Ровно месяц хватило новому спортивному директору ХК «ВОЛГА», чтобы войти в курс дела. Вчера Владимир ЯНКО в полуторачасовой беседе с корреспондентом «ЧЕМПИОНА» дал четко понять, что настроен на решительные перемены.

Чтобы вернуть своих, нужно платить
– Владимир Владимирович, все понимают, что ваше появление в Ульяновске не случайно…
– Дело не во мне. Я уже доработался до такого момента, когда никакие медали или иные почести меня уже в принципе не интересуют. Мне интересно делать нечто другое. Здесь же получилась следующая ситуация: озабоченность состоянием дел в ульяновском хоккее выразили одновременно и Федерация хоккея с мячом России, и губернатор Ульяновской области. И я прекрасно понимаю эту тревогу. Потому как в нашей стране есть такие регионы – настоящие капилляры русского хоккея. Ульяновск всегда относился к элите. Здесь народ всегда очень любит, понимает этот вид спорта. И терять такой регион, что я надеюсь, просто невозможно, неправильно. Дошло уже до того, что ульяновский болельщик начинает радоваться местечковым успехам – победам в том или ином матче.

Посмотрите, сегодня команда имеет великолепную базу, которую подарил губернатор Сергей Иванович Морозов. В Ульяновске работает хорошая школа по хоккею с мячом. Сейчас в «Волге» тренируются четверо молодых мальчишек из СДЮСШОР. Не буду называть их фамилии, но я сразу могу сказать без всякой лести, что в моем понимании хоккея – трое из них по своему потенциалу -будущие игроки сборной России. И вдруг я узнаю, что четверо других молодых ребят – будущее «Волги», ушли. Трое – в Красногорск (Сергей Шебонкин, Антон Филимонов и Евгений Волгужев. – Прим. М.С.), один – в Хабаровск (Сергей Филатов. – Прим. М.С.). Причем отправляли их отсюда примерно с такими словами: «Ну и пошли!». То есть как минимум семь талантливейших игроков уже на сегодняшний день были бы в команде, и я на будущий год мог бы гарантировать, что в «Волге» бы играли едва ли не 90% местных воспитанников и ульяновским болельщикам было бы за нее не стыдно. Могу точно сказать, что ни один приезжий игрок не сделает для команды столько, сколько сделает свой.

– Как же могло такое произойти, что «Волга» упустила своих воспитанников?
– А я не знаю. Я сам хочу спросить, как могло такое произойти, чтобы человек, входящий в руководство ХК «Волга», бегал и кричал чуть ли на каждом углу: «Отпускайте их, чего вы их тут держите?!». А потом сам их за руку взял и передал в «Зоркий». Естественно, что такого человека я не буду держать даже близко к команде! Как только у меня появятся доказательства, то я назову и фамилию этого человека, и сумму, за которую это делается. Вы представляете, до какой низости мы докатились! А если учесть, что все мы во главе с Сергеем Ивановичем Морозовым стремимся, чтобы в «Волге» в большинстве своем играли местные воспитанники, что мне остается делать? Выкупать их обратно, они же теперь на контрактах в «Зорком» и «СКА-Нефтянике». То есть отдали мы их бесплатно, а теперь Янко должен убедить ребят вернуться в Ульяновск. Не что иное, как «бизнес по-русски».

– Убедить хоккеистов – одно. Нужно, чтобы еще клубы захотели отпустить их обратно?
– В жизни все реально, было бы желание у ребят. Я-то точно знаю, с чем им придется столкнуться. И «Зоркий», и «СКА-Нефтяник» будут вести борьбу за медали, готовы ли ульяновские ребята к этому? Может, если бы они знали, что в «Волгу» придет Янко, то уверен на 200%, что ребята не уехали бы из Ульяновска. Но при той ситуации, которая в последние 3-4 месяца происходит вокруг команды, она и побудила молодых хоккеистов принять такие решения. Они ни в чем не виноваты, и зачем в них кидать камнями? Я ведь не к ним претензии предъявляю, а к тому человеку, который взял их за руку и отвел. И этот человек работал в клубе. Желание ребят повышать свое спортивное мастерство в хорошем клубе понятно. Теперь же нам предстоит их возвращать за немалые деньги.

