Я решил поддержать группу энтузиастов, сложившуюся вокруг национального парка «Сенгилеевские горы», небольшим очерком о древних шиловских курганах, точнее, о рисунках, найденных в одном из них. Текстом о них я также хочу отдать давно обещанную дань истории волжских булгар и открыть серию материалов по средневековой истории Симбирского Поволжья, если это, конечно, покажется интересным читателям.

Моей булгарской музе посвящается

Знаменитые шиловские курганы

Если посмотреть с Венца направо, то легко заметить выступ высокого берега Волги, на котором в древности стоял город Арбугим и почти напротив которого располагалось не менее древнее Синбирское городище. Это – своеобразные древние «ворота» на Волжском пути между степной частью и лесостепью. Облюбовали эту местности волжские кочевники довольно давно, но первые свидетельства проникновения вместе с ними цивилизации на нашу землю относятся ко времени, когда в районе села Шиловка какой-то группой степных жителей были созданы небольшие, даже по древним меркам, но ставшие знаменитыми курганы.

В 1992 году два захоронения были исследованы археологом Ризой Салиховичем Багаутдиновым (ныне работает в Казани), после чего в научном сообществе шиловские находки стали «хрестоматийными» памятниками. Однако, обычным ульяновцам, даже тем, кто интересуются историей, о них практические ничего не известно, потому что найденные артефакты сейчас хранятся за пределами региона – в Самаре.

1
Планы шиловских курганов VII-VIII вв. (По А.В.Комару)

В одном из курганов (номер 1) археологи нашли костяные обкладки седла с вырезанными на них рисунками. Определить дату их создания удалось лишь приблизительно по монете византийского императора Ираклия (610-641 года правления). Багаутдинов посчитал, что вождь, который похоронен под Шиловкой, жил во второй половине VII века.

В связи с этим удивительными оказываются изображенные на рисунках из кургана реалии. Мы видим регулярное хорошо экипированное конное войско с системой управления, осуществляемого с помощью знамён, а также воинов, засевших за каменной городской стеной. Рисунки говорят о наличии развитого общества, в котором жили их автор и похороненный в кургане вождь. Но проблема в том, что в VII веке на Волге не было каменных крепостей, в которых бы размещались регулярные военные дружины.

2
Фрагменты костяного оклада седла, вторая половина VII в., Шиловка. (Фото с сайта Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина)

Более того, среди животных, изображённых на рисунках, есть не только лань, медведь и зайцы, привычные для Восточной Европы, но и пара «грызущихся» между собой драконов. Историки определили, что последние относятся к разновидности фантастических драконов-макара, родиной которых считается Китай или Индия.

Закономерно напрашивается вопрос, откуда волжским кочевникам известны все эти диковинные по местным масштабам вещи, и не рассказывают ли шиловские рисунки об истории происхождения той группы кочевников, что оставила нам знаменитые курганы? Историки спорят. Рассмотрим и мы несколько версий.

Драконы Кавказской войны

Риза Салихович Багаутдинов дал своё объяснение признакам цивилизации на рисунках с берегов Волги.

Он считает, что в Шиловке похоронен булгарский правитель, который привёл свой народ с территории Великой Болгарии, располагавшейся в степных предгорьях Северного Кавказа. После разгрома, который учинили этому государству хазары в 670-х годах, болгарские племена разделились на части. По византийской версии VIII-IX веков, эти группы возглавляли пять сыновей умершего хана Кубрата – основателя Великой Болгарии (он правил в 630-х – 660-х годах). Историки сомневаются в реальности всех сыновей и в степени их родства Кубрату, но существование самих групп подтверждают. Так вот одна из этих частей болгар, по традиционной версии историков, и ушла в Среднее Поволжье, дав начало волжским булгарам, предкам современных чувашей и татар.

