Очень много потеряли те, кто не побывал на Карамзинском историческом фестивале во Дворце книги на прошлой неделе. Его открыл Фестиваль исторической книги «Достояние времени», а завершили собственно Карамзинские чтения, всероссийская научно-практическая конференция по изучению творческого наследия нашего великого земляка.
Какая часть была лучше? – сказать невозможно, настолько они слились в одно неразрывное целое.

Для меня самым ярким впечатлением стали литературные встречи. Московский писательский десант был великолепен, и высоко поднял планку обсуждения уже на первом круглом столе «Историческая правда или художественный вымысел: каковы границы?»

Московских писателей Алексея Варламова, Евгения Попова, Андрея Балдина и Евгения Стрелкова (Н.Новгород) слушать было одно удовольствие. Можно соглашаться, или не соглашаться с тем, что они говорят, но всё интересно и завораживает. Сторону историков представляли доктора исторических наук Георгий Ипполитов (Самара), Иван Чуканов и Сергей Прокопенко (Ульяновск) и другие.

Их совместный «круглый стол» оказался не очень-то круглым: события на Украине всё-таки дали о себе знать. Историки и писатели спорили, со своих колоколен, черпая аргументы в своих епархиях. По мнению Г.Ипполитова, события на Украине показывают, что обожествление нации – это дорога к фашизму, профессиональный историк должен строго придерживаться фактов, объективной стороны дела. И.Чуканов считает, что и над нашей страной «собираются тучи, мы должны работать на Отечество».

С писательской стороны, Е.Попов отметил, что «чёрно-белый мир есть всегда фальшивка». Сказать только «да» и «нет» – слишком просто, примитивно. Кто громил художников-абстракционистов, Хрущёв? Нет, другие художники, руками Хрущёва. «Любая историческая книга – манипуляция». А.Балдин был краток: «Прошло 20 лет – и не помирились…» А.Варламов заметил философски, что в соревновании истории и литературы всегда побеждает литература: Отечественную войну 1812 года мы видим глазами Л.Толстого, хотя у историков к нему масса претензий. Е.Стрелков сравнил исторические факты, взятые сами по себе, с массой железных опилок: чтобы они не рассыпались на столе, требуется магнит, подобно этому историческим фактам всегда найдётся интерпретатор.

Виновник торжеств Н.М.Карамзин был представлен цитатой «История есть священная книга народов…» Отметим, что понятие «священная» не тождественно «профессиональному и научному», то есть Карамзин выступает скорее на стороне писателей.
Как бы подтверждая слова Варламова, украшением исторического фестиваля стали публичные лекции писателей. Лауреат Национальной литературной премии «Большая книга» и Российской независимой премии «Триумф» Евгений Попов выступил с лекцией «История страны = история литературы = истории личностей».

Не бывает писателя без «сумасшестинки», и нет среди них ангелов, — неторопливо говорил Петров. Можно дать знания, помочь с выработкой стиля, однако «научить писать» невозможно: должна быть ещё и некая «сумасшестинка». Сейчас появляется большое число гладких, очень правильно написанных текстов, но все они какие-то «пластмассовые», неживые. Писательство – это художество… а что такое художество? – никто не знает… Как стать писателем? – «Не пошлёшь рассказ в редакцию – его точно не напечатают».

Он много рассказывал о своих встречах с известными писателями, литературных анекдотов… Отметил потрясающую «писучесть» Д.Быкова, который, пишет сразу набело, между делом, даже «в литературном поезде», что для Попова удивительно, однако, он больше просветитель и публицист.

…Для художника и Путин и Обама всего лишь персонажи его прозы, но поэтому нужно помнить завещание Ахматовой своим коллегам по перу: «Не надо пасти народы…»
Интересно, что Попов отметил переход идеологической борьбы в борьбу праздников, типа Масленица против Хэллоуина. Но это всё внешнее, традиции надо нажить… Они могут быть и следствием ошибок, но это милые нам ошибки. А ещё, «всегда в России будут пить водку, читать и писать», — и понимаешь, что Попов так и остался в душе участником знаменитого диссидентского альманаха «Метрополь».

Интереснейшую тему выбрал Алексей Варламов, главный редактор журнала «Литературная учеба»: «Иван Бунин и Алексей Толстой: спор о России». В дореволюционные годы эти ещё молодые, талантливые писатели нравились друг другу. Оба были из провинции, Бунин из Орла, а граф Алексей Толстой почти наш земляк: из Самары, его мать была из рода симбирских Тургеневых.

Но в эмиграции они круто разошлись, и разругались: Толстой вернулся в Советскую Россию, и стал «красным графом» от литературы; Бунин его упрекал, как и вся эмиграция, но не оболгал, хотя о многом в их взаимоотношениях умолчал.

Если для Бунина «красная Россия» – это оксюморон, слова несовместные, если для Ивана Алексеевича Россия «закончилась, и стала окаянной», то для Алексея Толстого Россия не может закончиться в принципе: важна территория, русская речь. Его Телегин в «Хождении по мукам» говорит, что останется и маленький уезд от России – из него опять возродится большая Россия. И когда Толстой видит, что кривая красной государственности пошла вверх, это его радует, в том числе и по этой причине он возвращается в Советскую Россию.

Толстой как бы принципиально беспринципен, лишь бы достичь своего. В России он стал скучать по Европе, по эмиграции. Булгаков просил разрешения выехать в Европу, и не получил, Толстой нашёл способ выехать. Он пишет совершенно пасквильный роман об эмиграции «Чёрное золото», художественное доказательство его преданности большевикам, и ему разрешают выезжать в Европу.

Однако идеология у Толстого была: это Россия как самоценность, сама по себе, какая она ни есть. Бунин и другие эмигранты просто не хотели её замечать. Но художник Бунин уважал художника Толстого, очень высоко ставил толстовского «Петра». И по-своему благословил: «хоть ты и сволочь, но пиши дальше…» Бунин оценил его главную идею: не столько показать Петра как предшественника Сталина, но сказать, что «история России не в 1917 году началась», его цель – примирение раскола. Бунин помнил, конечно, что и до революции Толстой всегда старался примирить писателей.

В годы войны Толстой выступал в качестве патриотического публициста, когда его не стало, в феврале 1945 года, Бунин почтил его память в своём дневнике одной строкой: «Умер Толстой…» На вопрос: кто ему ближе? – Варламов после некоторого раздумья ответил: «Всё-таки Бунин…»

В чём же сила художественного слова, заставляющая отступить слово историческое? Писатели на Карамзинских чтениях не излагали нечто, а рассуждали прямо перед аудиторией, вместе с нею. Всегда готовые выслушать и чужую точку зрения, заинтересованно на неё реагируя: они её уважали. И люди это чувствовали.

Я же сделал для себя вывод, что нет объективной мировой, и даже отечественной истории, а есть попытки овладеть историей. На полях истории и литературы идёт битва за наше будущее, в этом всё дело. Кто овладеет прошлым, тот победит сегодня и определит наше «завтра».

Неоднократно всплывал в дискуссиях вопрос: как оживить историю в глазах молодёжи? В кулуарах конференции А.Балдин и Е.Стрелков обсуждали в этой связи свой проект «Новый Карамзин», в нём они хотят обратиться именно к этой проблеме. А в планах ульяновского филологического сообщества, сообщил А.П.Рассадин, создание интернет-портала «Весь Карамзин».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.