЕННЫЙ опера-тор при администрации: вносил бы в базу данных всех желающих сдать или снять квартиры (комнату), продать или купить жилпло-щадь. А по базе данных любой мог бы сориентироваться по цене, по расположению. И цены снизились бы, потому что не было б необхо-димости кормить риэлторов, содержать их офисы, оплачивать офисные расходы…
А так приходится переплачивать посредникам. Страна посредников, спекулянтов. У них ведь губа не дура, берут в качестве комиссионных месячную арендную плату. Хотя в чём состоит их работа? Развесить свои объявления и сорвать чужие? Бестолковая, никчемная спекуляция на чужой нужде. Никакого прока от этой деятельности ни людям, ни казне государственной. Хорошо только этим самым риэлторам. Да и то не всем…
Точно так же и огромное количество кадровых агентств. Пустой разброс сил. Можно ведь создать единую базу данных и пользоваться ею. Очень неудобно и непрактично нынешнее положение: и работник, и работодатель вынуждены обращаться в несколько агентств, чтоб найти что-то для себя подходящее. И ещё вопрос – смогут ли встретиться те, которые подходят друг другу. А как им встретиться, если в Москве сотни кадровых агентств? Была б единая база – легче б было сориентироваться и выбрать то, что нужно.
А так получается бестолковый разброс сил, средств и… Огромная армия сотрудников, колоссальное количество офисов – обыкновен-ный насос для перекачивания средств из одного кармана в другой. Ни бюджет страны, ни общество не получают никакой выгоды от нали-чия такого количества посредников – спекулянтов от услуг.
Не понимаю: услуги призваны облегчать жизнь граждан, а у нас они осложняют и без того трудное положение. Производства никакого не остаётся, зато фирмы по оказанию спекулятивных услуг растут как грибы.

* * *
Возвращаюсь к доброй старушке в надежде провести ночь у неё. Ждёт у крыльца, улыбается: «А у меня сын приходил. Ой и ругался! Сказал, что вечером придёт – выставит вашу сумку на улицу». Нет, эта не пустит переночевать!
«В соседнем подъезде живёт одинокий мужчина. Сходи к нему. Хороший мужик. Может, пустит. У него мать недавно умерла. Он ни разу окна не мыл. Поможешь ему по хозяйству».
Открывает дверь прокуренный, но трезвый мужчина здорово похожий на Курта Рассела. Невольно улыбаюсь сходству и разговор начинаю в шутливой манере. Зря! Мужик, действительно, серьёзный, не желает никаких постояльцев.