С этой частью булгар Багаутдинов и другие археологи связали группу памятников, которая представлена схожими по типу курганами на территории Самарской Луки, Шиловки и Карсунского Посурья. Археологическая культура и кочевое население, её оставившее, получили название новинковской группы. Иногда это население называется симбирско-самарской группировкой ранних булгар. Помимо некрополей эти кочевники имели, вероятно, и оседлые поселения (селище на юге Самарской Луки). Также историки предполагают проникновение новинковцев в более северные земли нынешнего Татарстана.

Шиловский курган №1 заметно выдаётся из всей группы захоронений, но это объясняется тем, что он был сооружён раньше других: новинковская группа в основном относится археологами к первой половине VIII века. Вероятно, особость кургану придаёт и статус его «хозяина» – булгарского правителя, наследника Кубрата.

Риза Салихович даёт пояснения некоторым находкам, пытаясь обосновать эту версию. В частности он отмечает особенность сохранившейся в Шиловке керамики, которая относится к аланской, производившейся на Северном Кавказе (аланы – предки осетин).

3
Солид византийского императора Ираклия (610-641 гг.), Шиловка. (Фото с сайта Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина)

Очень интересно происхождение монеты императора Ираклия, которая была превращена в подвеску. По мнению Багаутдинова и других историков, погребённый в Шиловке вождь (или его предок) был участником масштабной Кавказской войны 626-630 годов.

Перипетии тех событий до сих пор не до конца распутаны историками, но в грубой форме их можно описать как войну Византии против Ирана, в которой союзниками Империи выступали многочисленные народы, подвластные Западному тюркскому каганату. Определённо среди кочевников были хазары и тюрки, жившие где-то недалеко от Дербента. Они взяли не только непреступные «ворота Кавказа», но и ряд других крепостей. Самым ярким событием войны была осада хазарско-византийским войском стен Тбилиси, где укрылся проиранский гарнизон. Император Ираклий лично приветствовал под стенами города огромное войско кочевников, приклонившее пред ним колени.

Вскоре после этих событий в тюркском каганате разразилась междоусобная война, в которой участвовал знатный род Дулу (Дуло), представители которого позже правили в Великой Болгарии и Дунайской Болгарии.

Вероятно так, во время Кавказской войны, монета попала к булгарскому воителю, а потом, после разгрома Великой Болгарии, вместе с булгарами она очутилась в Шиловке.

Ираклий щедро платил своим союзникам монетами и многие из них уже в первой половине VII века попали на Волгу. Например, археологи видят связь с событиями на Кавказе в знаменитом Бартымском кладе монет Ираклия, найденном в Прикамье. Новенькие, специально изготовленные, гексаграммы императора были доставлены на север по Волге вскоре после получения их от византийцев. Вероятно, их владельцем был представитель правящих в волго-камском междуречье «всадников» (кочевая верхушка в землях земледельцев именьковской археологической культуры). Так что тропа войны была протоптана кочевниками Поволжья на Кавказ уже в первой половине VII века, по ней-то, видимо, и пришли на свою новую родину булгарские ветераны Кавказской войны.

4
Стены крепости Нарын-Кала VI-VII вв., Дербент.

Кавказский след даёт объяснение и изображённым на шиловских пластинах каменным стенам. Возможно, батальные сцены повествуют о событиях Кавказской войны и осаде Тбилиси.

Багаутдинов, однако, склонен видеть в шиловском изображении конкретный хазарский город – Беленджер (городище Чир-Юрт в Дагестане). Именно в могильнике Беленджера археолог находит аналоги шиловским обряду погребения и рисункам на кости.

5
Обломки накладок от седла с изображением всадника, волка и кабана, найденные в Чир-Юрте.

Есть также свидетельство армянского автора VII века о том, что жители Беленджера отличались от хазар и носили на шее золотые и серебреные амулеты с изображением дракона. В одном из новинковских курганов найдена подвеска с изображением дракона, что очень похоже на упоминаемые амулеты. Именно это объясняет наличие драконов на шиловской пластине – дракон был покровителем северокавказских кочевников, живших около Беленджера.

