Ульяновский путешественник, альпинист и фотограф Михаил Сафиуллин не ищет легких путей в жизни.
Преодоление себя, своих слабостей и внешних препятствий – это то, в чем он успел преуспеть в свои 27 лет.
Молодой человек уже вполне состоялся как личность и профессионал. Он способен на поступки, на которые далеко не каждый решится. Например, будучи пятикурсником,отличник по всем предметам Миша Сафиуллин без сожалений оставил учебу в Казанском финансово-экономическом институте. Всерьез стал заниматься фотографией, увлекся альпинизмом.
Как фотограф он представил в Ульяновске серию своих работ на социальные темы: «Общежитие», «Будни и праздники», «Служу искусству». Открыл свою школу фотографии, где на общественных началах обучает желающих снимать.
Михаил покорил немало вершин, в том числе пик Ленина на Памире, где был в прошлом году в составе группы из Ульяновска в экспедиции, организованной Ульяновским отделением Русского географического общества.
Совсем недавно он вернулся из поездки в горы Киргизии. Из путешествия привез фотографии, на которых горы подпирают небо и дозволяют приблизиться к этой синей бесконечности только тем, кто дерзок и безоглядно смел; где безупречно белый снег и чистый воздух врачуют душу, уставшую от городской суеты… Впечатляют продуманность композиций его работ, которая в то же время естественна, умение чувствовать цветовые сочетания и передавать их. Дух романтики, восхищение красотой и первозданностью горных пейзажей, ощущение гармонии природы и скрытых в ней грозных опасностей – все это молодой автор выплескивает на зрителя, заражая его своими эмоциями.
О своем последнем вояже Михаил рассказывает довольно сдержанно:
– С друзьями из Зеленоградского альпинистского клуба – я с ними лет пять хожу в горы – еще зимой договорился отправиться в Киргизию на пики Хан-Тенгри и Победа. 12 июля мы туда вылетели, а в Ульяновск я вернулся только 5 сентября. На Хан-Тенгри ходили по классическому маршруту. Потом сделали попытку подняться по технически более сложному пути, который проходил практически по стене. Не получилось, потому что нам сообщили по рации, что ожидается плохая погода, и пришлось спуститься. После этого попытались взойти на пик Победы, но развернулись с высоты 6400 метров: дул сильный ветер. Мои товарищи уехали. Потом была неделя непогоды, шел снег, вертолеты не летали. Я познакомился с командой из Питера. Это пятеро альпинистов-друзей, почти все – солидного возраста, имеют звания «снежных барсов». Оно дается покорителям пяти гор высотой в семь километров. С этой командой я сделал еще одну попытку восхождения. Переночевали на высоте 6900 метров, и вновь из-за непогоды мы вынуждены были вернуться назад.
Уже потом я прочитала письменные впечатления Михаила об этой поездке, опубликованные ВКонтакте. Оказалось, что в разговоре со мной он значительно смягчил опасные моменты своего путешествия. Все на самом деле было гораздо острее и опаснее. Чтобы читатель полнее ощутил превратности пути к горным высотам, привожу с разрешения Михаила выдержку из его текста.
«…Мы с Сашей пошли к Хану (пик Хан-Тенгри). Первый день работали на скалах, а вечером вышли на достаточно широкий снежный гребень. Вытоптали на нем площадку, куда поместилась почти вся наша маленькая палатка. Весь следующий день мы боролись за жизнь. Гребень сузился, но снега на нем было очень много. Страховки практически никакой. Я то копал траншею на крутых склонах, загребая инструментом выше головы, спуская снег порциями, чтобы весь склон сразу не уехал, то ходил по снежному краю гребня, рискуя съехать вниз. Апогеем нашего приключения стали снежные «грибы». Страховка часто заключалась в том, чтобы работать просто сидя в снегу. Если что-то случится, по идее страхующему надо было прыгать в пропасть по другую сторону гребня. Очень хотелось вызвать вертолет. В Европе так бы и сделали. Когда я обходил очередной «гриб», он отвалился, и я полетел вниз. Мой напарник Саша сидел верхом на «грибе» раз в десять больше моего. Пока я летел, повернул го-лову, чтобы посмотреть на Сашу. Я подумал, что если увижу, как он падает с «гриба» (а я мог его запросто сдернуть), то вот он – наш конец. К счастью, Саша усидел, а я мягенько приземлился на почти вертикальный склон. Вскарабкался обратно, и было еще полдня «удовольствия». Вторая ночевка состоялась на площадке меньше одного коврика. Половина палатки бултыхалась в воздухе, но внутри было очень даже ничего. Утром во время сборов палатка улетела вниз, в руках осталась лишь дуга. Мы довольно долго смотрели ей вслед. Палатки неплохо летают, оказывается…».