* * *
В одном дворе женщина сообщила номер квартиры в их подъезде, где живёт одинокая бабулька. Она сдаёт квартиру, но, вроде бы она в больнице сейчас.
Поднимаюсь на девятый этаж, звоню. Собака лает, но никто не открывает. Присутствия человека не заметно.
Звоню соседям. Открывает девушка, за её спиной бегает малец лет трёх.
– Я её уж несколько дней не вижу. Может, в больницу положили. У неё сахарный диабет. Да вы вряд ли у неё сможете. Она ж выпивает. Да и собака у неё гадит кругом…
Оставляю сумку здесь, беру самое необходимое в надежде хоть что-то ещё найти, пока совсем не стемнело.
Вспомнила про два храма. Может, туда?
Как бы ни так! Один полностью опечатан, на каждой двери висят бирки опломбированные. Обошла кругом. Везде всё закрыто! Никого нет, кто б пригрел несчастного бездомного. Вот тебе и храм божий.
Второй обнесён забором и все калитки с большими амбарными замками. Там, внутри здания призывно горит тёплый огонёк, но… Ни постучаться, ни позвонить… Никто здесь не ждёт тех, кому нужна помощь. Похоже, здесь привечают только тех, кто несёт дары. У входа доска с объявлениями: в какие дни и в какое время какие службы проходят. И никакой записочки: что делать, если нужна помощь, поддержка.
Прохожие сообщили, что на территории рынка есть гостиница. Иду туда. Вывеска «Отель 4 звезды» Ого! Здесь-то? У входа гипсовые фигуры литературных героев, холл с шикарной отделкой. На рисепшене двое. Сообщают цену эконом-класса – 4000 рублей в сутки. Обалдеть можно. И это эконом? Сколько ж у них люкс стоит? Неужели они находят постояльцев за такие деньги? Это ж не Москва, а пригород, да и находится заведение посреди рынка, у железнодорожной станции и автовокзала.
Хотя внутри, наверное, комфортно.
Возвращаюсь к бабульке. По-прежнему лает собака, а человеческого присутствия не заметно. За окном совсем темно. Даже в ночлежку я уже не успеваю. Девушка вышла из квартиры:
– Что вы будете делать?
– Да вот здесь проведу ночь, у вас в коридоре. Не выгоните? Холодно ещё на улице. И книжку дайте мне, пожалуйста, прямо сверху в сумке лежит.
– Ну, как это вы в коридоре?..
– А как это я на улице?
В коридоре стоит высокий кухонный стол с короткой и широкой столешницей. Залезть на него при моём росте практически невозможно. Пакеты с самыми необходимыми вещами ставлю на стол, на сумки кладу ещё светлую куртку. И что буду делать, если так и не подберу жильё? Денег на счёте осталось меньше 3 тысяч. Вернее, сегодня мама прислала со слезами и просьбой возвращаться домой, оставить эту Москву.
Стоя, опираясь локтями о столешницу, переминаюсь с ноги на ногу, читаю часа полтора. В квартирах затихла возня. Люди улеглись спать в тёплые постели. В одну из квартир возвратился молодой человек, окидывает меня равнодушным взглядом и, успокоенный, заходит в квартиру: не бомж, ничего не испортит, пусть стоит…
В тишине (надеюсь, никто не выйдет) вскарабкиваюсь на стол. Если б видеть эту кошмарную картину: старая тётка взгромоздилась на стол высотой ей по грудь. Но сумела!
Сижу боком к стене, пробую уснуть. Дремлю, но шея затекает.
Поворачиваюсь, прислоняюсь к стене спиной, но стол достаточно широк и свесить ноги невозможно, но недостаточно широк, чтоб вытянуть ноги: они всё равно свешиваются в очень неудобном положении. Ставлю за спину сумки, но всё равно спать очень неудобно. Дважды резко просыпалась, чувствуя, что заваливаюсь вправо, падаю. С такой высоты грохнуться на цементный пол – руку точно сломать или вывихнуть!
Разминаюсь, потягиваюсь, но не рискую спрыгнуть на пол: боюсь, снова взгромоздиться не смогу.
Час. Два. Три…
Как же долго тянется время. Дремлю то боком, то спиной к стене. Принимаюсь за чтение романтической книжицы, которую купила специально для пустого времяпровождения. Вот и пригодилась.
В семь часов вышел на прогулку с собакой молодой человек, который самый последний зашёл в квартиру. Собака не проявила ко мне никакого интереса. Даже обидно.
А в квартире моей старушки собака поскуливает, стучит когтями, но присутствия человека не заметно. Зато вскоре почувствовалось амбрэ собачьей несдержанности.
Только в 9-м часу послышалось движение в квартире, где я оставила вещи. Тихонько стучу в дверь. Нет ответа. Тишина. Через десять минут повторяю попытку. Никакой реакции. Нажимаю кнопку звонка на мгновение и убираю руку. Девушка уже оделась. Протягиваю ей записку с телефоном, предупреждаю, что сумку забрать сегодня не смогу, но чтоб не беспокоилась. Пока заберу самое необходимое. Девушка читает записку.
– А мы с вами тёзки. Кофе будете?
– Мне бы в туалет и умыться.
– Да-да. Проходите.
За кофе разговорились. У них двухкомнатная квартира. В одну комнату пустили квартирантов-молодожёнов. На кухне ремонт, балкон весь завален.
– Я уж вчера просила мужа пустить вас хоть на кухню, но видите, что здесь творится… Вы уж извините…
За что? За участие, сочувствие? Как в деревне: помогли совершен-но незнакомому человеку! Часть вещей оставляю у них на сохране-ние. Беру самое необходимое. На всякий случай даю номер своего телефона.