6
Подвеска с изображением дракона из кургана новинковского типа VIII века, Самарская область. (Фото с сайта Самарского областного историко-краеведческого музея им. П.В. Алабина)

Багаутдинов находит и имя народу, которому, якобы, принадлежала новинковская археологическая культура. По его мнению, это – барсилы (или савиры?), которые отличались от булгар и хазар, но также были тюркоязычными. Барсилы ещё в VI веке кочевали на Северном Кавказе и в Поволжье, где находился их «Чёрный остров». В этом острове некоторые историки склонны видеть Самарскую Луку, с древности известную именно как Остров. Более того, барсилы в IX-X веках составили значительную часть населения Волжской Булгарии, что подтверждает версию об их перемещении с Кавказа в Поволжье.

Таким образом, под Шиловкой, по мнению ряда историков, покоится раннебулгарский (барсилский) правитель VII века, пришедший с Северного Кавказа, геральдическим символом которого был дракон, покровитель города Беленджер.

Тюркско-согдийское искусство на Волге

Красивой кавказской версии происхождения шиловских рисунков противоречит гипотеза о среднеазиатском влиянии на поволжское прикладное искусство.

Питерский историк Наталья Алексеевна Фонякова, не вдаваясь в подробности того, кому принадлежат шиловские курганы, рассмотрела изображения на костяных пластинах в контексте согдийского искусства. Согд – это крупное и достаточно развитое по сравнению с восточноевропейскими кочевыми обществами государство. Его правители по Шёлковому пути одновременно имели тесные контакты и с тюркским кочевым миром, и с китайскими императорами. Именно оттуда, по мнению Фоняковой, к поволжским кочевникам пришёл образ дракона-макара.

7

Она предположила, что погребённый в Шиловке болгарский воин-князь заказал выходцу из Средней Азии, очень умелому ремесленнику, сделать костяные пластины и украсить их самыми яркими сценами из своей жизни.

Фонякова реконструирует единый рассказ, который складывается из всех картинок, и повествует о некой засаде, военной хитрости, благодаря которой шиловский правитель одержал победу над врагами. И, действительно, сцена охоты и сцены войны могут быть тесно связаны единым смыслом. К примеру, у гуннов, родственных болгарам, легенды с участием животных были достаточно распространены. Легенда об охоте на олениху рассказывала о том, как гунны нашли путь в Европу через Крым, а легенда о поранившей ногу корове – о находке меча Аттилы, с помощью которого вождь завоевал европейский континент. Так что рассказ об охоте на лань и медведя может быть таким же историческим преданием о судьбе Поволжья.

Драконы, по мнению Фоняковой, имеют в композиции символический, или даже геральдический, характер, а не иллюстрируют какой-то миф или борьбу фантастических хищников. С этой трактовкой согласны многие авторитетные историки и археологи, указывая на другие аналогии украшения седла у кочевников и тотемизм каганов. Сочетание фигур тотемных для тюрок драконов и зайцев может говорить о покорении одних племён (зайцев) другим племенем (драконы), считает Фонякова.

8
Стены из глинобитных кирпичей города Пенджикент, VII век (Таджикистан).

Возможно, нарисованные события и произошли на Кавказе или на Волге, как считают Багутдинов и его сторонники, но все изображённые реалии на пластинах – это реалии, которые скорее видел автор рисунков, а не сами кочевники. А видел он все эти диковинные явления в Средней Азии: каменные города, регулярное войско и китайских драконов.

9
Настенная фреска с изображением всадников из Пенджикента, VII век (Эрмитаж).

В качестве доказательства последней мысли историки указывают на изображение дракона-макара на стене VII века согдийского города Пенджикент (в Таджикистане). Да и изображение шиловских воинов, по мнению Фоняковой, сделано так, как было принято в тонкой настенной живописи древнего Пенджикента. И действительно, на согдийских фресках VII века мы видим аналогичные шиловским знамёна. Наскальные рисунки всадников в Средней Азии подтверждают использование копий со стягами для боевых целей, как это показано на костяной обкладке из Шиловки.

