ДААЗ - Банер.jpg

Димитровградский автоагрегатный завод. Зачем нужны дочерние предприятия и что мы можем сделать с их создателями?

К настоящему времени перевод работников Димитровградского автоагрегатного завода в дочерние предприятия почти завершился. Оставшиеся, это более 500 человек, будут сокращены. Следует отметить, что ранее руководство заявляло, что сокращений не будет, упорно и громогласно заявляло, а потом последовали приказы. В список на выход попали люди предпенсионного возраста, 133 беременные женщины в дородовых отпусках, и женщины, находящиеся в декретных отпусках по уходу за ребенком до достижения трёхлетнего возраста, а также просто работники, которые чем-то не понравились руководству.

Директор по персоналу Димитровградского завода автокомпонентов Михаил Викторович Барсуков прокомментировал сокращение дирекции так:
«Предприятие – это не собес, который занимается тем, что обеспечивает всех нуждающихся. Предприятие – это организация, которая занимается бизнесом. Для помощи людям, которые оказались в трудной жизненной ситуации, у нас, в принципе, есть государственные органы, которые должны в этом участвовать активно».

Ещё более четко сформулировал свою позицию управляющий: «Ничего больше сделать нельзя. Объемов нет и долго не предвидится. Будет больно, будет жёстко, но людей устраивать некуда».

Правда, городские власти обещают найти работу для всех сокращённых, но учитывая то, что в городе, с уменьшением производства на градообразующем предприятии, количество денег в бюджете уменьшится, то верить обещаниям городских властей следует с оглядкой. Тем более, что сокращённых будет, скорее всего, не 500, а намного больше.

Впрочем, верить, что у тех, кто переведётся в дочки, не будет больших проблем достаточно наивно. Понятно, что выделение дочернего предприятия создаёт некоторое количество заморочек, требует увеличения количества специалистов по бумагообороту. Несмотря на то, что реально эти специалисты не могут сделать ничего полезного, оплаты они требуют довольно высокой (с чисто субъективной точки зрения автора статьи сие одна из странностей капитализма).

Зачем же тратиться на их зарплату, когда, по словам самих руководителей предприятия, с деньгами напряжёнка. Ответ на этот вопрос очевиден – все подобные меры всегда делаются для ухудшения положения рабочих. И чтобы введение дополнительных менеджеров было экономически оправданным, запланировано, с помощью оных менеджеров, сэкономить на работниках гораздо больше, чем оные менеджеры сожрут.

Собственно, экономия уже началась. Во-первых, пошло снятие премий, что уменьшило зарплату многих работников примерно на тысячу рублей (для справки – зарплата на предприятии в районе 15-20 тысяч). Но, скорее всего, это только начало. Как показывает практика, такое разделение на разные производства, как правило, ведёт затем к разделению производств на основные и неосновные. При резкой разницы зарплат между работниками основных и неосновных. Причём, не то чтобы зарплата у основных работников сильно растёт, зато у неосновных сильно падает.

Так, к примеру, на Магнитогорском металлургическом комбинате после подобного разделения зарплата металлургов осталась где-то в районе 40-50 тысяч, то у работников неосновных производств в ремонтных цехах, монтажных бригадах и т.д. зарплата упала вдвое. Учитывая, что на ДААЗе зарплата изначально, мягко говоря, поменьше, можно разделить её вдвое и прикинуть результат. И, скорее всего, снижение зарплаты – это не единственная гадость.

Очень часто такие методы применяются для резкого уменьшения количества работников. Ведь если сокращать всех сразу, то и на массовый протест можно нарваться, и служба занятости не скажет спасибо, даже в РФ, а вот если трудовой коллектив сначала разогнать по разным предприятиям, то потом уже можно потихоньку есть его по кусочкам. Следует отметить, что это любимый способ, применяемый собственниками для уничтожения больших трудовых коллективов. Именно так, к примеру, численность работников огромного, известного на всю страну завода Уралмаш была усушена с 40 до 4 х тысяч человек.

