Сегодня мы отмечаем сразу две круглые даты: 95- летие освобождения Симбирска от белогвардейцев и 80- летие со дня появления на карте города улицы 12 Сентября, названной так в честь того самого дня.
Однако, прогулявшись по «двенашке», корреспонденты «Комсомолки» решили вспомнить истории других центральных улиц нашего славного города. И в результате получился этакий «исторический хит-парад». Конечно, любая городская улица и даже всякий переулок;чем-то да примечательны. И все же эти пять улиц – особенные. Потому что именно^на.их мостовых разворачивались события, ставшие настоящими легендами.
Здесь били белогвардейцев и ловили домовых
(Сызранская -12 Сентября)

Итак, до 1933 года улица 12 Сентября называлась Сызранской, по имени города, бывшего когда-то вторым по величине и значению населенным пунктом в составе Симбирской губернии. Собственно, по направлению на Сызрань улица и получила свое название. Нынешнее же имя ей досталось благодаря значимому историческому факту – освобождению Симбирска от белогвардейцев 12 сентября 1918 года. «Белые», за явным преимуществом Красной армии, оставили город почти без боя, но именно здесь, в так называемом Колючем садике, случилась одна из самых кровопролитных схваток того дня, когда рубились на саблях и бились прикладами.
Но и это не все. Улица стала свидетельницей первого
в истории Симбирска происшествия с участием автомобиля! Под вечер Зр июля 1907 года симбирский купец, 56-летний Нагашев, проезжал в коляске мимо здания арестантских рот (нынешнее СИЗО) в сторону Свияги. Тут-то и настиг купчину рычащий и дышащий бензином «механический экипаж». Испуганная лошадь понесла. На ухабе купца выбросило из коляски, и он сломал при падении ногу. Хотя в городе было всего два автомобиля, виновника полиция так и «не нашла» – слишком уважаемыми людьми были оба автовладельца.
А в августе 1924 года проживавшего в доме № 16 по Сызранской улице водовоза Кошелева стала донимать «нечистая сила». Пять вечеров кряду страшный стук, скрип, грохот и крики раздавались над его комнатой. Бедолага наконец не выдержал, в ужасе и одних подштанниках выскочил на улицу, созывая на помощь
соседей и милицию. Стражи порядка не сплоховали и выловили-таки «потустороннего» духа. «Домовым» оказалась 14-летняя гражданка Евплова. Ее за неуказанную сумму наняла домовладелица, чтобы выжить суеверного квартиранта!
Здесь «раздавали» богатство и предвещали смерть
(Большая Саратовская – Гончарова)

Большая Саратовская (нынешняя улица Гончарова) была самой длинной в старом Симбирске – она тянулась на два с лишним километра. Кстати, ее изломанная линия – не ошибка в проектах: дело в том, что улица четко воспроизводит внешнюю линию укреплений Симбирской крепости, отстроенной в 1648 году.
Здесь находились когда-то два старейших, заложенных практически одновременно с началом строительства города, храма -Троицкая церковь и Вознесенский собор. В 1729 году Вознесенский собор начали перестраивать из камня и, наконец, только в 1829 году отстроили колокольню. За это время в «недострое» успели окрестить двух будущих симбирских знаменитостей: Коленьку Языкова, поэта и приятеля самого Пушкина, и Ванечку Гончарова, автора бессмертного романа «Обломов».
У Вознесенского храма вершил многолетний подвиг юродства блаженный Андрей Ильич Огородников (1763-1841), ныне канонизированный Православной Церковью святой покровитель нашего города. С семи лет и до глубокой старости праведник днем и ночью, в жар и мороз «стоял на церковной паперти, или на колокольне… босиком, в одной рубахе; вытаскивал голыми руками чугунные горшки из пылающей печи; целовал кипящий самовар, причем случалось, что обливался кипятком — и все это не имело никакого влияния на его здоровье».
Он обладал даром прозорливости, раздавая случайным людям то медные грошики, и тогда счастливец разживался и богател, то щепку или горсть земли, и такого бедолагу ожидала скорая и неожиданная смерть. Иногда святой заходил с веником в первый попавшийся двор и начинал его мести, щедро пуская клубы пыли, – это означало, что дом скоро сгорит; когда пыли было немного, это означало продажу дома, с возможной выгодой для хозяина. Торговцы почитали за счастье, когда Андреюшка, пробегая мимо их лавки, хватал что-то с прилавка или принимал подаяние, тогда весь день у купца ладилась торговля.
В 1900 году старинный двухэтажный Вознесенский храм разобрали. На месте его по проекту городского архитектора Николая Розетти началось строительство нового краснокирпичного храма в неорусском стиле.
Когда под новый собор стали копать котлован, строители, к своему ужасу, наткнулись на многочисленные человеческие останки. «На всем пространстве выемки земли существовало старое кладбище, где… целыми пластами лежала масса человеческих костей, коих отправлено было на кладбище несколько возов, заполнивших громадную яму; вероятно, когда-то трупы складывались в общую могилу во время эпидемии или во время бунта Разина, когда близ Вознесенской церкви, тогда еще деревянной, проходило самое жестокое побоище», – сообщала одна из местных газет.
Разбитый на месте снесенного в 1930-е годы собора сквер с памятником И.А. Гончарову недавно подвергся реконструкции. Занимательно, что сооруженные в нем цветочницы у многих вызывают ассоциации с братскими могилами…
Здесь рыскали волки и гуляли призраки
(Московская – Ленина)

