Виктория Чернышева

Ульяновские приемные родители пытаются вернуть домой трех братьев.
Наталья и Илья Ульяновы сдаваться не намерены. Фото: Виктория Чернышева/РГ
Наталья и Илья Ульяновы сдаваться не намерены. Фото: Виктория Чернышева/РГ
В поселке Старотимошкино Барышского района Ульяновской области разыгралась драма: у многодетной семьи забрали троих приемных детей. Поводом для такого жесткого решения стал шлепок ребенка по попе. На родителей завели уголовное дело. В защиту супругов выступили их “коллеги” – другие приемные родители.

Разлученные

Наталья и Илья Ульяновы родом из Старотимошкино. Знакомы с детства. Поженились в 1994 году, когда оба учились в пединституте – он – на учителя труда, она – истории.

– В 1996 году мы переехали в Вешкаймский район, работали в школе. Родился старший сын. Муж вел в школе информатику, физику, труды. Потом работали в нескольких селах, родилась дочь. Времена были сложные, муж начал ездить на вахту. Мы вернулись на родину, в Старотимошкино, – рассказывает Наталья.

Сейчас у них трое своих детей – средней дочке 11 лет, младшей – три года. Старшему сыну – 19, он закончил школу и уехал в Ульяновск, поступил в университет. В доме освободилась комната. Ульяновы решили взять ребенка из детдома.

– Мы подумали: а почему бы и нет? Ведь есть возможность сделать кому-нибудь жизнь лучше. Выбрали Тимура, у которого, как оказалось, есть еще два старших брата. Согласились взять всех троих, хотя нас предупредили: старший, Саша, уже начал воровать, средний, Леша, был слишком агрессивным. Но мы решили, что справимся, – продолжает Ульянова.

Судьба у мальчишек сложная. По иронии судьбы, их мама родом из того же Старотимошкино: она вышла замуж и уехала из села в Тамбовскую область. У мальчиков была старшая сестра, в прошлом году она погибла. Мать развелась с мужем, оставила детей на бабушку в деревне и уехала на заработки.

Бабушка пила, пятилетний Саша, трехлетний Леша и годовалый Тимур остались без присмотра. Соседи, не выдержав, что голодные, полураздетые дети бродят в ноябре по улице и попрошайничают, вызвали опеку. Мальчиков забрали с истощением и разными диагнозами – Тимур даже не умел ходить.

С того времени братья были разлучены – лишь за три месяца до того, как Наталья и Илья нашли информацию о Тимуре, их, всех троих, перевели в Майнский детдом.

Найти язык

Сейчас Саше 10 лет, Леше – восемь, Тимуру – шесть. Привыкать к домашней жизни им было непросто. Второклассник Саша не умел ни читать, ни считать, ни писать. Спустя месяц, как Ульяновы взяли к себе детей, объявилась их мама.

– Я ее пустила – все же родной человек, хотя смутно помнил ее только Саша. После ее визита мальчики стали неуправляемыми. Леша проговорился: мама сказала им, что в “родном доме” их ждут горы игрушек и велосипедов. Чтобы вернуться, нужно плохо себя вести – тогда их заберут в детдом и потом отдадут маме, – вспоминает Наталья.

С Сашей приемные родители сразу нашли общий язык: договорились, что мама, если захочет, заберет его – никто препятствовать не будет. Мальчик успокоился, нагнал, а затем и перегнал многих сверстников.

Сложнее оказалось с Лешей. В коллективе мальчик вел себя очень агрессивно, если он считал, что его несправедливо обидели, реагировал остро. Начал убегать из дома, иногда брал с собой младшего Тимура. Однажды украл три велосипеда, разбил стекло у машины.

После долгих мытарств по больницам, санаториям и реабилитационным центрам, Ульяновы выяснили, что у Леши психиатрический диагноз, ему требуется индивидуальное обучение, вне коллектива. Учителя стали приходить к мальчику на дом.

– Мы радовались, что дети приходят в себя. Решили взяться за Тимура, на активность которого жаловались в саду – он был “неудобным” ребенком. Но не успели, – продолжает Наталья.

“Плохие родители”

Отношения с опекой у Ульяновых сложные. На сотрудников, работающих в районе, жалуются многие приемные родители – по их словам, приходя в дом, они смотрят не на настроение ребенка, а ищут, к чему придраться, пересчитывают трусы и носки.

– На диване чуть сдернуто покрывало. Пишут в акте: не убрано. Но у нас пять детей дома! Они рисуют, играют, читают книги, бегают. Тут, скорее, подозрительно, если в доме идеальный порядок, – считает Наталья.

Ульяновы перевели Тимура в садик, расположенный в Старотимошкино. “Сложный” ребенок явно оказался не к месту. Заведующая стала жаловаться в опеку, что у мальчика изорванные сандалии, что он грязный, неопрятно одет. Это шокировало аккуратистку Наталью.