10
Изображение дракона-макара на стенах Пенджикента, VII век.
11
Изображение двух драконов в схватке. Пенджикент.

Интересно, что деятельность среднеазиатских ремесленников в Поволжье подтверждает почти невероятный Кузебаевский клад, найденный у одноимённого городища именьковской культуры в Удмуртии (Прикамье). В то, что клад не подделка, многие археологи не верят до сих пор. Но недавно исследователи подтвердили анализом металла подлинность части вещей этого комплекса, так что историю именьковцев уже нужно серьёзно корректировать.

Согдийский (или хорезмский) мастер конца VII века делал в Кузебаево популярные у знати Восточной Европы вещи для местной элиты, используя при этом драгоценный лом из ограбленных захоронений Подонья и Северного Кавказа и аналогии изделий из Башкирии и северокавказских степей. Среди вещей клада есть свидетельства о принадлежности среднеазиатского мастера к зороастрийской религии, распространённой в Средней Азии. Среди изображений клада есть и те, что напрямую восходят к культуре далёких южных земель (обезьяна, богиня любви и небесный музыкант с арфой).

12
Пряжка в форме головы обезьяны-сайгака из Кузебаевского клада (VII в., Удмуртия)

Такая атрибуция и датировка Кузебаевского клада концом VII века говорят в пользу согдийской версии происхождения шиловских рисунков того же времени.

В связи с тем, что Согд и Хорезм в VII веке были подвластны тюркским каганам, стоит рассмотреть и версию о том, что шиловский правитель, вероятно, был не булгарским ханом, а тюркским вождём.

Ряд археологов указывают на то, что прямые аналогии погребальному обряду новинковских курганов находятся далеко в Сибири – в Хакасии и Туве. Каменные курганы в Поволжье могут свидетельствовать о том, что в конце VII – первой половине VIII века какая-то группа сибирских тюркоязычных кочевников, передвинувшись с востока в район Шиловки и Самарской Луки, основала здесь своё кочевье, привнеся в Поволжье элементы китайской и среднеазиатской культуры. История многочисленных тюрок очень сложна и придётся потратить много времени для изучения китайских летописей и археологических находок, чтобы найти доказательства этой версии.

Таким образом, по тюркской версии, шиловские драконы – это вовсе не булгарские покровители, а тотемы вождей востока.

Хазарский владыка и «мать городов русских»

У болгарской версии, действительно, много уязвимых мест. Дело в том, что и Багаутдинов, и все другие историки признают факт появления собственно булгар на Волге только ближе к IX веку. Культурно новинковцы и булгары почти никак не связаны. Между волжскими булгарами и болгарами хана Кубрата имеется серьёзный временной и культурный разрыв, что не позволяет напрямую связать переселение волжских булгар с легендой о пяти сыновьях Кубрата. Тем более, что, по информации византийской хроники, ни один из пяти сыновей не отправился в конце VII века на Волгу. Три сына бежали далеко на запад: на Дунай (Аспарух), в Аварский каганат (территория Венгрии) и в Италию. Также нужно обратить внимание, что хазарский царь Иосиф (середина X века) в своём письме называет бывших владетелей свой страны (болгар Аспаруха) оногурами, тогда как волжских булгар – булгарами. То есть хазары не причисляли современных им волжских булгар к наследникам Кубрата.

Украинский археолог Алексей Викторович Комар, известный своими основательными работами по развенчанию традиционных версий истории, считает, что шиловские и новинковские курганы оставлены вовсе не булгарами, а, напротив, их покорителями – хазарами. Комар считает, что на шиловских изображениях показано типичное для Хазарского каганата оружие и доспехи VIII века. А сходство волжских находок с памятниками Чир-Юрта говорит только в пользу хазарской культуры (даже на приведённых выше рисунках из Чир-Юрта имеется изображение хазарской тамги – родового знака).

Комар детально разбирает обряд погребения в Шиловке и, поправляя Багаутдинова широким кругом аналогий, приходит к выводу, что этот обряд описан в начале X века как обряд погребения хазарского кагана. Сначала для усопшего строили деревянную ограду, где его тело находилось долгое время, пока не доходило до состояния скелетизации. Затем останки для обезвреживания разрушались и погребались под курганом.