– Но вы уже начали вести с ними переговоры?
– Для того чтобы этот процесс начался, необходимо, чтобы у клуба появились президент, исполнительный директор. Единственное, что я могу сказать, про тех ребят, которые изъявили желание приехать сейчас в Ульяновск и играть за «Волгу», я ими пока очень доволен. Так получилось, что по каким-то причинам они оказались не нужны одним командам. Кто-то пришел к Янко, чтобы повысить свое мастерство, кто-то, быть может, задумался уже о тренерской карьере и пришел в «Волгу», чтобы почерпнуть для себя определенный опыт. Но, так как они все сейчас тренируются – что с каждой тренировкой все лучше и лучше, – меня это точно радует. Значит, мы на правильном пути. А дальше посмотрим. Так или иначе, а планку игрокам придется поднимать. Нам не нужны победы не только дома и не абы как. Нужно возвращать «Волге» традиции. Чтобы к нам действительно боялись приезжать. Да и в гостях команда должна показывать такой хоккей, когда за поражения не стыдно. «Волга» должна играть в перспективный хоккей, и болельщик должен видеть, что если команда будет и в дальнейшем прогрессировать, то результат обязательно будет, и мы все восстановим в кратчайшие сроки.

У каждого свое понятие об идеальном тренере
– Если я не ошибаюсь, игроки находятся в «Волге» на «пробных» контрактах?
– А как иначе? Не в укор прежним руководителям, я очень с большим уважением отношусь и к Павлу Петровичу Батрову, и к Вячеславу Владимировичу Абанину, но у меня мнение по этому вопросу немного иное. Я не против того, когда хоккеист зарабатывает большие деньги, я только «за». Но мы должны видеть, что он соответствует этому статусу и этой зарплате. Я не хочу проводить никаких параллелей с футболом и чем это все заканчивается, но эта зараза пришла и в наш вид спорта. Это надо прекращать. И чем быстрее мы трезво будем глядеть на все происходящее в плане наших хоккеистов и на их возможности, тем скорее мы вернемся на круги своя. Мне не должно быть стыдно перед болельщиками. Каждый болельщик должен знать и видеть, что это ведущий игрок команды. И вряд ли кто будет спорить, что всегда приятно ходить на хоккей, когда на поле играют настоящие мастера своего дела. А что видит болельщик, когда он приходит на «Волгу» в последние годы? Плохой провинциальный театр.

– Еще год назад вы могли себе представить, что окажетесь в «Волге»?
– Я – профессионал в своем деле, и моя главная задача – помогать там, где этого действительно хотят. Поэтому когда Борис Иванович Скрынник говорит, что нужно помочь там-то, то я всегда очень легок на подъем. Поэтому если у нас все получится в Ульяновске, а у нас обязательно получится – не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра – это будет здорово. А потом – я же это с собой не заберу, я же все это оставлю здесь. Единственное, за что мне всегда горько и обидно, что иногда все достается людям, которые просто не достойны этого.

– Скептики считают, что вы ненадолго задержитесь в Ульяновске.
– Это не имеет ровным счетом никакого значения, насколько я здесь задержусь. Главное – что ты после себя оставляешь. Я живу в Москве, но надолго в ней не задерживаюсь. Но зато я пытаюсь сделать так, чтобы в регионах, где я работаю, люди понимали, что такое современный хоккей и самое главное – русский хоккей! Вот скажите мне, в какой хоккей сейчас играет «Волга»? Я и сам у ребят спрашивал об этом. Есть шведский вариант манеры игры, есть русский, а есть современный. Он должен впитывать в себя все лучшее как из русского, так и из скандинавского хоккея. В свое время, когда я пришел в финский клуб «Вейтеря», то предложил им просто сыграть в несколько иной хоккей. И что все увидели? На полуфинальную игру в Лаппеэнранте пришло 7500 болельщиков, стадион не вместил всех желающих – это чуть ли не все жители финского городка. Как мне потом сказали, нечто подобное в Лаппеэнранте видели только в 1956 году. А что я, собственно, сделал? Привил команде другой хоккей, который никогда там не видели. Мы тогда проиграли 0:2, но люди провожали нас аплодисментами. Надо постоянно убеждать людей, что жить одним прошлым нельзя. Жизнь, как спорт, культура и искусство, никогда не стоит на месте. И если мы пойдем таким путем, на что я очень рассчитываю, то мы обязательно добьемся результата.

