Вряд ли надо представлять моего собеседника. Думается, что большинству ульяновцев имя Алексея Куринного известно. Он – врач высшей категории, кандидат медицинских наук, главный врач Ульяновского областного клинического центра специализированных видов медицинской помощи.
Его фраза:
«Избавлять государство и общество от социальных недугов часто бывает труднее, чем вылечить больного».
-Алексей Владимирович, что происходит в здравоохранении России – в общих чертах?
– Здравоохранение России – это давняя «головная боль» страны и ее граждан. Причин тому множество – и нет ныне смысла говорить об истории российской медицины. Пожалуй, наиболее эффективной и народной (в определенных параметрах) она была в годы существования СССР. Именно советской медицине удалось победить такие традиционные недуги, как трахома, проказа, корь — и ряд других. Она была сильна в профилактике, в просветительстве. Она, конечно, не стала во всех смыслах, идеальной – но кое-что из ее теории и практики позаимствовала и мировая медицина. Это бесспорно.
– А сегодня? Каковы самые болевые точки современной российской целительной системы?
– О, это длинный разговор! Если о ситуации в целом, то она такова.
Первое. Российский народ, давно привыкший к бесплатному медицинскому обслуживанию, ныне просто ошарашен ростом платного лечения. Народ, плоховато живущий, часто не в силах оплатить ни стоимость лекарств, ни стоимость медицинского обслуживания. Он не готов к платной медицине ни финансово, ни психологически.
Второе. Само состояние российского здравоохранения – а оно стоит все дороже и дороже – также напоминает состояние российского гражданина. То есть: всюду нехватки денег, устаревшее оборудование, низкий уровень лечения, дефицит квалифицированных кадров.
Третье. И, пожалуй, самое сложное. Как выйти из состояния, «больной скорее жив, чем мертв» и государству, и населению, и нам, медработникам? Вот тот самый «Гордиев узел», который предстоит развязывать…
_ К тому, что Вы сказали выше, добавьте еще конкретики. Она какова — и в стране, и в Ульяновской области?
– Пожалуй, главный вопрос в сфере медицины: увеличить ее бюджетное обеспечение.
Сейчас из федерального бюджета на здравоохранение выделяется всего лишь три с половиной процента от ВВП. А в экономически крепких странах, где благосостояние населения и его финансовые возможности куда выше, чем в России, эта цифра достигает и пяти, и более процентов.
Я уверен, что российское здравоохранение должно финансироваться минимум в размере шести процентов ВВП. И это лишь позволит поддерживать хотя бы нижнюю планку современного уровня развития медицины. Это не я придумал, эта цифра рассчитана экспертами ООН. А без необходимого базового уровня финансирования все остальное будет бесполезно: не будет выполненных стандартов, не будет соблюдения порядков, не будет нормальной зарплаты для медиков, не будет пополнения кадров.
– Эффективно ли используются те деньги, которые выделены из бюджета?
– Отвечаю: нет! Система государственных закупок в нашей стране несовершенна — это факт. Многие эксперты считают, что треть средств уходит в карман посредников. Сфера медицинской техники и технологий очень замкнута, она специфична – и поэтому часто очень коррумпирована. Коррумпирована и на уровне конечных получателей, и на уровне посредников, выходов на конкурсы фирм-поставщиков, взаимоотношений производитель-поставщик… Короче, по всей цепочке.
– Ну, а теперь о региональных проблемах…
– Поскольку мы куда ближе к народу, нежели федеральный Минздрав, то и прорех и проблем у нас куда больше — хотя истоки одни и те же.
– Начну с финансов, коих — повторюсь – весьма мало. Те, что имеются, используются по нескольким направлениям. Во-первых, на техническое обеспечение: необходимо приобрести новое оборудование, провести капитальные ремонты в учреждениях здравоохранения. Во-вторых, надо снабдить клиники современными системами обработки информации. В-третьих, повысить зарплаты медицинским работникам.
– Деньги нужны и на введение стандартов и порядков лечения. Поясню:стандарты – это процедура диагностики и лечения конкретного заболевания. Порядки – это то, чем должно быть оснащено соответствующее подразделение, оказывающее ту или иную помощь, включая оборудование, штаты, требования к помещениям и режиму работу.
Но сегодняшнее финансирование не позволяет закрыть на все сто процентов потребности региональной медицины ни в одной из этих позиций.
– Добавлю. По расчетам регионального минздрава, только на проведение капитальных ремонтов не хватает около полмиллиарда рублей.. Но я-то, как главврач, вижу даже по состоянию своей лечебницы – денег на капремонты требуется гораздо больше.
– А технологическое оснащение, аппаратура?
– В год на эти цели нам выделяют около пятидесяти миллионов рублей. Нам надо обновить — перечисляю – рентгеновское, эндоскопическое и прочее оборудование, которое давно устарело и морально и физически. Нужны деньги на информатизацию — и еще на много чего…
– А зарплаты медперсонала? Я вот постоянно читаю в местных СМИ, что они растут, растут, растут. Сколько сейчас получают врачи?