Высокий статус шиловского правителя, по его мнению, подтверждает и геральдический дракон, который стоит явно выше, чем геральдические львы изображённые на седле хана Кубрата, и является достоинством высших тюркских родов, которые могли претендовать на власть кагана в Хазарии.

13
Накладки для украшения седла – золотые львы из Перещепинского клада, сокровищницы хана Кубрата, не позднее 668 года. (Эрмитаж).

Комар провёл детальное расследование происхождения данной группы хазар, приходя иногда к очень интересным и парадоксальным выводам. Он считает, что хазары были полиэтничны, а импульсом к стремительным захватам стало появление в хазарских землях группы тюрок, перекочевавших на запад с территории Западного тюркского каганата в 670-х годах (из Хакасии). Именно эта сила прокатилась по Великой Болгарии, загнав болгар-оногур Аспаруха к устью Дуная.

Далее история принимает неожиданный оборот – хазары обосновываются на бывших землях Кубрата в Поднепровье. Дело в том, что, как выяснилось не так давно, Перещепиский клад, найденный недалеко от Полтавы ещё в 1912 году, был сокровищницей или даже могилой главы Великой Болгарии. Следовательно, политический центр этого государства располагался не на Северном Кавказе, как считалось ранее, а в Поднепровье, в соседстве с землями славян, известных также в VI-VII веках как анты.

15
Схема валов Пастырского городища – крупного административного центра VII века на границе земель славян и кочевников, Черкасская область Украины.

Хазары разрушили славяно-болгарское Пастырское городище в правобережье Днепра, положив конец этому неизвестному по имени древнему городу, снабжавшему болгарских кочевников керамикой и провизией. Славянское население покинуло этот район, уйдя на север, болгары ушли на запад и на Дон, а хазарские завоеватели заняли пограничную со славянами землю. Комар считает, что этому хазарскому авангарду принадлежит перещепинская группа археологических памятников.

По его сюжету, с наступлением засухи в конце VII века хазары стали продвигаться на север в земли славян. Это привело к «выпадению» целой серии кладов, в том числе и в районе Киева (археологически крупное поселение здесь фиксируется с VIII века, но с VI века здесь мог находиться религиозный центр славян). Русская летопись рассказывает легенду о том, как хазары пришли под стены города и потребовали дань с «матери городов русских», а киевляне, посоветовавшись, дали в качестве таковой свои мечи, то есть стали вассалами хазар. Восточная часть славянских племён – северяне, вятичи и поляне – стали платить дань кагану.

16
Киевляне дают дань хазарам мечом, миниатюра к «Повести временных лет» XII века (Радзивиловская летопись, XV век).

Ещё более длительная засуха, по версии украинского историка, в начале VIII века стала причиной ухода хазар из Причерноморья обратно на восток. И вот тогда-то они стали делить кочевья, и один из знатных родов выбрал для себя волжский путь, перекочевав в район Самарской Луки.

Комар связывает шиловские древности с захоронениями перещепинской группы. Интересно, что аланскую керамику из Шиловки он считает не кавказской, а поднепровской. Такую посуду производили в мастерских в районе Пастырского городища (поселения Канцирка и Мачухи в левобережье Днепра). В целом большинство археологов признают, что симбирско-самарская группа принадлежит к раннему этапу существования хазарской культуры.

По мнению Комара, переселение хазар на Волгу (около 710 года) носило организованный характер и ставило целью контроль границы между хазарами и именьковцами. Позже эту функцию стали выполнять булгары и необходимость в симбирско-самарской группировке отпала, она пришла в упадок.

Новинковская группа курганов, по мнению Комара, возникла благодаря уникальному ландшафту Самарской Луки. Этот «остров», ограждённый Волгой, напоминал естественный курук тюркских народов – место захоронения высшей знати. Получается, что Поволжье в первой половине VIII века было для хазар сакральной территорией.

