В Симбирске были сильны традиции благотворительности, чему можно найти немало примеров. Одно из самых зримых свидетельств воплощено в огромном краснокирпичном здании (вернее, комплексе зданий) на углу улиц Можайского и Гагарина, занимающем целый квартал. Сейчас это здание УВАУГА, горожане постарше привычно называют его ШВЛП. А когда-то здесь была городская богадельня, носившая имена двух купцов: А.П.Кирпичникова и А.П.Конурина. К этим почтенным симбирянам еще вернемся, сначала обратимся к истории заведения. Она началась задолго до появления здания на углу Ярмарочной площади и Ново-Казанской улицы.
Еще в 1836 году симбирское купечество решило основать дом призрения для неимущих сограждан. Он был построен в 1838-1840 гг. на Николаевской площади, близ Покровского монастыря. В Николаевском доме призрения на средства купечества содержалось до 50 человек обоего пола. Но в 1880 году городская дума заняла здание под больницу, а Николаевской богадельне взамен назначила ежегодную денежную компенсацию. Дом призрения был временно переведен в наемное помещение на Московской улице. Дума планировала построить новое здание на 100 мест, но вопрос решился совсем другим образом.
В 1882 году симбирский купец Алексей Петрович Кирпичников пожертвовал городу «принадлежащие ему два дома, со всеми надворными строениями, на углу Ярмарочной площади и Ново-Казанской улицы» (П.Л.Мартынов). Один из домов предназначался для Николаевского дома призрения неимущих; второй – для детского приюта, который городская дума постановила открыть в честь спасения императора Александра II при покушении 2 апреля 1879 года. В 1884 году А.П.Кирпичников передал городской думе 20.000 руб. «чтобы расширить помещения богадельни и приюта, выстройкою нового каменного двухэтажного дома, с домовой церковью». Через два года, 3 декабря 1886 г., жертвователь умер. Кирпичников, не имевший детей, завещал городу на содержание богадельни и детского приюта 200.000 руб., с тем, чтобы на их нужды расходовались проценты с капитала.
Столь щедрый дар наткнулся, однако, на бюрократические препоны. Николаевский дом призрения был основан купечеством и содержался на его средства. Кирпичников же подарил здания и завещал капитал городу. Купеческое общество просило за счет этих средств увеличить субсидии на содержание Николаевской богадельни. Дума, в свою очередь, выразила желание принять ее «на баланс» города, но требовала от купцов передачи средств и имущества Николаевского дома. Переговоры длились целых 8 лет. Наконец, 15 февраля 1894 года Николаевский дом призрения перешел в ведение города и был соединен с Кирпичниковской богадельней.
Это позволило значительно расширить богоугодное заведение. В начале 1894 г. в нем жило 50 чел. на средства Николаевского дома призрения, перешедшего городу, и более 100 чел. на проценты с Кирпичниковского капитала. В детский приют, открытый 26 февраля 1883 г., поначалу было принято 24 сироты, число их постоянно росло.
Тогда же на сцене появляется новое действующее лицо. Купец Александр Петрович Конурин в 1894 году пожертвовал городу 110.000 руб.; из них 30.000 – «на увеличение дома, где помещается Кирпичниковская богадельня», а на проценты с остальных 80.000 следовало содержать дополнительно 60 призреваемых обоего пола.
Соединив средства двух больших пожертвований, городская дума получила редкую возможность не скупиться. Проект здания, которое должно было объединить уже существующие в единый комплекс, был поручен архитектору Виктору Людвиговичу Ивановскому. Задача нелегкая: создать единое целое из нескольких зданий разных стилей. И архитектор прекрасно справился, проявив размах и незаурядную фантазию. Фигурная кирпичная кладка с выступами, арками, карнизами, кокошниками; разная форма окон; островерхие крыши; в центре – шатер с маковкой над домовой церковью во имя св. Александра Невского… На редкость органичное «соединение в одну линию архитектурных форм светского, культового и крепостного зодчества» (Б.В.Аржанцев). Строительство продолжалось 5 лет (1894-1899), расходы составили более 60.000 руб. – огромная сумма.
Таким образом, комплекс городской богадельни объединил в себе несколько заведений: Николаевский дом призрения неимущих на 50 чел., Кирпичниковскую богадельню на 100 чел. и Конуринскую – на 60 чел., детский приют (около 100 сирот в 1898 г.). В 1897 г. купцы Н.А.Чебоксаров, Н.Я.Шатров и В.Ф.Петров пожертвовали средства на содержание еще пяти призреваемых. 19 октября 1886 освящена домовая церковь – «поместительный и благолепный храм во имя святого Александра Невского». При детском приюте сразу была открыта частная школа, преобразованная в 1887 г. в начальное народное училище. В 1910-х гг. в здании появился даже кинотеатр, имевший отдельный вход. Симбирская богадельня Кирпичникова-Конурина отмечена в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. О ней говорится в изданной в 1912 году книге «Благотворительность в России».