Затем супругам заявили, что они не занимаются изготовлением поделок и костюмов, не принимают участие в утренниках. Наталья без устали доказывала, что это ложь. Поделки оказались одними из самых лучших, костюмов она шила всегда два – для Тимура и своей дочери, на всех мероприятиях и собраниях была. “Да, я ошиблась” – был ответ заведующей.

– Доходило до маразма. В группе 20 детей, 40 родителей. На эстафету нужно 10 человек. Я отказалась участвовать – есть те, кто помоложе. Но мне заявили, что мы обязаны были это сделать! – говорит Наталья.

Илья, не выдержал, написал заявление в прокуратуру. Правоохранители провели проверку и нашли “нарушения требований действующего законодательства, допущенные администрацией дошкольной группы, при проведении работы с семьей”. На имя заведующей было внесено представление, Ульяновым посоветовали обратиться в суд. Но Наталья, человек неконфликтный, отговорила мужа это делать.

Полгода семью не трогали. Но заявление все же вышло супругам боком. Заведующая детсадом дружна с сотрудницей опеки, а потому все, что произошло позже, было вполне предсказуемо.

Наказание без преступления

В начале сентября воспитатель заявила, что у Тимура изодрана вся спина.

– Мы посмотрели – да, была пара царапин, небольшие синяки. Но когда мальчишки играют вместе, это неудивительно, – говорит Илья.

Устроив Лешу на индивидуальное обучение, уставшие от претензий из детсада Ульяновы решили взять на время домой и Тимура. 15 сентября они написали заявление, а 16-го к ним нагрянула большая комиссия с участковым.

– Меня спросили, бьем ли мы мальчиков. Я ответила, что максимум, может быть шлепок по попе, как у всех родителей. С Тимуром беседовал психолог, он сказал, что “папа стукнул меня один раз”. Детей тут же увезли, – едва сдерживает слезы Наталья.

Судмедэкспертиза не нашла никаких следов побоев у Тимура. Никаких доказательств, что ребенка били. Однако на Ульяновых завели уголовное дело, мальчиков отправили в приют.  Ни Наталью, ни Илью к детям больше не пускают. А они просятся домой. Леша снова начал истерить – осознавать, что его снова “бросили”, очень сложно…

– Нас, видимо, подозревают, что мы хотим “нажиться” на детях. На одного ребенка мы получаем пособие – 7200 рублей. На эти деньги разбогатеть очень сложно, если учесть, что мы должны покупать одежду и все необходимые принадлежности для учебы, лечить их и так далее. Но мы им нужны: что будет теперь, когда они только-только начали привыкать к нормальной жизни? – говорит Наталья.

Бескомпромиссная трагедия

Приемными родителями Наталья и Илья были полтора года. Но их статус зачеркнут одной фразой из уголовного дела: “гражданин Ульянов нанес один удар ладонью по ягодицам несовершеннолетнему, от чего последний испытал физическую боль”.

– Если отбросить эмоции, получается, у супругов отобрали детей за шлепок по попе, которым “грешат” и многие адекватные родители. Если подобное наказание ввести в практику, много родителей останутся без детей – и без своих, и без приемных, – считает юрист благотворительного фонда “Дари добро” Александр Мишалов.

Ульяновы всегда были на хорошем счету: Илья показывает мне толстую папку с грамотами. На их стороне приемные родители, члены Общественной палаты региона, представители фонда “Дари добро”, односельчане.

– Самое главное в этой ситуации – состояние детей. Все, что сделали Ульяновы за эти полтора года, теперь пойдет насмарку. Это огромный удар для них, для самой семьи, – говорит председатель областной ассоциации приемных родителей Мария Писарева.

– Мальчиков с психиатрическим диагнозом, с “историей”, больше не возьмет никто. А, значит, их судьба предопределена. По статистике, 90 процентов выпускников детских домов спиваются и становятся наркоманами, дальше – тюрьма и кладбище. В приемных семьях другой результат. Детдом – это казенщина: хождение строем, отсутсвие самостоятельности, – считает Мишалов.

Ульяновы не оставляют надежды вернуть мальчиков – пишут в разные инстанции, пытаются найти общий язык с опекой.

– Но мы для них преступники, которым страшно отдавать детей. Заявили: на компромисс мы не пойдем, – вздыхает Наталья.

По мнению Марии Писаревой, в этой ситуации интерес опеки, увы, не на стороне детей: Если даже Ульяновым и вернут мальчиков, думаю, будет строжайший контроль, такой, от которого взвоешь. А если нет, то дети просто будут потеряны для общества.

Комментарий

Главный специалист отдела опеки и попечительства Барышского района Светлана Погодина:

– По этому делу мы никаких комментариев не даем. Возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 116 “Побои”, в отношении обоих родителей. После того, как будет завершено его расследование, можно будет что-то комментировать.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.