Развитие литературного процесса в России стремительно приближается к часу истины. У Союза писателей нет ни спасительных идей, ни финансовых возможностей на продление своего сумеречного состояния. Он обречён уже тем, что родившаяся при феерических вспышках Авроры советская литература стала литературой падших, в первую очередь духовно, людей, утративших коммунистический идеал и обретших вместо него пустоту.

И вместо того, чтобы подняться, встряхнуться, протереть заплаканные глаза и с перьями наперевес и Пушкиным в башке пойти в атаку на оккупировавшую Россию и давно проклятую на Западе буржуазную пошлость, СРП поспешил встроиться в неё в роли крикливого и якобы бескомпромиссного оппонента и стал стремительно распухать. Число его членов, непрерывно росло, подход к приёму в Союз стал компанейским, в писатели принимали без разбора, и число «очлененных» писателей продолжает возрастать бурными темпами.

И это происходило и происходит из-за ошибочной стратегической задумки руководства СРП – убедить правительство в государственной значимости общественной организации и получать от него финансовую поддержку. Однако эти руководители забыли, что даже при Советской власти государству для поддержания своего реноме лидера мировой культуры хватало (на весь СССР) примерно 50 поэтов, 150 прозаиков, 50 критиков и 20 драматургов, которые имели очень большие гонорары. Остальные десять тысяч писателей были встроены в сферу культуры, газеты, издательства и жили, в основном, на зарплату, редкие гонорары за книги и публичные выступления.

Современной власти с её государственной идеологией буржуазной пошлости писатели не нужны, а для ломки человеческих мозгов и убаюкивания страждущих справедливости вполне хватает галдежа политологов и всепроникающих СМИ. Но столь отчетливая истина никак не усваивается писателями, они воображают, что вот-вот президент сделает разрешающую отмашку, и народ кинется читать их книги – не кинется! В России утрачено доверие к писателям как честным людям из-за того вранья, которое они обрушили на сознание наивных советских людей в перестройку. Конечно, многие из них тогда не были членами СПР, но в России писатель – имя собирательное, и во мнении народном вина лежит на каждом в полном объёме.

При своём создании СПР сделал непоправимую ошибку, не заявив о себе как о СОЮЗЕ РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ, и произошло это от недопонимания сути национального вопроса, из-за совершенно необоснованного страха обидеть национальных писателей. У нас ни правительство, ни наши писатели не понимают, что культуры народов равноценны, но неравнозначны по тому вкладу, который они внесли и продолжают вносить в мировую культуру. Вклад русской культуры – во многом есть вклад великой русской литературной классики, и кому, как ни современным русским писателям, быть продолжателями этой традиции, однако редко кто из них в наши дни ощущает себя писателем Земли Русской во всей её глубине и духовном единстве. Прочитайте основополагающие документы СРП, и вы не найдете в них ни слова о предназначении русского писателя. Послушайте наших самых известных писателей, и вы не услышите от них ни слова от коренной сути писательского призвания, ибо они зачастую сами не ведают, что творят и зачем.

Руководством Союза писателей России так до конца и не осознано, что русская литература, начиная с 1917 года, находится в состоянии раскола. В настоящее время она разделена на три потока.

Существует коренная, вытекающая из глубинных недр русской культуры литературная классика, чье течение прекратилось в 1917 году, но её значение для Русского мира продолжает неуклонно расти и вряд ли когда оно прекратится ,и если остановится, то вместе с завершением судьбы России.

Существует до сих пор советская русская литература, которая, лишившись своего идеала – ЧЕЛОВЕКА КОММУНИСТИЧЕСКОГО БУДУЩЕГО, еще четверть века назад утратила смысл своего существования и сейчас представляет собой многолюдное собрание писателей, которые пытаются её оживить, поднять на ноги отправить к читателю. Но все усилия напрасны: русская литература без идеала немыслима.

Третий поток представляет русскоязычная литература как идеология буржуазной пошлости, которая явно антинародна, но пользуется поддержкой правящей элиты. Она не имеет ни каких художественных достоинств и является средством пропаганды либеральных ценностей западного образца.

