Наш земляк Борис Павлович Алексеев, бомбивший вражеские позиции в Сталинграде, даже смертельно раненный, так и не отпустил из рук штурвал своего упавшего самолета…

Мечты сбываются
Упорный паренек из семьи рабочих, Борис Алексеев добился своего: по направлению военкомата его отправили в Ульяновскую летную школу ОСОАВИАХИМ.

Он давно с завистью поглядывал на бравых курсантов в летных комбинезонах, с замиранием сердца наблюдал в День авиации на летном поле в Засвияжье за стремительными воздушными маневрами стальных машин. Ему кружила голову слава советских летчиков — героев перелетов на дальние расстояния, покорителей Арктики. И вот его мечта сбылась!

На политзанятиях в летной школе рассказывали об агрессивных действиях германских фашистов. Гитлер пришел там к власти и не скрывал своих планов покорения советской страны до Урала.

Борис был настойчивым в учебе: в большинстве своем его оценки в журналах были «хорошо» и «отлично». В газете «Взлет» появлялась его фамилия в числе лучших курсантов и самых активных комсомольцев. Сокурсники уважали молодого пилота за стремительные полеты, хитроумные маневры и знание авиационной техники.

…Полтора года учебы пролетели почти незаметно. Заключение комиссии было таково: оставить отличника, выпускника летной школы Бориса Алексеева в учебном заведении в качестве инструктора-наставника.

С весны 1941 года Борис, как и другие инструкторы, вместе с курсантами перебрался за город на летное поле близ села Белый Ключ. Жили в палатках, осваивали новые боевые машины.

В ожидании войны
22 июня 1941 года, в первый же день Великой Отечественной войны, большая часть преподавателей летного дела подала начальнику школы Вольдемару Генриховичу Урусу — к слову, он был прекрасным организатором летного дела и отличным пилотом — рапорты о переводе в действующую армию.

Урус заявил, что сейчас их долг — оставаться здесь и готовить квалифицированные кадры для пополнения военно-воздушных сил. Сообщения о положении советских войск поступали тревожные. Многие летчики в первых боях погибли или были ранены, эскадрильям требовались новые квалифицированные командиры.

Борис читал в «Красной звезде» очерки о подвигах советских летчиков, обороняющих Смоленск, а затем Москву. Душой он рвался на фронт, но его время отправиться туда пока не пришло. Никто из его товарищей, преподавателей и инструкторов не мог и предполагать, что пройдет совсем немного времени, и в Сталинграде ульяновец покажет образцы штурмового боя вражеской позиции. И в его личном деле будет записано, что он произвел смелый полет своей эскадрильи штурмовиков Ил-2 в районе западнее города Серафимовича на хорошо укрепленный оборонительный рубеж противника и при выполнении этого ответственного задания погиб. Посмертно Алексеев будет представлен командованием 17-й воздушной армии к званию Героя Советского Союза.

Его подвиг войдет в историю и будет описан в книге «Иду на таран», изданной в Сталинграде. В списке 121 героя-сталинградца подвиг нашего земляка займет одно из первых мест.

Небо Сталинграда
Попасть в 17-ю воздушную армию, которой командовал генерал-майор С. Красовский, мечтали многие. 45-летний командир прошел все ступени летного дела. Бывший унтер царской армии, а затем доброволец в Красную армию, он стал осваивать летное дело еще в годы Гражданской войны. Его армия действовала в полосе Юго-Западного фронта, которым командовал генерал Н. Ватутин.

Поначалу младшего лейтенанта Алексеева, которому посчастливилось попасть в 17-ю армию, использовали, чтобы «доводить до ума» курсантов летных училищ. Прибытие новых самолетов и пополнение курсантов свидетельствовали о том, что приближаются решающие бои. Вскоре самолеты перегнали на новое поле, поближе к передовой.

В праздничном приказе от 7 ноября 1942 года Сталин твердо заявил, что придет время, когда гитлеровцы почувствуют силу наших ударов, и завершил свое выступление обращением к войскам знаменательной фразой: «Будет и на нашей улице праздник!».

Ноябрь и декабрь 1942 года прошли в штурмовках гитлеровских позиций. В день приходилось делать по пять-шесть вылетов.

Перед отправкой на одно из заданий Алексеев, ставший заместителем командира эскадрильи, собрал своих подопечных, разложил на своем столе в землянке карту, указал направление: лететь в направлении города Калач. Цель полета — авиаразведка.

Свою задачу звено летчиков успешно выполнило и уже возвращалось домой, как вдруг на них неожиданно из облаков выскочил мессершмитт. Напарник Бориса Алексеева не выдержал и ударил своим оружием против немецкой машины. Самолет гитлеровца задымился, а наши машины продолжили путь к своим.

Полученные тогда летчиками данные помогли наземным войскам найти уязвимые места в оборонительной линии немецких и румынских войск, противостоящих частям генерала Ватутина.

