10 июня 2012 года Президент России учредил новый праздник — День местного самоуправления, который с тех пор отмечается 21 апреля. В соответствующем указе обозначены и цели праздника – «повышение роли и значения института местного самоуправления, развитие демократии и гражданского общества». Сейчас, по прошествии трех лет, можно смело говорить о том, что поставленные цели практически достигнуты. Местное самоуправление активно развивается, равно как и гражданское общество на местах. Кто в этом виноват и что делать? На первый взгляд, все идет по плану — проблема возможного возникновения местного самоуправления решена комплексно путем достраивания вертикали власти до самого низового уровня. С учетом существующей бюджетной системы, при которой подавляющее большинство муниципалитетов в области являются на 90-95% зависимыми от бюджетов более высоких уровней, а принцип «вассал моего вассала — не мой вассал» не соблюдается, само понятие «местное самоуправление» кажется не имеющим никакого реального содержания. Внешне это выглядит как превращение муниципалов в обычных чиновников — их так же вызывают на ковер, требуют с них отчетности и достижения указанных целевых показателей, им спускают «контрольки» и плановые индикаторы. В ответ муниципалы не забывают хвалить руку дающую, от которой зависит распределение бюджетных субсидий.
Почти окончательно забылись и правила приличия в околовластной риторике. В неформальной беседе главы муниципалитетов называют главу региона шефом, а областные чиновники, в свою очередь, уже не стесняются называть своих «коллег» из муниципалитетов коллегами, причем, зачастую, с приставкой «чиновники». При такой форме кажется, что провозглашенная законом независимость местного самоуправления — это давно уже фикция. Но это не так — исчезающее внешне местное самоуправление на деле активно развивается, причем по принципу «чем больше давления, тем больше реального самоуправления». Почему? Да потому, что иначе многим муниципалитетам просто не выжить — те вопросы, которые из-за необходимости ретрансляции строгой вертикальности стало невозможно решить с помощью формальных институтов из-за отсутствия реальных полномочий (т. е. обеспеченных гарантиями отсутствия рисков), решают неформальным образом. Благодаря этому удается не только «отбиться» от более высоких уровней вертикали, но и сохранить реальный контроль над территорией. Сегодня каждый успешный глава муниципального образования умудряется совмещать две роли — чиновника, как того требует необходимость ретрансляции вертикальности, и, фактически, смотрящего за территорией, как того требует реальность. При этом львиная часть усилий уходит не на вертикальность или реальное решение местных вопросов, а на инновационную деятельность.
Суть инновационной деятельности муниципалитетов заключается в одном — в постоянном поиске новых способов бесконфликтного совмещения желаемого [видимого] свыше и суровой реальности. Иногда подобная инновационная деятельность даже институализируется, что обрекает муниципалитеты на перманентный конфликт с областной властью, для которой реально работающие местные институты, основанные на неформальных методах управления, выглядят посягательством на существующий видимый порядок управления, сохранение которого видится одной из основных политических задач. В результате реальное местное самоуправление становится абсолютно невидимым с более высоких уровней властной иерархии. Индикаторами его наличия зачастую служат лишь криминальные сводки.
Типичный пример этого — история с найденной (вторично) врезкой в нефтепровод «Дружба» на юге области. Даже путем не самого глубокого анализа (см. статью «Ульяновское село: выживем без вас») можно понять, что такой источник ресурсов как воровство нефтепродуктов является для районов, находящихся вблизи «Дружбы», одним из системообразующих. Иначе объяснить многие нюансы просто не получается. Опрошенные нами эксперты из отрасли в один голос говорили, что воровать серьезные объемы из нефтепровода уже невозможно — введены электронные системы учета потока, каждую врезку якобы видно. Но врезки работают, количество бензовозов с ульяновскими номерами на въезде в Тольятти не уменьшается. Опытные геологи говорят, что технологией горизонтального бурения во всем регионе обладает лишь «Висмос». Но инновационная современная установка, которая с успехом осуществляет такое бурение, внезапно находится чуть ли не во дворе частного дома в одном из райцентров. ГСМщики уверяют, что на АЗС существует строжайших учет и контроль, но на М5 в границах области почему-то стоят небрендовые заправки, а полиция выясняет, что торговля на (как минимум) некоторых из них идет «левым» топливом. Странно? Ничего подобного — гражданское общество на местах в действии. Все всегда договорятся и всегда придумают инновацию для муниципалитета, позволяющую представить реальность в удобном виде.
Другой пример — распространенная практика обмена зрителями на мероприятиях в домах культуры, которые крайне нужны на деле вовсе не для проведения для галочки очередных спущенных по разнарядке сверху «событий», а для вполне конкретных вещей, важных для муниципальной жизни, — проведения свадеб, дискотек и поминок. Гражданское общество на местах в этом случае тоже осуществляет местное самоуправление — совместно выдумывает инновационный способ сохранения ДК путем обмена зрителями. Коллективы учреждений культуры по очереди обеспечивают спущенные сверху мероприятия зрителями — в один день коллектив одного ДК изображает массовку на мероприятиях другого, а во второй — меняются местами. Это и есть реальное местное самоуправление, важнейшее сущностное содержание которого — это имитация того, что хочет видеть власть. При этом осуществляются такие практики с полным пониманием со стороны муниципальной власти, которая, несмотря на приобретенный квази-статус «чиновника», остается крайне близкой к населению территории, так как другого способа «расшивки» не существует. Итогом всего этого является парадокс (если смотреть на ситуацию сверху) — чем больше вертикального «порядка», тем больше на местах невидимого «беспорядка». На деле же, конечно, никакой это не беспорядок, а реальное содержание местного самоуправления. При этом, из-за постоянного наращивания полномочий (т. е. обязанностей) муниципалитетов активное развитие местного самоуправления и гражданского общества на местах неизбежно, ведь представлять решение реальных вопросов в желаемом для власти виде становится все сложнее и сложнее. А это уже ведет и к демократии, ведь решения требуются все более и более креативные и инновационные, которые, как известно, лучше всего рождаются именно путем открытого обсуждения в бане. Так что праздник оказывается к месту: «повышение роли и значения института местного самоуправления, развитие демократии и гражданского общества» налицо. ![]() |
|