Купец 2-ой гильдии Алексей Петрович КИРПИЧНИКОВ (1810-1886) был одним из самых богатых симбирских торговцев. Имел два каменных дома, 5 галантерейных лавок в Гостином дворе, две – в соляном ряду; ювелирный магазин и др. Вместе с тем он постоянно находился в гуще общественной работы. С 1837 года был купеческим старостой. В 1860-х избирался городским головой; много лет входил в состав городской думы. Был членом руководства городского общественного банка, тюремного комитета, училищного совета, комитета Николаевского дома призрения неимущих, комитета Карамзинской библиотеки. Состоял церковным старостой Спасо-Вознесенского собора. Алексей Петрович был одним из известнейших симбирских благотворителей и меценатов: непрерывно «жертвовал, подписывал…, участвовал карманом». За заслуги перед обществом награждён золотой медалью «За усердие» на Станиславской ленте и бронзовой медалью в память о войне 1853-1856 годов.
Детей Алексей Петрович не имел. О его завещании на пользу города мы уже говорили. А все торговые заведения, дома и капиталы унаследовала вдова – Анастасия Александровна Кирпичникова. Она во всем следовала примеру покойного мужа и в начале 20 века слыла одной из щедрейших благотворительниц Симбирска.
Два года после смерти супруга вдова одаривала симбирские храмы, истратив около 10.000 рублей. Три тысячи подарила Вознесенскому храму, за что получила Архипастырское благословение; жертвовала Троицкому собору, Спасскому монастырю, Тихвинской церкви… В праздничные дни в ее доме до вечера толпился народ, и никто не уходил без подношения. Анастасия Александровна заменила мужа во всевозможных благотворительных организациях. Была членом Палестинского общества, комитета Карамзинской библиотеки от купечества, попечительницей детского приюта и т.д. Когда при детском приюте учредили братство св. Александра Невского, оказывающее помощь воспитанникам по выходу из приюта, она одна из первых внесла большое пожертвование.
В селе Семеновка Ардатовского уезда, где Кирпичникова приобрела хутор с конным заводом, она открыла школу, обновила церковь. Была попечительницей школы в с.Должниково Карсунского уезда, предоставив ей новое помещение и средства на учебные принадлежности. В 1904 году награждена золотой медалью «За усердие» на Станиславской ленте. В годы первой мировой войны постоянно помогала солдатским семьям.
После революции все заслуги благотворительницы были забыты. Для новой власти она была лишь одной из представительниц «класса эксплуататоров», в отношении которых действовал лозунг «Грабь награбленное». А.В.Жиркевич так описывал это в своем симбирском дневнике (см. материал от 27-28 ноября 2017 г.):
«4/17 марта 1918. …Мотовилов рассказывал о том варварстве, с каким большевики хватали больных стариков и старух для того, чтобы выжать из них деньги-откуп. Мою знакомую, больную, с переломанной ногой Кирпичникову выволокли на матраце. Она едва откупилась от тюрьмы 50 тысячами…».
«22 апреля 1918. Умерла скоропостижно в своём особняке разорённая большевиками известная благотворительница Симбирска А.А.Кирпичникова, помогавшая мне выстроить церковь в женской тюрьме. Это была совершенно больная, с переломанной несросшейся ногою старуха, которую один раз уже грабители тащили в тюрьму, но которая тогда от них откупилась. Теперь они потащили её в тюрьму вторично: старуху это так потрясло, что она скоропостижно скончалась».
Похоронена Анастасия Александровна на кладбище Покровского монастыря, которое вскоре сровняли с землей. Не осталось следа и от могилы Алексея Петровича Кирпичникова, находившейся на Всехсвятском кладбище. Теперь на этом месте жилой район между улицами Крымова и Робеспьера.
Александр Петрович КОНУРИН (1858 – ?) – сын купца 2-ой гильдии П.Е.Конурина, открывшего в своем доме на Б.Саратовской улице первый в Симбирске магазин мануфактуры. Сын продолжил дело отца и расширил его, став одним из крупнейших в Поволжье торговцев тканями, солью и бакалейными товарами. Имея большую лавку в южном корпусе Гостиного двора, он на паях с родственниками учредил на ее основе «Торговый дом Конурина – Свешникова». Ему принадлежали доходные дома на Б.Саратовской и Дворцовой улицах, сдаваемые в аренду.