                                                     ***

Когда один источник духовной жизни иссякает, то неизбежно наполняется другой. И литература как творческий поток не останавливает своего движения. Получив новый источник, она начинает щедро плодоносить, создаются и выходят в свет литературные произведения, насыщенные смыслами нового Идеала, жизнь укрепляется в своих духовных основаниях, обретает уверенность в своем будущем в целостности установившегося миропорядка.

Мы живём как раз в такое судьбоносное время, когда России, может быть в последний раз, выпадает реальная возможность, найти свою судьбу не по теоретическим выкладкам кабинетных учёных, как это было в 1917 и1991 гг, а наконец-то дать народу то, чего он так и не получил в эти революции – Божескую Справедливость в её земном воплощении.

Иисус Христос, который был идеалом русской литературной классики, с началом послереволюционной атеистической веры никуда не исчез, но удалился от советской литературы на недоступную высоту, поскольку не мог даже соседствовать с её Идеалом (Человеком коммунистического будущего), который был закоренелым атеистом, а его основной смысл (социалистическая справедливость) был замутнён кровью классовой борьбы. Этот Идеал был рукотворным, и не был принят народным сознанием как чаемая им Божеская Справедливость.

Сегодня народ продолжает взывать к ней всё громче и громче, и русские писатели обязаны откликнуться это талантливой литературой нового времени. Пока ещё далеко не время кричать приветственную здравицу возрождённой русской литературе, но этот час близок, и его приближение зависит не от решения съезда СПР, а от тех двух-трёх десятков классически образованных талантливых литераторов, которые вернутся в лоно русской классики и напишут занимательные, умные и понятные народу книги. Но это будут писатели, лишенные чувства партийной стадности, гордыни и чванства, зависти и злобного отношения к жизни, как бы ужасна она не была.

Ответ на вопрос, о чём писать, должно дать писателю осознанное им представление об ИДЕАЛЕ такой всепроникающей общечеловеческой значимости, который призовёт его на свершение творческого подвига, о чём весьма проницательно молвила талантливый писатель и литературный критик Светлана Замлелова:

«Творческий путь подчас приводит художника к конфликту с реальностью, поскольку творчество требует самоотдачи и погружения, в результате чего образ жизни художника отличается от образа жизни большинства обывателей. В то же время творческий путь может уподобиться пути монашескому. Подобно тому, как труд монаха направлен – в идеале – на очищение своего богоподобия от мирской шелухи, так и труд художника может быть рассмотрен как высвобождение гармонии из оков хаоса» («… Ибо абсурдно», с. 24, изд. Буки Веди, 2013).

Сегодня в России великое множество людей нуждаются в очеловечивании, и, помогая им в этом своим творчеством, писатель постигает своё предназначение в создании произведений такой художественной силы, которая очищает душу читателя и возвышает его к усвоению христианских нравственных истин. Талант писателя крепнет и мужает не от внешнего влияния, а от внутреннего саморазвития, он, подобен семечку одуванчика, которое даже закатанное в асфальт, пробивается к свету. Для писателя это тот кусочек света Божией истины, который он смог высветить своим талантом.

Постигнув своё предназначение, писатель согласно ему относится и ко времени, в котором живёт и творит. Сегодня почти все писатели клянут в настоящее время, не понимая своего писательского счастья, ибо, как сказал поэт: «Блажен, кто посетил свой мир в его минуты роковые…» Кто знает, но может, быть Бог избрал многострадальную Россию, дабы испытать еще раз (не последний ли?) на прочность её человеческую природу, все слои народа и тех, кто плутает около?..

Талантливая, высокохудожественная книга советской литературы так и останется недописанной, но, ни в коем разе, нельзя её закрывать, списывать в архив, судить судом солженицынской «правды», на что горазды русскоязычные писатели. Многие её книги останутся жить и будут влиять на духовную жизнь России достаточно долго и благотворно.

Современным писателям остаётся понять, с чего начать готовую распахнуться книгу новой русской литературы, в коей для каждого приготовлена его чистая именная страница. Но не будем торопиться. Пока ещё далеко не все писатели осознают, что прежняя литература почила, а готовая народиться литература то и дело бойко сучит ножонками и ручонками в чреве жизни.

И для начала было бы полезно нам всем, кто себя числит русским писателем, сдуть пыль с книг русских классиков в своих личных библиотеках, и прочитать их, не торопясь, все, начиная с Державина и Карамзина.