17
Памятники новинковского типа на Самарской Луке (По А.В.Комару).

К этому можно добавить наблюдение археологов о том, что четверть новинковских захоронений содержит в себе мел. В связи с этим захоронение в Шиловке, за пределами Самарской Луки, может быть связано именно с богатыми меловыми отложениями в Сенгилеевских горах. Известь способствовала скелетизации тел усопших, что расценивалось кочевниками как добрый знак.

Кроме того расположение шиловских курганов могло обозначать границу земель погребённого правителя и центр взаимодействия с именьковским населением. И, так как символом этого правителя был дракон, то уместно вспомнить о русских былинах, в которых змей угрожает Киеву. Именно этот «змей» может быть похоронен под Шиловкой, а на шиловских рисунках могут быть изображены сцены завоевания поднепровских земель.

18
Змей-дракон (на заднем плане) в представлении киевского летописца, миниатюра к «Повести временных лет» XII века (Радзивиловская летопись, XV век).
И всё же – болгары

Масштабная версия Комара подверглась серьёзной критике со стороны российского археолога Михаила Казанского, работающего ныне за границей. Она связана с датировкой и атрибуцией перещепинской группы памятников. Казанский справедливо считает, что Комар омолаживает датировку этой группировки. На самом деле перещепинские захоронения принадлежат периоду более раннему – 640-е – 670-е годы, то есть не могут быть хазарскими. Вся группа, как и Перещепинский клад, принадлежит, скорее всего, болгарам Кубрата. Все византийские монеты на памятниках группы относятся к дохазарскому периоду. Интересно, что и шиловская монета принадлежит к этому же времени, что при общих схожих чертах ещё более роднит правителя из Шиловки с Великой Болгарией Кубрата в Поднепровье.

Даже сам Комар признает тот факт, что строение лука новинковцев являет собой переходный тип между болгарским (гуннским) и хазарским. А так как собственно хазары не знали гуннской конструкции лука, то получается, что шиловсккие курганы, действительно, могли оставить болгары, вошедшие в состав Хазарского каганата и пришедшие из Поднепровья на Волгу в конце VII века.

Но тогда откуда на шиловских пластинах изображение каменной крепости? Ведь, Пастырское городище, как и все славянские укрепления, было деревянным! Ответ остаётся тем же, что и в самом начале – на рисунках изображены каменные стены какого-то города на Кавказе. Существуют свидетельства участия днепровских болгар в Кавказской войне.

Во-первых, в перещепинской сокровищнице хана Кубрата есть царские блюда иранской работы, которые могли попасть к хану только из дворцовых запасов персидского шаха в качестве трофеев, дани или подношения.

Во-вторых, интересно в связи с этим описание «хазарской» знати, расположившейся лагерем в шатрах близ города Партава после взятия Тбилиси, которое делает современный событиям кавказский автор VII века. Именно среди этих знатных воинов, окружавших хазарского правителя, была разделена драгоценная посуда, захваченная в войне. Но самое поразительное, что упоминаемые «хазары» очень странно назвали эту посуду – каким-то славянским, по мнению историков, словом («чара» или «черепок»). Ещё более убедительно славянским является слово, которым «хазары» обозначали жир, – «сало». Следовательно, под стенами Тбилиси во время событий на Кавказе расположились воины из Поднепровья (болгары-кутригуры и анты), пришедшие сюда по призыву тюркского кагана.

19
Фигурки коней-львов и «пляшущего человечка» из Мартыновского клада (1), их антские аналоги из Черкасской области Украины (внизу), первая половина VII века. (По О.А.Щегловой)

Но тогда, как же быть с шиловскими драконами? Ведь на седле Кубрата были изображены львы, а не драконы. Да и у его предшественников V–VII веков были популярны именно львы и их разновидности. К примеру, к началу эпохи Кубрата (первая половина VII века) относится знаменитый Мартыновский клад, принадлежащий к «древностям антов» (восточных славян), которые, скорее всего, вошли в подданство Великой Болгарии. Долгое время историки считали, что фигурки из этого клада изображают коней. Появление новых находок (от «клада Аттилы» до кавказских львов) доказывает, что лев был самым популярным животным для изображения на седлах болгарской и антской знати.