– Если говорить о чистом окладе, то он начинается от 5 тысяч рублей и заканчивается девятью. Подчеркиваю, столько врач получает, если он отработает положенную норму часов в день. Поэтому большинство медиков трудятся на 1,5-2 ставки, берут ночные дежурства, совмещают разные специальности или подрабатывают в других учреждениях. В результате средняя зарплата у врача получается около 16 тысяч рублей.
Профессия наша становится непрестижной, неавторитетной, не манящей. Наверное , потому только по городу не хватает порядка 500 врачей. По России в целом врачей не хватает около 60 тысяч . В перспективе картина тоже не радужная. Почти половина выпускников медицинских ВУЗов, к сожалению, не идет работать по специальности! А те, кто идут, вынуждены подрабатывать себе на жизнь различными способами: и законными, и полузаконными.
Выбор у врача невелик: либо гробить здоровье, отрабатывая 2-3 ставки, чтобы к пятидесяти годам получить инфаркт или инсульт, либо наладить какую-то систему неформальных соплатежей населения тем или иным способом. Третий вариант – уйти из профессии.
– Каких специалистов катастрофически не хватает?
– С каждым годом этот список расширяется. Особенно остро ощущается нехватка анестезиологов,реаниматологов, кардиологов, терапевтов, нейрохирургов. В районах существует потребность практически во всех специалистах.
Конечно, предпринимаются некоторые попытки ситуацию исправить. Чтобы пополнить, к примеру, ряды анестезиологов – реаниматологов, всем выпускникам медвузов, выбирающим эту сложную профессию, была введена региональная ежемесячная надбавка к зарплате 10 тысяч рублей. Слегка срабатывает – но положение в корне не меняется.
– Сейчас много говорят о беспредельности главных врачей, об их коррумпированности. Правда ли что главврачи собрались в некоторую корпорацию?
– Скажу так: кое-кто из главврачей пытается в первую очередь заботиться о на личном благосостоянии. Но большинство главных врачей – это профессионалы, вынужденные крутиться между несоответствием принятых государственных обязательств и реально выделенными средствами. Так, что корпорация главных врачей-заговорщиков, которые противостоят всему хорошему и при этом воруют щедро выделяемые государством деньги – миф, частенько выгодный властям. Это позволяет найти «козлов отпущения», на которых можно свалить все огрехи.
– Страховая медицина — это уход от наших бед? Или это некая ширма, прикрывающая убогость бюджетного финансирования?
– Решает не механизм получения денег (через страховую компанию или напрямую от государства), а их количество и адекватный контроль за использованием. В ныне существующей системе страховые компании всего лишь посредники.
– Насколько я знаю. в американском здравоохранении врач, вообще медработник – почитаемая, хорошо оплачиваемая категория граждан. У нас как-то не так… Что скажете по этому поводу?
– Программа Обамы по обеспечению доступной медицинской помощью (страховкой) более 30 млн. малоимущих граждан Америки была очень непростым шагом даже для богатой Америки. Доля затрат на здравоохранение в США одна из самых высоких в мире – около 15%. При этом слабо развито профилактическое, сравнительно малозатратное направление. О зарплатах говорить можно долго. Выражусь так: врач не менее ценный специалист для государства чем полицейский или военный на повышение зарплаты которым деньги нашлись.
– В каких областях медицины с Вашей точки зрения ситуация обостряется? Профилактика, хирургия, педиатрия?
– В тех, что оказались за рамками ФОМС – психиатрия, фтизиатрия (туберкулез).
В первичном звене (участковые педиатры, терапевты, врачи общей практики).
В сельском здравоохранении (прежде всего кадры, потом материально-техническое обеспечение). Там ситуация на грани критической
– В России даже закрепленные законодательно финансовые обязательства государства по льготному лекарственному обеспечению часто оказываются нереализованными. Порой без лекарств остаются инвалиды, лица, страдающих некоторыми заболеваниями, опасными для окружающих или требующими дорогостоящего лечения. Ваше мнение?
– Широко разрекламированная при принятии 122-го федерального закона система дополнительного лекарственного обеспечения уже давно не может обеспечить всеми необходимыми лекарственными препаратами всех нуждающихся и имеющих на это право. Инвалидам в поликлиниках выписываются порой самые дешевые, не всегда эффективные препараты, да еще с разного рода ограничениями (только по основному заболеванию, не более чем на 400 рублей в месяц, и т.д.)
Но если федеральный закон, касающийся инвалидов, худо-бедно выполняется, то не всем известное Постановление Правительства РФ № 890 от 30.07.1994 «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшения обеспечения населения и учреждения здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения» фактически игнорируется.
