Мы продолжаем серию интервью по вопросам миграционной политики с экспертом АНО АРС «Ульяновского центра медиации и права», бывшим начальником отделения противодействия незаконной миграции УФМС Семеном Петровичем Сидоровым.

В прошлой беседе мы успели затронуть тему национальных диаспор, их спектр влияния в нашем городе, а также обозначить общие проблемы национальной политики региона. Сегодня мы поговорим о профессиональных нищих, а именно о таджикских цыганах, которые давно и крепко обосновались в России и в Ульяновске в частности.

Семен Петрович, не один год в нашем городе ведется борьба с попрошайками, которые последние годы активно начали выходить на проезжие части, выпрашивая деньги у водителей, и цыганками с малютками на руках, которых в народе называют «мадоннами». Можете для начала пояснить, это представители одной касты?

На самом деле, кто-то из них является гражданами России, а кто-то иностранцами. Цыгане-иностранцы у нас в регионе это граждане Узбекистана, их национальность называется «люли», в народе их именуют таджикскими цыганами.

Это одна из самых закрытых этнических каст, со своими законами и порядками. После распада СССР они часто посещают Россию, где занимаются нищенством. Проблема в том, что в России не существует статьи о бродяжничестве и попрошайничестве, поэтому наказать их невозможно. Ни наших граждан, ни мигрантов.

Претензий со стороны миграционных служб к ним тоже нет. Многие сейчас осознали, что некоторые уже легально находятся на территории РФ: зарегистрированы, имеют какие-то патенты и т.д. С ними бороться практически бесполезно. В этом случае вина не столько  правоохранительных органов, сколько законодательства. Даже если этот иностранный гражданин на территории России находится нелегально или регистрация просрочена, сотрудники миграционной службы срабатывают и должны выдворить из страны. Но и в этом сложность. Большинство цыган занимаются попрошайничеством с малолетними детьми, в том числе, с грудными, из-за этого возникает ряд проблем. Взрослого  человека в центр содержания иностранных граждан изолировать для депортации можно, но грудного ребенка нельзя. Ждать, когда придут деньги из бюджета для их отправки на родину долго, а условий для содержания малышей там нет. В социальные приюты их отправить не позволяет законодательство, так как речь идет об иностранном гражданине и, скорее всего, не позволит бюджет области – таких  детей слишком много.

Тем более, установить, чей это ребенок, тоже зачастую бывает сложно. Когда они приезжают в Россию, то живут в полной антисанитарии, кто-то из своих детей может умереть, либо наоборот родиться. Они даже не обращаются в медицинские учреждения, рожают у себя где-то, учет вести невозможно. Не исключены случаи, что ради этого бизнеса, где, в основном, именно малыши давят на жалость и помогают больше заработать,  детей крадут у россиян. При выдворении с территории нашей страны у пограничников возникают вопросы, а можно ли их выпускать? Из документов на ребенка у родителей обычно только свидетельство о рождении на таджикском языке, поэтому сложно выяснить, тот ли это ребенок, который указан в нем.

Также бывают случаи, когда суды принимают решение о выдворении женщины с ребенком, но при этом требуется нотариально заверенное разрешение со стороны отца.

Если взрослые все же стоят на учете в миграционной службе, то 90% детей не стоят. По закону их должны отправить на родину, но никто не депортирует малолетнего ребенка одного, а зарегистрированных родителей выдворять нельзя.

У них есть какие то лидеры?

Да, братья, одна из семей (фамилия все равно никому ничего не скажет). Это их табор, это их люди. Каста самая закрытая, чужих в ней нет. Кроме этого промысла, они больше ничем не занимаются. Внутри табора они живут по своим законам и разговаривают в основном только на своем языке.

Даже в родном для них Узбекистане существует проблема профессиональных нищих. Пытались бороться, хотели привлечь к земледелию,  но это бесполезно. Хотя мужчины еще могут производить какие-то работы, то в неквалифицированных  и низкооплачиваемых сферах. В основном их кормят женщины, которые сидя на одном месте неплохо зарабатывают.

В свое время даже криминал не смог завладеть столь прибыльным и незатратным бизнесом. Закрытые, неконтактные и дикие люляйки оказались бандитам не по зубам.

Если говорить о правоохранителях, то они могут только выписать штраф за  административное нарушение в связи с ненадлежащем выполнении родительских обязанностей от 100 до 500 рублей.

Прошлый наш разговор строился так, что почти на каждую проблему можно найти решение. Как решить эту и возможно ли?

Я долго изучал эту проблему. В некоторых регионах нашли решение. Весь табор загружали в автобус и отвозили из города в поле. Возможно, это не совсем правильно и не законно, но действенно.

Еще одно решение – поставить на границу барьер для этих людей, не пускать их в Россию, но это  палка о двух концах. Наши братские отношения с их родиной и международные соглашения не позволяют переходить грань.

Можно попробовать решить проблему экономически: подключить общественные организации, правоохранительные органы, миграционную службу и с их помощью не давать попрошайничать. Люли приезжают с единственной целью – заработать на жалости. Если кто-то из вышеперечисленных видит, что она с ребенком на каком-то перекрестке присела, тут же должны её убрать и не дать работать.  Не обязательно самим это делать, можно создать общественные движения.  Когда такие люди, приезжая сюда, будут понимать, что заработать им не дадут, можно предположить, что через полгода-год они исчезнут.

Если законодательно с ними бороться, то можно вспомнить СССР. Тогда попрошайничество и бродяжничество наказывалось уголовно. Когда эту статью убрали, профессиональные нищие активизировались на нашей территории.  Логично предположить, что возвращение уголовной ответственности поможет изменить ситуацию.