А.П.Конурин также был известен своей благотворительностью. О щедром пожертвовании на городскую богадельню мы уже сказали. Из других больших дел можно вспомнить о домовой церкви во имя святых равноапостольных Кирилла и Мефодия при Симбирском духовном училище, устроенной на его средства. Купец и его жена, Екатерина Матвеевна, до самой революции материально поддерживали многие богоугодные заведения города. За заслуги Александр Петрович был удостоен звания потомственного почетного гражданина Симбирска.
Показательно, что многие добрые дела совершались Конуриными не напоказ, а по велению души, как нечто само собой разумеющееся. Симбирянин Н.М.Тихонов, ветеран гражданской войны, вспоминал: «Мать стирала белье у частных граждан. После смерти отца она осталась с детьми в количестве 4-х человек, так что приходилось нищенствовать… Случайно пожалел купец Конурин, у которого стирала белье, и устроил нас в Красниковых кельи… Это был бесплатный дом, его содержало благотворительное учреждение. Вот в нем мы и жили. По ходатайству купчихи Конуриной…, когда мне исполнилось 8 лет, меня приняли в школу, так называемое «Училище 4-е приходское». …Здесь я учился 3 года, по окончании ее, тоже по ходатайству Конуриной, меня определили в Лебедевское Ремесленное Училище, … в нем я учился на сапожника …».
О деловой порядочности и законопослушности купца Конурина свидетельствует случай, произошедший уже после революции. Поступившая весной 1918 г. партия сукна для его магазинов была адресована, как предписывалось новой властью, на имя Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Несмотря на это местный самодур, чрезвычайный губернский комиссар П.Н.Солонко, наводивший ужас даже на товарищей по партии, сукно изъял и наложил на купца огромный штраф – 10.000 руб. Самому же торговцу пригрозил тюремным заключением.
Конурин, оскобленный до глубины души, не стал молчать и немедленно написал заявление: «Считая себя тяжко обвиненным без основания, … покорнейше прошу Совет Народных Комиссаров рассмотреть настоящее дело, снять с меня безосновательное тяжкое обвинение и возвратить взысканные с меня 10.000 руб. и задержанный товар или поручить выяснение всего этого дела Судебно-Следственной Комиссии Революционного Трибунала…».
Между тем, сукно успели продать. А в Симбирск прибыл И.М.Варейкис, привлекший Солонко к ответственности за многочисленные злоупотребления и растрату казенных денег. Что же касается дела Конурина, то оно, как ни удивительно, было решено в пользу купца. Постановление судебно-следственной комиссии гласило: «Взысканный бывшим Чрезвычайным Комиссаром Солонко с гражданина Конурина штраф в размере 10.000 руб., как неправильно наложенный, отменить, задержанные выдачей… посылки… возвратить Конурину, в случае же состоявшейся продажи их…, возвратить вырученные от продажи деньги».
К сожалению, решение не успели исполнить. Оно было издано 20 июля 1918 г., а через два дня в Симбирск вошли войска Комуча. В этот период А.П.Конурин политической активности и радости по поводу возвращения прежних порядков не проявлял, вел себя тихо. Но, видимо, выводы для себя сделал. И в начале сентября, при подступлении к Симбирску Красной армии, он, как и многие торговцы, чиновники, интеллигенты, покинул город. Коллегия губернского трибунала, вернувшись к конуринскому делу, 23 октября постановила: «Выяснить, где находится гр.Конурин? Если же его нет…, дело прекратить».
Как сложилась дальнейшая судьба Александра Петровича Конурина – остается лишь гадать.
Использованы материалы:
1. П.Л.Мартынов «Город Симбирск за 250 лет его существования», Симбирск, 1898;
2. «Благотворительные учреждения России», СПб, 1912;
3. А.Ю.Шабалкин «Городская богадельня и два Петровича» (журнал «Федеральная власть», 2006, №3);
4. «Симбирск купеческий», ч.2 «Купеческие фамилии Симбирска», сост. Т.А.Громова, Ульяновск, 2016 и др.

____

Комплекс зданий городской богадельни и детского приюта имени А.П.Кирпичникова и А.П.Конурина на углу Ярмарочной площади и Ново-Казанской улицы (Можайского, 8/8).
Постройка 1894-1899 гг., архитектор В.Л.Ивановский.

Кирпичниковский приют.
Открытка.

Городская богадельня.
Открытка.

Богадельня А.П.Кирпичникова и А.П.Конурина.
Из книги «Благотворительные учреждения России», СПб, 1912.

Здание богадельни А.П.Кирпичникова и А.П.Конурина со стороны Ново-Казанской улицы (Гагарина, 8).
Из книги «Благотворительные учреждения России», СПб, 1912.

А.П. и А.А.Кирпичниковы.
Из книги «Благотворительные учреждения России», СПб, 1912.

А.П.Кирпичников и А.П.Конурин держали лавки в Симбирском гостином дворе.
На нижнем снимке справа – два доходных дома А.П.Конурина (Гончарова, 36 и 38).

Большая Саратовская улица, 1880-ые гг.
На переднем плане – доходные дома А.П.Конурина (Гончарова, 36, 38).
В угловом доме находилась гостиница «Пассаж».