Этим постановлением закреплены категории граждан, которые имеют право на бесплатное или со скидкой получение лекарственных средств: родители и жены погибших военнослужащих, малолетние узники концлагерей, ветераны боевых действий, дети первых 3-х лет жизни (в многодетных семьях до 6 лет), больные, страдающие ДЦП, онкозаболеваниями, туберкулезом, бронхиальной астмой, ревматоидными болезнями, диабетом, рассеянным склерозом, болезнью Паркинсона, глаукомой, катарактой, психическими заболеваниями, ВИЧ-инфицированные, лица, перенесшие операции по протезированию клапанов сердца, перенесшие инфаркт миокарда (первые 6 месяцев), пенсионеры, получающие пенсию в минимальных размерах. Перечисленные категории граждан имеют право на обеспечение лекарствами за счет регионального бюджета, независимо от наличия или отсутствия инвалидности.
Список соответствующих лекарственных препаратов утвержден областным Минздравом, но не доступен большинству ульяновцев, также как и сведения о существовании самого постановления № 890. Ульяновская область, из всего списка болезней и категорий граждан, относительно полноценно обеспечивает лекарствами больных сахарным диабетом, туберкулезом и психическими заболеваниями. Первые без лекарств быстро погибнут, вторые и третьи без лечения опасны для окружающих. Остальные категории получают лекарства эпизодически, со скандалом после жалоб в вышестоящие инстанции или прокуратуру. Дело здесь не в отсутствии желания простых врачей реализовать законное право граждан. И даже не в желании руководителей лечебных учреждений сэкономить на несведующих пациентах. – Дело в отсутствии должного финансирования?
Федеральный центр, возлагая на регионы дополнительную обязанность, не выделяет целевых средств на ее обеспечение. Документ есть, на бумаге существует, но не действует в полной мере. Прокуратура и Росздравнадзор глядят на это сквозь пальцы, ограничиваясь представлениями по отдельным жалобам наиболее настойчивых граждан. Что делать в этой ситуации? Надо переводить неявные и практически полузаконные обязательства в реальные, то есть принимать, обязательный к исполнению на уровне региона, областной закон. Цена вопроса около 600 миллионов рублей затрат в год. Сумма немалая, но здоровье и жизни тысяч людей этого стоит.
– Можно ли решить все проблемы медицины в регионе?
– Ну, нет, конечно. Но кое-что можно. Вот если бы на областном уровне врачам выделяли жилье, больницам стало бы значительно проще привлечь нужных специалистов. Жилье, нормальная зарплата и социальные гарантии – ничего придумывать не надо, чтобы решить кадровый вопрос.
Сегодня необходимо и перестраивать законодательные механизмы, и улучшать финансирование.
Закон “де юре” закрепляет платные медицинские услуги, которые на сегодняшний день существуют “де факто”. В нем есть много уточняющих норм сугубо профессионального характера: то, что касается фиксации момента смерти, момента рождения, пересадки органов, классификации видов медицинской помощи и так далее.
Важнейшее достижение этого закона в том, что, наконец, все учреждения переводятся на государственный уровень, то есть ликвидировано разделение учреждений здравоохранения на государственные и муниципальные. Любая больница даже в самом дальнем районе ныне государственная. Соответственно и обеспечение должного уровня медицинской помощи всем гражданам независимо от места проживания – это ответственность и обязанность Российской Федерации. И я считаю, что это наиболее важный и стратегически очень правильный шаг, заложенный в законе.
– Но ведь не зря сказано, что дьявол прячется в деталях. Взять хотя бы стандарты. Основная концепция закона гласит, что стандарт лечения того или иного заболевания должен соблюдаться во всех больницах: начиная от областной, заканчивая участковой. Но, учитывая отсутствие соответствующего оборудования и технических возможностей, большинство больниц оказались просто не способными уложиться в установленный стандарт и соблюсти соответствующий порядок…
– Скажу больше, не более двух-трех учреждений в области способны полноценно работать по уже существующим порядкам и стандартам. Чтобы их выполнить, нужно увеличивать содержание отрасли минимум в два раза. Можно, конечно, пойти по-другому пути – упростить стандарты, порядки, но тогда сама идея модернизации, стремления к современному уровню здравоохранения исчезает как таковая.
Нет базовой концепции. Куда мы идем? К чему мы должны прийти? Никто никаких целей не ставит. Или боится ставить. Вместо четко запрограммированных результатов имеем несмелые полумеры, полушаги. По сути, в основе всех проблем здравоохранения лежит, колоссальный многолетний дефицит – хроническое недофинансирование жизненно важной системы, которая начала понемножечку рассыпаться.
– Вы что-то хотите изменить в нашем здравоохранении? Вы же прекрасно понимаете, что при вышеназванных затратах бюджета ( 3,5 % ВВП) исправить ситуацию с социальной медициной невозможно.
– Кто то должен добиваться необходимых шести процентов? Пусть одним из них буду я…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.