На ваш взгляд, в СДЮСШОР по хоккею с мячом должны работать тренеры, имеющие за плечами опыт выступления за команду мастеров?
– Мое мнение таково: в самом начале пути, первые два-три года, нужно, чтобы работал человек, любящий детей – с педагогическим образованием и с огромным желанием чего-то добиться. Но дальше, когда, например, «Волга» через год-два станет предметом гордости жителей Ульяновской области и ребята будут стремиться пробиться в нее, то необходимо будет профессиональное мастерство. Нужно профессионально владеть профессией тренера. Но это я описал портрет идеального тренера. А есть ли они у нас в стране? Тем более что идеалы у всех разные. Это вечная тема для дискуссий. Для Красноярска – один идеал, для московского «Динамо» – другой, для «Волги» – третий. Кто-то, например, в восторге от Моуринью, а другие считают его нездоровым человеком. Кстати, часто бывает, что талантливые люди немного нездоровы! Но в любом случае Моуринью виртуозно владеет своей профессией. Сегодня он один, завтра – другой. И только президенту клуба решать, какой тренер ему нужен. Либо серый и незаметный, либо яркий, который мог бы отвечать требованиям бренда. Идеала с вами мы никогда не найдем.

Маланину будет помогать Дьяков
– У «Волги» вопрос с тренерским штабом уже решен?
– Да. Командой руководит Дмитрий Маланин. Он сам меня попросил, чтобы помогал ему Алексей Дьяков. Я пошел Диме навстречу. Одна из моих главных задач – сделать так, чтобы тренер чувствовал себя максимально комфортно. В нужный момент я готов буду помочь нашим тренерам, где-то подсказать, а где-то даже заступиться. Я сделаю все, чтобы они расширили свой тренерский кругозор. Но вот как они смогут довести все тактические задумки в матчах против одного или другого соперника – все зависит от них. Только главный тренер всегда несет ответственность за результат. Хотя сейчас главное – перспектива игры команды. Тренер всегда должен быть личностью. Только в этом случае тебя будут уважать в команде. Либо ты личность, либо ты обыкновенный, как все. Нам не надо, как все. Когда я принимаю экзамены в Высшей школе тренеров, то всем выпускникам говорю: «То, что вы окончили, не более чем курсы повышения квалификации. Отбросьте иллюзии. ВШТ – это другое. Аттестат – это еще не тренер. Тренером можно стать только через много-много лет, когда пройдешь и взлеты и падения. Все надо пережить и вместе с тем остаться личностью. За всем всегда стоят знание, труд и умение».

– В «Волгу» вы пришли в качестве спортивного директора. Означает ли это, что за домашними матчами вы будете наблюдать с ВИП-ложи, трибуны или же все-таки будете находиться вместе с тренерским штабом «Волги» у самой кромки поля, тем самым внося личные коррективы по ходу встречи?
– Жесткие правила регламента четко гласят, что у кромки поля может находиться определенное количество людей. Да и ни к чему это. Приведу один пример. Когда я работал в «Воднике», мы с Борисом Ивановичем Скрынником, который тогда был президентом архангельского клуба, решили проверить будущих тренеров. На «смотринах» у нас были Тони Линдквист, Сергей Лихачев, Сергей Фирсов. Все они проводили тренировки, и как-то один из них спросил: «Владимир Владимирович, а вы на лед не выйдете?». Может, мой ответ был резок, но, на мой взгляд, справедлив: «Если я сейчас надену коньки, то вы тогда нули. Разбейте тренировку так, чтобы каждый хоккеист чувствовал, что тренировочный процесс находится под вашим контролем. А потому, уже после тренировки все обсудим». Так вот: если я сейчас встану у кромки поля, то тем самым выскажу недоверие тем ребятам, которые сейчас работают в «Волге». Такие вмешательства на корню убивают талантливого, у него отпадает всякое желание тренироваться. Еще бы, когда тебя то и дело поправляют! Какие-то вещи мы, конечно, будем обсуждать, но не более того. А вообще я всегда всем тренерам говорил, что в каждом хоккеисте нужно искать положительное качество и стараться максимально развить его.