Название Московской официально закрепилось за этой старинной улицей в 1800 году. В нем запечатлелось направление большой дороги, почтового тракта, потому на Московской улице располагались многочисленные трактиры и гостиницы для проезжающих, «нумера», как выражались в старину.
Еще на подъезде к Симбирску путешественникам открывалась колокольня Богоявленской церкви, одного из старейших каменных храмов города. Он начал строиться около 1654 года. Его появление в сплошь деревянном Симбирске выглядело фантастично. А глину на кирпич для строительства храма добывали в обширном овраге реки Симбирки. Через каких-то сорок лет после основания Симбирска на реке Свияге началось строительство казенной мукомольной мельницы. Реку перегородили плотиной, и она образовала существующий вплоть до нынешнего времени пруд. В 1691 году симбирянин гостиной сотни, то есть купец Иван Андреев, заарендовал только что выстроенное казенное мукомольное заведение, потом аренда перешла к его сыну Ермолаю Ивановичу, а затем – к внуку Василию Ермолаевичу Андрееву. По их фамилии за прудом устойчиво закрепилось название Андреевского. Надо сказать, что свияжские (или андреевские) берега оставались весьма глухим, необжитым местом. Даже при советской власти, например, в марте 1926 года, «на Московской улице, около бань», здесь можно было повстречать живых волков. Что уж говорить о временах более далеких и менее просвещенных!..
Как известно, народное сознание традиционно определяло мельницы и запруды на реках как места обитания нечистой и недоброй силы; вспомните пословицу про тихие омуты, в которых черти водятся. Подобные места отталкивали и одновременно притягивали, ибо дружба с чертями либо победа над нечистью сулили богатство, силу и власть, так притягательные для всякого.
Считалось, что свияжские берега и спускавшиеся к реке склоны скрывали несметные сокровища, зарытые не то казачьим атаманом Стенькой Разиным, не то здешними купцами-«мильенщиками» Твердышевыми. К поиску сокровищ прилагали усилия многие поколения горожан, и даже будущий вождь мировой революции, кудрявый гимназист Володя Ульянов.
Чтобы стать обладателем сокровища, мало иметь лопату и карту с помеченным крестиком местом. Считалось, что клады выдавали себя разнообразными видениями -то ночные огоньки, то невесть откуда бравшийся козленок, блеявший человеческим голосом (указывали, что один подобный как раз наблюдался в свияжских окрестностях), то разнообразные призраки, впору форменному фильму ужасов.
Все клады стерегла нечисть. Совладать с чертовщиной было самой серьезной частью поиска кладов. Молитвы и заговоры, пасхальные яйца и амулеты – вот арсенал основных орудий кладокопа. И еще
-отменный альтруизм: кладом требовалось делиться в равных долях со всеми вовлеченными и случайно встреченными в процессе работы лицами. От корыстолюбца клад тотчас проваливался в тартарары!
Как раз в створе улицы Ленина, а в старину называвшимся Богоявленским съездом, можно было повстречать пугающего персонажа. Его определяли как «страшного роста» солдата: «глазищи как плошки, рот до ушей, нос кривой, как чекушка, руки что грабли, рыло все на сторону скошено».
Призрак будто даже гонялся с криками за одинокими прохожими, являясь из омута у мельничной плотины. Пуганые прохожие легко спасались от привидения бегством, так как далеко от Свияги солдат не отдалялся. Побродив по берегу, попугав и погоняв случившуюся публику, он уходил в воду все у той же плотины – ждать следующего раза.
Здесь жил «ангел» и погибали торговцы
(Кирпичная – Мира)