Ответ можно искать опять-таки на востоке. Скорее всего, драконы были символом болгарской династии Дуло, известной в тюркском каганате по китайским источникам в первой половине VII века. Великая Болгария формально признавала власть тюркского кагана, а с приходом к власти Аспаруха из династии Дуло, могла произойти сильная тюркизация болгарской политической культуры. Драконы могли сменить «местных» львов. Племенное различие болгар (восточных оногуров Аспаруха и западных кутригуров Кубрата) могло только способствовать смене моды и символики.

20
Серги тюркско-согдийского стиля из Шиловки и Плиски (Болгария), VII в.

Примерно на этой версии настаивают болгарские археологи Боян Тотев и Ольга Пелевина, сравнивая находки из Болгарии, куда отправился Аспарух со своим народом, с находками из Перещепины и Шиловки. Их роднит, например, влияние тюркско-согдийского искусства. И, действительно, его элементы распространились далеко на запад уже в VII веке. Например, мы можем наблюдать всадников в схожей экипировке и со схожими с шиловскими копьями-знамёнами на посуде, а также подобие дракона-макара на металлической накладке из Аварского каганата в Центральной Европе.

21
Конный войн и его пленник, изображение на сосуде. Надь-Сент-Миклошский клад VIII век (авары или болгары?), Венгрия.

Так вот, болгарские исследователи приводят интересную находку обломка поясного наконечника, на котором изображён дракон и заяц, как и на шиловской обкладке седла. Интересно, что болгарский дракон имеет гриву, схожую с гривой фигурок львов из Мартыновского клада! И вот это доказывает, что дракон был известен в середине VII века именно поднепровским болгарам, а не каким-то более восточным сородичам, так как специфическая «мартыновская» грива фигурок не известна где-либо восточнее Поднепровья.

2015-01-12_112613
Обломок поясного наконечника с изображением дракона и зайца (1) и его реконструкция (2), VII в. (?).
Разградская область, (Болгария)

Есть находка дракона и из собственно поднепровских славянских земель – это узорчатая матрица из Черниговской губернии, выполненная в мартыновском стиле. Это – образец переосмысления образа дракона-макара антами, которые верили в ящера. Но если у тюркских народов дракон был положительным мифологическим персонажем, то у славян ящер воплощал образ врага. И если в ранний период славяне, как и германцы и алано-сарматы, изображали дракона только как голову с хвостом, то в VII веке образ макара, пришедший с востока, повлиял на славянскую иконографию ящера.

2015-01-12_112821
Ящер. Фигурка-матрица мартыновского (велестинского) типа VII в., Черниговщина.

Как доказательство версии родства шиловского правителя с Аспарухом в Болгарии найдены ещё очень похожие на шиловские костяные рисунки. Тотев и Пелевина считают, что, скорее всего, эти изображения рассказывают о переселении Аспаруха за Дунай в 676 году.

2015-01-12_113328
Рисунки на костяном навершии VII в., Болгария.

На костяном навершии изображён в профиль человек в коленноприклонённой позе, одетый и вооружённый, как тюркский правитель. На правом уцелевшем окончании костяного изделия изображена ладья с гребцами-воинами, первый из которых приветственно поднял весло или копьё-знамя (кстати, этот рисунок является древнейшим изображением славянской ладьи). Воины, как и на шиловских костяных накладках, изображены в профиль. Любопытно, что причёски воинов аналогичны причёске лучников из Шиловки.

По мнению Тотева и Пелевиной, драконы и зайцы, изображаемые болгарами, являются символами восточного календаря, который был известен в Тюркском каганате. Судя по всему, болгары Аспаруха также пользовались восточным счётом лет. В болгарском перечне ханов, известном в русской версии как «Именник Болгарских князей», дракон называется «верени» (ср. с чувашским věre-şělen).