Если получится в Ульяновске, еще больше зауважаю себя
– С грядущего сезона ФХМР ввела лимит на легионеров – не более трех в заявке на матч. Ваше отношение к этому нововведению?
– На мой взгляд, оптимальным было бы два легионера. Этого достаточно, чтобы наш чемпионат не был закрытым. Но при этом легионеры эти должны быть действительно высокого уровня, чтобы были настоящими лидерами команды.

– У вас богатый опыт работы с ведущими игроками – как с отечественными, так и со скандинавами. Лично вам с кем легче работать? Существует ли специфика работы со шведами или финнами?
– Если бы с классными игроками было легко работать, то, наверное, и тренеры в сборной России были бы не нужны. На самом деле это далеко не так. Классные игроки должны увидеть в тренере личность. А тот, в свою очередь, должен суметь заинтересовать их. Чтобы они еще больше узнавали о хоккее. Также и в «Волге». Нам нужно создать настоящий руководящий аппарат максимум из пяти человек, фанатично преданных хоккею с мячом. Это все обязательно передастся тренерскому штабу, а потом уже игрокам. Команда станет единым целым, и она уже не будет обращать внимания на всяких злопыхателей.

Что касается работы со скандинавами, то у меня никогда не возникало с ними проблем. Тот же Даниэль Валитало постоянно говорил мне, что в Швеции хотят, чтобы я возглавил их национальную команду. Но я сразу сказал, что такое невозможно. Повторюсь: мне сейчас неинтересны титулы. Вот если мне удастся чего-то добиться в Ульяновске, тогда я еще больше зауважаю себя. А вообще, те же шведы очень педантично относятся к тактике. И в этом плане с ними работать гораздо легче. Для них главный тренер – всегда безоговорочный авторитет и все установки на матч выполняются беспрекословно. В России же несколько другой менталитет. Есть у нас некоторые команды, которым на установке говорят одно, а игроки на поле вытворяют совершенно другое. Не знаю, почему так происходит. То ли от бескультурья, то ли из-за того, что некоторые хоккеисты считают себя умнее тренера.

– Как известно, за сборную Казахстана в основном играют российские хоккеисты, имеющие двойное гражданство. По идее, те же шведы могли делегировать своих игроков, скажем, в сборную Норвегии. Но они на это не идут, так как, по словам экс-наставника сборной Швеции Франка Бергмана, они настоящие патриоты и никогда не будут играть под флагом другой страны. Что скажете на сей счет?
– И шведы, и финны не заинтересованы в олимпийской перспективе. Они самодостаточны своими внутренними чемпионатами. Но, благо, сейчас Международной федерацией бенди руководит россиянин, и мы можем отстаивать совершенно другие позиции, чтобы появлялись новые команды. Почему мы не можем помочь Казахстану или условно Армении. Почему нет, если они в этом заинтересованы. Патриотизм здесь не причем. В чемпионате Англии по футболу 80% игроков – легионеры, и все стадионы переполнены. Потому что это шоу, бизнес, клубные традиции. И то, что шведы не играют за другие сборные, вовсе не говорит об их патриотизме. Просто сильные шведские хоккеисты не захотят играть там, где у них нет достойных партнеров. А игроков среднего уровня та же Норвегия и не возьмет.

– Как показалось, в минувшем сезоне стали гораздо реже вспоминать тему судейства. Вы согласны с этим?
– Это очевидно. Все видят, что подвижки в лучшую сторону есть. ФХМР работает хорошо.

В русском хоккее должно быть меньше свистков
– По-вашему, назрели ли изменения в правилах в хоккее с мячом?
– Большое количество штрафного времени не способствует развитию хоккея с мячом. Русский хоккей должен стать динамичнее. Возможно, где-то жестче, но во главу угла должна ставиться именно динамика.