* * *
Уезжаю в столицу. Иду в знакомую библиотеку. Ого! А она закрыта по техническим причинам на несколько дней. И что мне теперь делать?
Спрашиваю у прохожих, где тут ещё есть библиотека. Никто не знает. Одна тётушка направляет на соседнюю улицу. Иду. Кнопка звонка. Открывает интеллигентная бабушка, истинная москвичка. За её спиной нет ничего напоминающего библиотеку. Почему-то вывеску не сняли.
Бабушка подробно объясняет, как пройти к библиотеке Боголюбова, но не знает, есть ли там компьютерный зал.
Библиотека оказалась просто шикарной. Честь и хвала руководите-лям, создателям, работникам, подвижникам. Они не только дают по-читать книги и позаниматься за компьютером, но и проводят различ-ные мероприятия, литературные вечера, встречи с артистами.
Пока сижу в интернете – слушаю живую музыку. Забрасываю резюме на другие сайты.
Ищу общежития. Оказывается, есть совершенно легальное дешёвое общежитие. Еду указанному адресу. Цена за ночь 350 рублей, а если платить сразу за 8 дней, то цена снижается до 220. Не рискую платить за неделю, не зная условий. Оплатила за 3 дня. Наученная горьким опытом, интересуюсь наличием постельного белья и окон. Всё в порядке, всё есть. Вот только проблема: мало в таких общежитиях женских комнат. Да и общаг таких с женскими местами всего три-четыре, остальные чисто мужские.
–Да, кровати там в два яруса, – сочувственно смотрит на меня мальчик, оформляющий договор.
– Ну, я надеюсь, молодёжь уступит место, – самоуверенно улыбаюсь я и направляюсь к станции метро.

* * *
В метро сидят рядышком два интересных мужчины.
Первым сел «янки»: высокий, худой, в сером плаще-дождевике по щиколотку, в подвёрнутых джинсах, кожано-замшевых штиблетах, в ковбойской шляпе из какой-то очень толстой кожи (буйвола?) с очень широкими полями, но хорошо держат форму. Снял рюкзак, подозрительно осматриваясь вокруг, положил на колени, крепко прижал к животу двумя жилистыми руками. С подозрением осматривает рядом сидящих. Насторожённый, закрытый.
А рядом с ним уселся пьяненький мужичок в грязной одежде, в сапожках со сломанными замками. Но такой весёлый, такой счастливый! Что-то говорит сам с собой и с соседом. Тот явно его не понимает. Может, и вправду америкос? Только что он забыл в метро…
Я ему попробовала улыбнуться. Обычно улыбка вызывает ответную улыбку. А этот ошарашено отвернулся. И даже нахмурился. Да, мужичок, у тебя явно проблемы.
Вот у пьяненького мужичка месячный доход раза в три ниже цены одной твоей шляпы, а он счастливее тебя, потому что верит людям, потому что видит мир в светлых тонах.
Когда америкос выходил из вагона, водружал рюкзак за спину, снова подозрительно и насторожённо осматривал пассажиров. Интересно, а если б за ним кто-то вышел – побежал бы от преследователя?

* * *
Заселяться можно только после 11 часов вечера. Значит, придётся ждать. На улице уже темень. Добралась я до общаги полдесятого. Почему уже нельзя заселиться? Ведь есть же свободные места. Оказывается, в этом общежитии у власти бывшие вояки.
Управляющий с ехидной улыбкой и презрительным взглядом со-общает, что нижние кровати все заняты: «И вы прекрасно понимаете, что никто вам не уступит. Женщины, которые раньше заселились, сразу же занимают освободившуюся нижнюю полку. Это как в поез-де: ни одна женщина не уступит нижнюю полку даже старушке».
Мальчик-дежурный (кто-то из уроженцев Средней Азии) пытается выпроводить из здания пьяного в стельку парня в форме охранника:
– Я тебе столько раз говорил, чтоб на глаза не попадался в таком виде. Уйди отсюда. Иди, погуляй, потом пустим, когда управляющий уйдёт.
И только появление управляющего заставило молодого человека опомниться и выйти в ночь.
Пришла ещё одна женщина, села рядом со мной:
– А вы тоже заселяетесь?
Отрываю взгляд от книги:
– Да.
– И я вот снова сюда, – грустно сообщает женщина. – Я из Майкопа. В Москве сиделкой работаю. Пять дней за стариком ухаживаю и живу там. А на два дня сюда перебираюсь. Иногда родственница к себе пускает. Тяжело очень. Хочу где-нибудь жильё снять, квартиру. С кем-нибудь вместе. Вы искали квартиру? Можно с вами, если что? Телефон запишите, пожалуйста.
Телефон записываю, но жить с ней не рискну под одной крышей: уж какая-то она… траурная.