Интересно, что в китайском календаре год дракона соседствует с годом зайца («дван» – в «Именнике»). Более того, год дракона назван годом правления хана Аспаруха (Испериха), а это – 668 год по нашему летоисчислению. Так что у нас есть большой соблазн связать шиловских драконов с приходом к власти в Великой Болгарии в 668 году династии Дуло (примерно этим временем датируют и погребение Кубрата).

Как же могли развиваться события в 670-х годах?

Хазары вытеснили далеко на запад три сильнейших группировки болгар, в том числе и оногур Аспаруха (возможно, русская летопись называет их «белыми уграми»). Однако часть болгар осталась в составе Хазарского каганата, в русских и византийских источниках они названы «чёрными болгарами». По данным византийской хроники, это были группировки Котрага (скорее всего, кутригуры) и Батбаяна, жившие в районе Дона. Археологи фиксируют болгар в Крыму, на Кубани и на других территориях каганата, считая их одной из основ населения нового государства.

Если верить Комару, то равновесие между болгарами и славянами на Днепре было нарушено, так как перещепинская группировка участвовала в разгроме Пастырского городища. Следовательно, часть болгар-кутригуров стала выполнять задачи расширения Хазарского каганата. Родство с тюркской (каганской) династией Дуло могло поставить болгарского руководителя на достаточно высокий уровень в новом государстве: он мог стать хазарским тудуном, или, по-русски, тиуном, то есть сборщиком дани со славян, своих бывших союзников.

Именно в этом качестве, сборщиков дани с периферийных племён, хазарско-болгарская группировка была переброшена после 676 года (вероятно, в 680-е или 690-е годы) в Поволжье. Болгары совершали рейды вглубь территории именьковцев, вероятно, добравшись до их камских центров власти и потеснив местных «всадников» (тому свидетельством – богатый, но невостребованный Кузебаевский клад). Болгары расположили свои кочевья по южным границам именьковцев, которые вынуждены были покинуть свои поселения на Самарской Луке и в Карсунском Посурье.

2015-01-12_113446
Изображение дракона на накладке. Больше-Тиганский могильник начала X века (венгры или волжские булгары?). Татарстан.

Сложным остаётся вопрос дальнейшей истории новинковцев. Ясно, что они процветали в Поволжье в период 676-737 годов. Они не только держали в повиновении местное оседлое население, но и взяли под контроль Волжский торговый путь из Средней Азии в Пермь и на Балтику (находка иранских монет на именьковском городище в Самарской Луке говорит о том, что путь действовал уже в VI веке). Захоронение вождя группировки в Шиловке говорит о том, что симбирско-арбугинские «ворота» на Волжском пути были для ранних болгар очень значимы.

В 737 году огромное арабское войско совершило поход на север от Дербента вглубь хазарских земель, уничтожив Беленджер и дойдя до какой-то «Славянской реки». Историки полагают, что этой рекой могла быть Волга, а поражение хазарского войска на ней могло привести к упадку симбирско-самарской группировки и перебазированию сюда новых болгарских и барсильских групп в конце VIII века. Некоторые археологи считают, что остатки шиловской группировки переместились на другой берег Волги (Кайбельский могильник), где позже возникнет Синбирское городище.

Как всё происходило на самом деле и какую роль в этой истории играли славяне – это уже предмет новых исследований и научных споров.

Бесспорно то, что в Шиловке похоронен высокопоставленный хазарский правитель VII века, который руководил первым государственным строительством на территории Среднего Поволжья. А драконы, которые олицетворяли власть шиловского владыки, впоследствии окажутся даже на знаменитом «мече Карла Великого», создателя западноевропейской империи. Так что Шиловка – это одно из важнейших сакральных мест для россйиской цивилизации и всей огромной Евразии.

йй
«Грызущиеся» драконы на клинке «меча Карла Великого», сабля венгерской работы конца IX-X вв. (Вена).
Карта

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.