Что тянет его в эти опасные и непредсказуемые горы? Любовь к ним, которую трудно объяснить? Желание одержать победу над собственными слабостями? Михаил объясняет:
– Там остро понимаешь бренность бытия, и возвращаясь вниз, начинаешь думать, зачем тебе то, чем ты здесь занимаешься. У меня лично после пребывания в горах повышается осознанность жизни. Каждый день стараюсь прожить с осознанием, зачем я делаю то или это. В горах есть чувство локтя. Когда ты идешь в одной команде, одной связке – знаешь, что тебе помогут чужие люди; накормят, поселят в палатку, помогут в трудную минуту. В городе это ощущение люди теряют, а его очень не хватает. И в горы я приезжаю – как домой, где вижу, что ко мне не безразличны.
Михаил – альпинист не совсем обычный. В поход он нередко берете собой фотоаппарат. Хотя сами по себе горы не являются для него мотивацией, чтобы снимать. Михаил признается, что лучше сядет на камушек, посидит и посмотрит вокруг.
Но в последнюю поездку он поставил перед собой цель принять участие в международных фотографических проектах, поэтому не расставался со своей камерой. Она у него сейчас «крутая» и весит полтора килограмма. Чтобы захватить ее с собой, потребовалось согласие его друзей-альпинистов.
– Они очень критично относятся к весу, – объясняет Миша.
– Считают каждый грамм. Это со стороны выглядит странно, но когда они покупают в магазине снаряжение, то обязательно смотрят, сколько оно весит. Если разница в пять граммов, то отдают предпочтение более легкой вещи. То же – с едой. 400 граммов сухой еды в день на человека, и – ни грамма больше. Чтобы я мог таскать свой тяжелый фотоаппарат, друзья распределили по всей группе часть моего груза. Это было решение команды – позволить мне взять с собой фотоаппарат. И я смог работать. То, что получилось, уже высоко оценили специалисты – российские и зарубежные фотографы. Например немецкий фотограф Heinrich Voelkel, член фото-агенства Ostkreuz. Российский журнал «Риск» для альпинистов и всех, кто занимается экстремальными видами спорта, предложил мне опубликовать на его страницах мои снимки и текст. Возможно, это произойдет уже в октябре. Кроме того, по своим фотографиям я подготовил пакет открыток, которые будут продаваться в Киргизии. 98 процентов туристов, приезжающих в эту страну, не смогут попасть в те места, где я снимал, поэтому снимки в какой-то степени компенсируют им этот пробел. Выпуск открыток
– это и моя гуманитарная миссия, и бизнес-проект. Есть договоренность с крупнейшей туристической частной компанией, которая базируется в том числе и в Киргизии. Через них открытки будут распространяться. Для меня это – шаг в сторону моей мечты. Хочу, чтобы мои фотографии представляли важные события, явления, сообщества. И вот своими открытками я действительно уже представляю Киргизию.
Увидим ли мы выставку с впечатлениями Михаила в Ульяновске? Он так отвечает на этот вопрос:
– У меня материал для большой экспозиции, но нет смысла выставлять его у нас: дорогая печать, а отдачи не будет. Возможно, буду выставляться в Самаре, Казани или за рубежом. Однако в Ульяновске небольшую фотовыставку все же сделать стоит. Дело в том, что я сейчас занимаюсь организованной мною фотошколой. И реализация проекта будет связана с ее поддержкой. Но если найдется меценат или культурный фонд, готовый меня поддержать, тогда можно было бы сделать в Ульяновске большую выставку для широкой публики.
Ирина Морозова