* * *
Между тем в комнату, в которую определили меня, и где осталось одно на всю общагу нижнее место провели полную девицу лет 25. Пытаюсь напомнить о совести, ведь до часа Х осталось несколько минут, но… Её привёл давний проживающий здесь, то есть «свой человек». Даже здесь без блата не обходится! Правда, оправдались тем, что она с сегодняшнего дня заселена, а не с 11 часов вечера.
– За полчаса заплатила 350 рублей?
– Да! – с таким вызовом сотрудник общаги отвечает назойливому новичку, что я не могу сдержать понимающей улыбки.
В офисе мне сообщили, что постель здесь меняют два раза в неделю. По выданному комплекту понимаю, дня 2-3 на нём кто-то уже спал. Не выступаю: во-первых, теперь у меня имеется собственный комплект постельного белья, во-вторых, я ж здесь всего дня на 3, потом, может, всё-таки что-то найду…
– Кто не боится восемьдесяти кг сверху?
Женщина пожилая предлагает разместиться над новенькой:
– Там обтянуто плёнкой. Плотно. Не так сильно провисает сетка.
Никто не предложил расположиться старушке на нижней полке. Хм! А может, и к лучшему? Зарядку делать буду: вверх-вниз, вверх-вниз…
Верхние полки все свободны, на нижних кроватях располагаются:
– Татьяна, женщина пенсионного возраста (видно, обжилась уже основательно: две стороны кровати защищают стены, третья сторона обтянута плёнкой, половина четвёртой стороны завешана одеждой на плечиках – собственный домик в общей комнате);
– Наталья, полная девица, только что прибывшая, опередившая меня и разместившаяся на «моём» месте (мне ж озвучили это место, а вот её пустили в комнату на несколько минут раньше меня);
– Клава, её ровесница, маленькая, с толстой, но короткой косой, с едким взглядом.
Выбираю указанную Татьяной постель. Она, действительно, удобнее.
Стелю своё бельё поверх общаговского. Замечаю, что у постоянных жильцов действительно чистое бельё.
Пробую забраться наверх. Охо-хо! Годочки берут своё. Трудновато. А вот как слезать буду?
Хотя здесь приделаны сбоку лесенки, и есть перекладина, чтоб ночью не свалиться. И главное – окно. Как я потом узнала, здесь тоже есть комнаты без окон, рублей на пятьдесят дешевле, на третьем этаже. Там и клопы даже есть. Кошмар! Они ещё существуют?
Как всё-таки наши умельцы делать деньги любят унижать людей. И сколько ж терпения у рабочего человека?
Зарплату платят невысокую, поэтому рабочий вынужден экономить. На чём? На себе, на здоровье своём.
Осознают ли те, кто так унижает работника, что когда не останется работяг – они сами… как два генерала из сказки Салтыкова-Щедрина.
Мужик-то выживет в любой яме, в любой дыре, он ведь двужильный. Но детям своим завещает: «Учись. Выучишься – работать не будешь. А то вот я всю жизнь пахал как вол, а толку? Так что иди в начальники».
Думаете, дети этого мужика не смогут занять кресло начальника? Смогут! Вузов сейчас в стране больше, чем заводов. Дипломы уже и за документ не признаются. Их и называют теперь не иначе как «корочки». Поступить в вуз проще простого, нужно только удачно поставить галочки в билетах по ЕГЭ. Престиж высшего образования опустился ниже некуда. Поэтому и сражение за кресло между выпускниками предстоит тяжёлое. Кто его выиграет? Ну, самое большое кресло в компании, конечно же, займёт сынуля или доченька какого-то олигарха, но спецы-то ему просто необходимы! А кого он возьмёт? Такого же, как и сам, покупателя диплома? Нет, он возьмёт на работу толкового и дерзкого мужицкого сына! И будет его продвигать, поддерживать, потому что без него ничего не сможет сделать и разорится!
Один банковский работник рассказал:
Управляющая банком у нас дочка одного члена правительства. На работу приходит к обеду, после шопинга и разных фитнесов. Так что до обеда мы нормально работаем. После обеда она то одного, то другого вызывает в кабинет, рассказывает о покупках, хвалится тусовкой предыдущего вечера… Если плохое настроение – может нагоняй устроить ни с того, ни с сего. Часа три-четыре посидит и уходит. В банковском деле ничего не смыслит, да и не собирается учиться. Зато зарплату ей выплачивают такую, что у нас вместе взятых меньше получается…Этот банк мы считаем стартовой площадкой, никто не собирается здесь работать больше двух лет. Нет смысла. Лопнет этот банк не сегодня, так завтра.
Но где логика?
Объясните мне неразумной, пожалуйста, если все будут сидеть в офисах и просто грести деньги, перекладывая их из одного кармана в другой (оставляя при этом в каждом несколько бумажек), кто будет кормить и одевать? Заграница нам поможет? Зачем? С какой целью? Они что, такие же идиоты, как наши? Они-то имеют государственное мышление, осознают: как и прибыль получать, и своё государство не разорить, и собственных граждан не унизить…
Ох, когда ж к власти в нашей стране придут люди с ГОСУДАРСТВЕННЫМ мышлением?
Не анекдот! Выпускница МГУ пишет коротенькую фразу от руки (компьютер смог бы ей подсказать – на это и рассчитывают новоявленные «специалисты») и делает две ошибки: «отдел образАвательных программ и агеНСтво печати». К сожалению, уже становится нормой всеобщая безграмотность. А эта девушка получила образование «госслужащий», окончила академию госслужбы на «хорошо» и «отлично». Это будущий чиновник, то есть по-российски – это вершитель судеб россиян.
Всего четверть века назад в классе отстающие ученики «прикреплялись» к успевающим, которые обязаны были их «подтягивать», помогать учителю в обучении их. И ведь учились, старались! И получается, что тогдашний двоечник грамотнее нынешнего отличника! Сейчас ведь «отличник» смеётся и издевается над неуспехами своего одноклассника, презирает «неудачника» и всячески «помогает» ему скатиться в пропасть, но никогда не протянет руку помощи, чтоб дотянуть до своего уровня: сильный конкурент капиталисту не нужен. Вот кто понимает это, тот понимает, что НИКОГДА США не будут помогать России для усиления её мощи, следовательно, платят они нашему правительству именно для ослабления и уничтожения России! И я искренне не могу понять: неужели это не осознают те, кто подписывает не выгодные для собственного государства контракты, указы? Неужели не осознают: слава Герострата – чёрная слава?
Вернёмся к школе.
Всего четверть века назад выпускник школы раздумывал: пойду на завод – буду получать 200-300 рублей, получу квартиру через пять-семь лет, но буду всю жизнь ходить на работу в спецовке, заниматься тяжёлым физическим трудом. Правда, потом могу и в вуз поступить, стать инженером…
А если в вуз сразу пойду – зарплата 100-200 рублей, зато квартира на тех же условиях и сам в чистеньком костюмчике ходить буду, в кабинете сидеть…
Сейчас рассуждают по-другому:
пойду на завод – никаких перспектив, зарплата 10-25 тысяч, грязь, унижение, безнадёга, постоянная угроза закрытия завода…
пойду в вуз – зарплата такая же, но работа в чистом кабинете, а если повезёт – можно «подработать» на взятках…
На квартиру рабочий точно НИКОГДА не заработает, а вот чиновник может… Получить от государства в виде «заслуг перед Отечеством» или… схитрить (в виде взятки).
Это – реальность нашего времени. Молодёжь не видит себя в РАБОТЕ и не считает взятки чем-то предосудительным. Откат прочно вошёл в мозг российского чиновника и утянул в эту трясину российского предпринимателя.
Как легко получилось всё сломать, что создавалось 70 лет. А что дали взамен?
Свободу? Где она? Предприниматели стонут: производить нельзя – налоги задушат, продавцу тоже не сладко – продавать уже некому, продавец на продавце сидит и продавцом погоняет, а арендодатели торговых площадей вздувают цены.
Развитие фермерства вместо развалившихся совхозов и колхозов? Серпом и мотыгой? Какой фермер сможет себе позволить покупку техники? На какие шиши и под какие проценты? И технику-то импортную, потому что наших заводов по производству сельхозтехники больше нет…