Если учесть, что на ДААЗе сейчас методично распродаётся оборудование, а мастера периодически позволяют себе общаться с надоевшими им работниками – «а вас тут скоро 100 человек останется, и вы в эти сто не войдете» – то именно этот вариант, что вслед за разделением последуют массовые сокращения вероятен.

То, что Трудовой договор до сих пор отказываются выдавать переведённым работникам на руки, что, кстати, грубо незаконно, нарушает ст. 62 Трудового кодекса, тоже наводит на самые мрачные выводы. Например, в новом договоре прописаны чудесные возможности резко уменьшать зарплату работников. Или новый договор вообще не постоянный, а срочный, и спустя год, его можно будет просто не продлить.

Что делать в этой ситуации? Ответ даётся опытом предыдущего кризиса. Не молчать! Сопротивляться! Власти и бизнесмены боятся действий организованных трудовых коллективов. Собственно, если бы не боялись, зарплату сокращали бы сразу и всем, и увольняли бы сразу и сколько захотят безо всяких мошенничеств с переводом в дочерние предприятия.

К примеру, периодически хорошее действие оказывает требование к властям РФ – взять на себя полную ответственность за судьбы предприятия и рабочих, то есть, национализировать предприятие. Данное действие, произведённое публично, на митингах, ставит правительство в интересное положение. С одной стороны Путин (особенно после того, как натерпелся страха господня в 12-м году) всё активнее вещает про то, как он защищает рабочих от олигархов и отказывать ему будет неудобно. С другой стороны, власть при капитализме вся, включая Президента, реально выражает интересы олигархии, и национализировать, создавать неудобный прецедент ему тоже неудобно. То есть, далеко не факт, что удастся добиться национализации, однако, те или иные меры по спасению трудового коллектива, в том случае, если призывы будут звучать достаточно громко, предприняты будут. Например, именно так во время прошлого кризиса удалось притормозить сокращения на АвтоВАЗе.

А если власти, всё равно, не услышали? Как показывает пример работников заводов из Пикалево: «Базэлцемент-Пикалёво», «Метахим» и «Пикалёвский цемент», или, допустим, чтоб в соседний регион за примерами не ходить, а посмотреть на пример, ««Ульяновского механического завода» – если работники перекрывают дорогу, и начальство, включая госчиновников министерского калибра, начинает бегать шустро, как электровеники, и деньги на улучшение и положения работников быстро находятся, как по волшебству».

И в любом случае, если учесть ясно выраженное стремление менеджмента выгнать значительную часть коллектива, и серьёзно ухудшить положение оставшихся – иного выхода, кроме борьбы, не остаётся.

Что ещё автор материала может добавить? Только одно. Он видел множество классовых конфликтов. Иногда трудящиеся проигрывали, иногда, в тех случаях, когда хватало моральных сил держаться вместе, держаться стойко и бороться до достижения результата – трудящиеся одерживали победу. Тогда, спустя некоторое время, мерзавцы активизировались снова и чуть другим методом пытались наступать на права рабочих. Это не значит, что не надо бороться. Не будь периодически вспыхивающего рабочего сопротивления, наступление буржуазии на оставшиеся со времен Союза права трудящихся шло бы ещё быстрее, и наша реальность была бы сейчас еще намного хуже, чем она уже есть. Это значит, что нужно бороться не до исчезновения того или иного симптома, а до излечения от самой болезни.

Они говорят – нам важен наш бизнес, а не ваша жизнь, значит, их не должно быть в нашей жизни. Они сами не скрывают, что намерены поступать с нами жёстко, значит мы должны объединиться (чтобы хватило сил) со всеми, кто так же страдает от их жестокости, а затем, поступить с ними так, что «будет больно, будет жёстко» им. И это наша единственная возможность зажить по-человечески!

А. Зимбовский

РРП-инфо http://rwp.ru
https://vk.com/revworkparty?w=wall-26035658_4022

Дополнительная информация:
8-905-537-22-99 – А. Зимбовский

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.