Сейчас улица Мира (бывшая Кирпичная) и ее переулки застроены респектабельными объектами. А когда-то это место называлось Курмышами и славу имело весьма дурную. Даже в XX веке район считался самым криминальным в городе. Причем не только в плане преступлений, но и происшествий улица Мира и ее окрестности держали пальму первенства. Шутка ли, в один из дней здесь повесились четыре человека. Вернемся же с улицы Мира на улицу Кирпичную. Весной 1837 года здесь угнездилась шайка разбойников-дезертиров. Курмыши были настоящей меккой пьяниц, развратников и наркоманов. Как-то здесь зарезали 12-летнюю проститутку. А однажды полиция обнаружила опийный притон с семью трупами. У всех были перерезаны горла, а на стене кровью было крупно выведено: «Изыди, сатана!». А еще смертельно не везло здешним лавочникам: за один только 1911 год в Курмышах были убиты семеро торгашей, а заведения их были разграблены и сожжены в пепел. Но главной легендой Курмышей считается история с мещанином Моисеем Мяснивкером, жившим тут больше века тому назад. При нем в Курмышах воцарились мир и покой. Многие будто бы видели «божий свет» из его окон, а самого его считали «ангелом-хранителем», и якобы направил Моисея сам Господь – стеречь здешние места от темных
сил. Перед стариком благоговели люди, и власти его почитали. Что, видимо, и толкнуло нескольких завистников на то, чтобы накатать на Мяснивкера «телегу», в которой его обвиняли во всем, включая «служение сатане»… Утром 3 июля 1895 года полиция учинила обыск в доме у Мяснивкера. Под ворохом каких-то тряпок полицейские наткнулись на спрятанную наспех икону Спасителя, которую хозяину по его вере (иудейской. – Авт.) иметь у себя было нелогично. А рядом с иконой лежала загадочная деревянная плашка. Однако в ноябре дело против Мяснивкера, обвиненного в кощунстве, неожиданно закрыли, а сам он уехал из Симбирска. В тот же день Симбирское городское полицейское управление распорядилось о вещдоках: «Икону Спасителя передать на распоряжение Духовной Консистории, а плашку уничтожить». Что же скрывалось в этом куске дерева, который надлежало непременно сжечь? Неужто и впрямь амулет, оберегавший Курмыши все то время, что здесь Жил этот «ангел»?
Здесь жил православный патриарх и умер католический святой
(Шатальная – Корюкина)

Улица Корюкина, что идет на север от Мемцентра, раньше называлась Шатальной, по одной из версий, в честь расположенного здесь кабака купца Шаталина. Хотя сам купец исторически не особо отличился. Зато события, происходившие тут, достойны упоминания.
В конце XIX жил здесь штабс-капитан Карл Пашкевич, увлекавшийся медиумическими опытами – вызовом духов, верчением блюдец и т.п. И однажды он, что называется, «довертелся». В августе 1892-го в Симбирске свирепствовала холера, и Пашкевич решил справиться у духов, когда ждать спасения. И вдруг ему предстал сам дьявол, который и сообщил, что нынешняя напасть не пойдет даже в сравнение с тем, что случится через двадцать пять лет, когда он воцарится не только на этом месте, в этом городе, но и во всей России… … Во время Первой мировой в Симбирск с Западной Украины прибыл монах Иеремия Ломницкий – человек громадной веры и праведности. Недавно в Ватикане его причислили к лику святых. У нас же отец Иеремия сразу снискал громадное уважение и авторитет. Но в 1916 году Господь призвал его к себе. А на его похоронах, 4 июля, когда у костела на Шатальной собрались люди, чтобы проводить праведника в последний путь, из центра города вдруг послышались выстрелы. Там, на Большой Саратовской, войска стреляли по другой толпе, взбунтовавшейся против роста цен на продукты. И только поздним вечером отца Иеремию пронесли через Ярмарочную площадь, усыпанную гильзами и залитую кровью…
… А с 1941 по 1943 годы в здании бывшего костела, ставшим Казанским храмом, находился центр Православия. Здесь служил Митрополит Сергий (в миру – Иван Николаевич Страгородский), избранный в 1943 году Патриархом Московским и Всея Руси! Именно здесь в самые тяжелые дни войны иерархи православной церкви возносили молитвы за победу русского воинства и даже «оказывали существенную материальную помощь фронту» (множество танков, участвовавших в Курском сражении, были построены на деньги, собранные ульяновскими православными).
…После войны храм превратился в кинозал «Дружба». И вот какое дело. По воспоминаниям старожилов, практически на каждом сеансе рвалась кинопленка. Есть мнение, что творилось это по той причине, что киноаппарат располагался на месте бывшего алтаря…
…Нынче улица Корюкина застраивается элитным жильем. О присутствии здесь патриарха напоминает лишь небольшая табличка (само здание снесли). Так что доигрался штабс-капитан Пашкевич, будь он неладен!
Подготовили Иван СИВОПЛЯС, Алексей БАДАЕВ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.