* * *
В газете нашла объявление о прогулке с собаками. Звоню. Есть собачка в моём районе. Крупная дворняга (чем крупнее собака – тем больше оплата). Заказ на две недели: выгул утром и вечером.
Господи, наконец-то у меня есть реальные деньги, притом за хобби! Расчёт ежедневный. Часть денег по окончании работы нужно положить на счёт телефона агента. И процент очень даже маленький, удобный, не обидный, сразу оговорённый с клиентом. То есть это изначально не мои деньги, а его. Здорово! Вот что значит: цивилизованная услуга! А мы ведь даже не познакомились с этим агентом очно. Просто она поняла по разговору: человек разбирается в собаках, знает их и любит, а любитель собак не может быть бесчестным человеком.

* * *
В метро сидит мужчина лет пятидесятии с кем-то «разговаривает» так горячо, что не просто жестикулирует, а «бьёт и в челюсть, и ни-же». И никто внимания не обращает. Даже сидящие рядом не заме-чают, что он в увлечении может и им самим звездануть реально!

* * *
Трое в автобусе: два парня и девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Девушке кто-то звонит:
– Да-да, конечно, сейчас приеду. Не плачь. Не плачь! Я скоро.
Поворачивается к спутникам:
– Я съезжу, узнаю, в чём дело. Помочь надо человеку.
Парни смеются:
-Чёрный плащ спешит на помощь! Не выдумывай. Темно уже на улице, баиньки пора.
Девушка возмущается:
– Как вы не понимаете! Человеку нужна моя помощь!
Один парень спрашивает другого:
– Ты хотел, чтоб твоя девушка была отзывчивая, добрая? Вот – получай.
Не выдерживаю, обращаюсь к девушке:
– Не слушайте их. Они просто завидуют, что с просьбой о помощи к вам обратились, а не к ним.
Все вместе хохочут. Один из парней поясняет:
– Если б вы знали, КТО к ней за помощью обратился! Снова какая-нибудь ерунда, которая выеденного яйца не стоит.
Решили всё-таки идти на выручку все вместе. Правда, мальчики ворчат: «Ну, если снова ерунда какая-нибудь…»

* * *
В общаге старушка одна разыскивает когда-то проживающую здесь женщину-юриста (кстати, её телефон известен Татьяне, но она категорически отказалась его сообщать старушке) для консультации. Говорит, что другим не доверяет. Оказалось, что старушка работала и уборщицей, и гардеробщицей в одной фирме, не отказываясь ни от какой работы (старалась в надежде на заработок), а ей сначала задержали зарплату на несколько месяцев, а потом и вовсе уволили без копейки денег. Договора на руках нет. Около 200 тысяч должны. Что теперь делать не знает. Бабульке лет шестьдесят, если не больше. Наверное, старалась, горбатилась… Какая ж сволочь вот так со старушкой? Позорище – такое отношение к старикам…

* * *
В киоске по продаже проездных документов на наземный транспорт висит объявление о найденных документах. Спрашиваю: «Смотрю, давно уже у вас это объявление. Не находится хозяин?»
– Нет, никто не спрашивает. А там и паспорт, и водительское, и удостоверение об окончании курсов, регистрация московская.
– А вы спрашивали вот здесь, в общежитии?
– В бывшей стоматологии?
– Да.
– Спрашивала. Говорят, что такой у них не жил. Я уж собираюсь телеграмму отправить по адресу домашнему. Только вот телеграммы-то туда дорогие. Чай, оплатит мне стоимость этой телеграммы…
Сомневается, но доброе дело делает.
Через неделю узнаю, что телеграмму всё-таки рискнула отправить. Расходы парень возместил и ещё тортик купил. Благодарил сильно…

* * *
Гуляет мужчина с двумя собачками породы грифон.
– Ого, двоих держите! Или это папочка с сыном?
– Нет. Один терялся. Искали долго. Решили купить другого. А нам первого вернули за 10 тысяч.
– Мда-а, явно не просто так пропал первый пёсик.
– Естественно…

* * *
За окном общаги разворачивается целый спектакль: отъезжает бригада строителей с Украины. Два месяца люди вкалывали без зарплаты. Думали, что заказчик не рассчитывается. Оказалось, что их бригадир пропивал все их денежки! Кутил по кабакам, говорил, что свои тратит. А в день перевода бригады на другой объект в пьяном виде явился прямо на работу. Разразился скандал, всё тайное вышло наружу. Заказчик расторг договор и благородно оплатил автобус до Украины для всей бригады.
Баулы, сумки, чемоданы… Здоровые сильные мужики стоят у крыльца общаги, понурые, мрачные. В глазах – безнадёга, трагизм, глубочайшая тоска. Ждут автобус. Похоже, не очень-то верят, что он приедет. И никакой ненависти, злости! А чего злиться? Деньги уже давным-давно осели в московских ресторанах. Их не вернёт никто…
Заказчик сдержал обещание. Подъехал комфортабельный автобус, удобно в таком ехать двое суток…