– Из года в год финал чемпионата Швеции превращается в настоящий праздник для нескольких десятков тысяч зрителей на трибунах, с потрясающей телевизионной картинкой. Лично вы завидуете шведам или искренне рады за них, что хотя бы у них получается делать настоящее шоу из нашего исконно национального вида спорта?
– Я им завидую, но по-хорошему. Тем самым шведы нам показывают, к чему нужно стремиться. Очевидно, что развитие того или иного вида спорта зависит от телевидения. Шведы научились потрясающе снимать хоккей с мячом, почему мы не можем так? На телевидении – профессионалы своего дела, хоккеисты – своего. Но мы не прислушиваемся к требованиям наших телевизионщиков, хотя они уже давно обозначены. Мы идем на какие-то мелкие компромиссы, и не более того. Я не люблю полумеры. Если кто-то скажет, что в «Волге» и так все неплохо и обойдемся одним марафетиком, это без меня. Одним марафетиком здесь обойтись не получится. И это прекрасно понимает Сергей Иванович Морозов. В ульяновском хоккее с мячом назрела реконструкция. Я всегда говорил, что главный барометр игры команды – это трибуны. Если они всегда заполнены, а болельщик поддерживает любимую команду с первой и до последней минуты, только тогда игроки, тренеры, руководство клуба получают истинное удовлетворение от своей работы. Только тогда спонсорам не стыдно приходить и они будут и впредь продолжать поддерживать команду. Шведы доказали, что будущее хоккея с мячом – за крытыми катками. На финальный матч чемпионата Швеции у них приходят 38 тысяч человек. Это просто потрясающе. А у нас? Не так давно «Волга» была вынуждена проводить целую серию домашних матчей на нейтральном поле. В схожей ситуации в прошлом сезоне оказалась «Динамо-Казань». Болельщики не видят свои команды. А для кого мы тогда играем?

– Вопрос не совсем по теме. И все-таки не могу обделить вниманием недавний чемпионат мира по футболу в Бразилии. Тем более что у русского хоккея и футбола всегда было много общего. На ваш взгляд, были ли на мундиале команды слабее сборной России?
– Если положа руку на сердце, то всякий раз, когда наша команда отправляется на чемпионат мира, мы надеемся на случайность. Хотя у многих в душе теплится лжепатриотизм, ждем наилучшего – это нормальное явление. Но исходя из нашего внутреннего чемпионата и нашей инфраструктуры, становится ясно, что мы не готовы соперничать с грандами футбола. Да что там сборная России, поговорим о Бразилии. Вроде и имена в команде собраны неплохие, а игры нет. По мне, так там, где Халк, команды высокого уровня не может быть вовсе. Кого мы обманываем, что у нас что-то развивается. Как ходили 10 тысяч ЦСКовских болельщиков, так и ходят, как ходили 15 – 20 тысяч на «Спартак», так и продолжается. Ничего нового не происходит. Мы никак не можем определить свою точку отсчета, от которой нам нужно отталкиваться. Вот вы ставите вопрос так: «Были ли на чемпионате мира команды слабее нас». Это ваша точка зрения. Главное – чтобы федерация футбола России это определила, и мы смогли бы потихонечку двигаться вперед. У нас был неплохой момент. Когда в полуфинале ЧЕ-2008 сборная России проиграла Испании 0:3, многие стали спрашивать, что же случилось. Когда мы с Валерой Непомнящим сидели в студии футбольного канала и мне задали тот же вопрос, я спокойно ответил: «Ничего не случилось. Зато мы имеем Акинфеева, Жиркова, Аршавина, Павлюченко». Многие из них потом получили предложения из хороших европейских клубов. В самом расцвете сил. Но что с ними потом случилось? Почему они закончились как футболисты. Сейчас все говорят о какой-то реформе в российском футболе. О какой реформе мы можем говорить? На это нужны серьезные финансовые вливания. Нам нужны классные управленцы, тренеры. А на каких полях мы играем. Если на чемпионатах мира мы действительно смотрим футбол, то глядя на наш внутренний чемпионат, я такого сказать не могу. Это даже не футбол, а разновидность футбола. Я бы это назвал борьбой за мяч. Думаю, что многие футбольные специалисты со мной в этом согласятся.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.