И вот наконец в подразделениях прочитали приказ о наступлении войск фронта. Это было начало конца 6-й армии немецкого генерала Паулюса. На штабных картах штаба фронта красные стрелы с севера и с юга окружали гитлеровскую группировку. Стрелы должны были встретиться в районе города Калач.

Последний полет
19 декабря 1942 года четыре Ила, ведомые ульяновским пилотом, вылетели на задание. Настроение у всех было праздничное. По ориентирам на картах пилоты уточняли маршрут в сторону села Пономаревки, на узлы сопротивления и опорные пункты противника.

Ведущим во второй паре у Алексеева был казах Нуркен Абудиров из Караганды. Приближалась станица Боковская. Алексеев скомандовал: «Внимание, снижаемся! В атаку!». Машины спикировали. С первого захода было уничтожено скопление румынских танков. Затем дошла очередь до аэродромов: загорелись бензобаки не успевших взлететь немецких самолетов.

Вдруг Нуркен увидел, что на втором заходе гитлеровская очередь попала в самолет командира. Алексеев сумел выправить курс, но чувствовалось, что его машина серьезно повреждена. В этот момент из-за облаков на самолет другого пилота Писенко обрушились два «мессера» и взяли его в «клещи». Абудиров направил свою машину ему на помощь и сбил один «мессер». Но вдруг самолет казаха вздрогнул: прямое попадание зенитного снаряда. Машина загорелась. В это время по рации Абудиров услышал слабый голос командира Алексеева: «Выхожу из боя, машина повреждена. Надеюсь долететь до аэродрома. Ваша задача — тоже благополучно добраться до аэродрома. Свою задачу мы выполнили».

Сбить пламя со своего горящего самолета Нуркену не удалось. Прыгать с парашютом на вражескую территорию означало — плен. И тогда летчик из Караганды бросил машину на колонну танков противника. Раздался мощный взрыв. Абудиров погиб, уничтожив большую часть вражеской техники.

А в это время Борис Алексеев, несмотря на полученное ранение и повреждение в самолете, продолжал полет. Неожиданно у машины отказали рули. Нужно было во что бы то ни стало пересечь линию фронта, дотянуть до своих и сберечь машину, чтобы она не досталась врагу. С трудом, почти на бреющем полете, командир звена пересек линию вражеского фронта, которую уже взломали наши наступающие части.

Наш земляк совсем немного не долетел до посадочной полосы. Самолет приземлился, несмотря на повреждения. Но когда фронтовые разведчики подбежали, чтобы помочь пилоту выйти, они увидели пятна крови на его комбинезоне. Пульс у Алексеева не прощупывался, но руки продолжали крепко держать штурвал.

В послужном списке Бориса Алексеева было отмечено, что за последние 20 вылетов летчик-штурмовик уничтожил лично 16 танков, 32 машины с боеприпасами, ликвидировал семь дзотов, взорвал склад боеприпасов, создал 12 очагов пожаров.

Память о герое
Сначала в Ульяновск вдове погибшего летчика Валентине Алексеевой прислали стандартную похоронку. Затем, в апреле 1943 года, в ульяновском военкомате ей вручили награду мужа — «Золотую Звезду» Героя Советского Союза.

А из 268-й дивизии, где воевал Алексеев, она получила письмо:
«Дорогая Валентина!
По поручению коллектива энской части шлю вам это письмо. Для меня Борис был отличным командиром, боевым товарищем, скромным, прекрасно знающим. Не только мы, летчики, кому приходилось видеть Алексеева в небе, восхищались его смелыми действиями в бою, его готовностью, если обстановка потребует, отдать жизнь во имя Родины. Там, где он водил в бой группы, каждый был уверен в успехе дела. А если кого-то противник брал в «клещи», командир всегда был готов прийти на выручку».

Автор письма Виктор Иванов сообщал Валентине, что это был первый случай, когда из четверки сталинградских пилотов двое стали Героями Советского Союза и погибли в одном бою: так же, как и Алексееву, Абудирову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

…К 30-летию Победы в 1965 году члены Ульяновского военно-научного общества при Доме офицеров по документам летной школы выявляли героев Советского Союза, бывших выпускников этого учебного заведения. Среди открытых ими имен был и Алексеев.

В один из апрельских дней 1975 года в квартиру Алексеевой постучал член научного общества, майор Радельчук. Он рассказал ей, что собирает материалы обо всех героях летчиках-сталинградцах и попросил дать для копирования материалы о нем. Вдова достала из шкатулки фронтовую фотографию мужа и процитированное выше письмо из воинской части. В начале мая этого же года в газете «Ульяновская правда» появилась статья Радельчука о подвиге нашего земляка. Так ульяновцы впервые узнали о Борисе Павловиче Алексееве.

Владимир Радаев

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.