* * *
Беременная женщина «выгуливает» троих ребятишек.
– Как вы с ними справляетесь?
– Это ещё не все! – гордо вскидывает голову. – Обычно у меня пять-шесть человек.
– А помощники? Вам же тяжело одной. Вы сами в интересном положении, а их поднимать на руки периодически надо. Они ж все примерно одного возраста.
– Это домашний детский сад! – с вызовом и некоторой агрессией отвечает.
– Как вы на это решились?
– Хм, а если б у меня своя тройня родилась, а потом снова забеременела. Вот это – моя дочка, а остальные садиковские.
Уже посмеивается над моим недоумением.
В песочницу вывалила из пакета все игрушки.
Наблюдаю.
Играет со своей дочерью. Остальные, «садиковские» дети общают-ся с мамами и нянями других детей. А «воспитательница» со своей дочкой обошла весь участок, покатала её на качелях, с горки. Одна из её девочек забралась в чужую коляску, посидела-посидела, поняла, что выбраться самостоятельно не может, расплакалась. «Воспитатель-ница» даже ухом не повела, играет со своей кровиночкой. Хозяйка коляски подошла и освободила чужого ребёнка.
А ведь возраст всех детей в среднем два года! Они ещё беспомощные и неуклюжие с одной стороны, с другой – ужасно любознательны, лезут в любую дыру, пробуют всё на вкус…
Даже когда эти ребятишки забираются на высокую горку, «воспитательница» не подходит к ним, чтоб подстраховать: знает, что рядом другие мамы-няни, помогут, поддержат. А она спокойно «выгуливает» свою дочь.
Собственно, ей ведь НИЧЕГО не будет, если с чужим ребёнком что-то случится! Она не несёт никакой ответственности. Ей просто оставили детей под присмотр. А совесть, душа… Эти понятия у сов-ременных молодых как-то не в почёте. Кстати, берёт она за каждого ребёнка по сто пятьдесят рублей в час. Это при том, что многие няни за ИНДИВИДУАЛЬНУЮ работу с ребёнком столько получают.

* * *
В супермаркете крик и гам:
– Нет-нет, не пойду с ней! Она меня убьёт! Нет, никуда не пойду с ней!
Народ подтягивается к месту происшествия.
Охранник и продавец не очень настойчиво пытаются удержать дев-чонку лет десяти-двенадцати, крупную, модно одетую. Она кричит, вырывается и бегает по залу, пытаясь вырваться из какого-нибудь вы-хода (их несколько) на улицу. Но у охранников рация, все они уже ждут её у всех входов- выходов. В магазине она как в клетке. Скоро прибудет милиция.
А у кассы стоит очень колоритная троица: подростки (мальчик и девочка) пунцовые, со слезами в глазах, и женщина, скорее всего учи-тельница (возможно, бывшая) или заведующая этим магазином (вряд ли, потому что нет бейджика). Она пытается им втолковать, что воро-вать нехорошо и объясняет: КУДА ведёт воровство. «Вы же жизнь всю себе сломаете, если туда попадёте!» – «Да это она всё. Мы ей объясняли, что так нельзя, что поймают. А она говорит, что уж сколь-ко раз так делала…» – ребятишки еле выговаривают сквозь слёзы.
Через некоторое время я снова пересеклась с этой женщиной в дру-гом отделе. Идёт с другой женщиной, переговариваются: «Воровка. Уже прожженная воровка. В таком возрасте. Пропала девчонка»…

* * *
Освободилась нижняя кровать, но я не стала перебираться вниз: лучше буду зарядкой заниматься, чтоб кожа не на скелете висела, а на мышцах. Хоть не дряблая будет. Оплачиваю теперь за 8-10 дней, уже не надеюсь на скорое переселение по месту работы.
Экономить приходится на всём. Утром часовая прогулка до метро (на автобусе 15 минут), вечером также назад. Экономия 50 рублей в день.
И всё равно снова вынуждена звонить маме и просить денег на проживание. Мама, как всегда, начинает кричать: «Хватит проматывать деньги, возвра