10 лет назад область потрясли страшные события. К этому печальному юбилею вспомним их полную хронику в документальном расследовании Олега Робертовича САМАРЦЕВА:

В конце 2007 года в России выбирали нового Президента, регионы содрогались в пылу политических баталий за места в Государственной думе и областных парламентах. Новый год наступил внезапно, его встречали, облегченно вздыхая – наконец-то все это закончилось… Впереди были мучительно долгие рождественские каникулы.


Фото – www.kompravda.eu

В ночь перед Рождеством милицию подняли по тревоге… Бизнесмена Владимира Долгановского, 1943 года рождения, похитили 4 января 2008 года. Когда он, возвратившись с работы, остановил машину ВАЗ 2110 серебристого цвета около подъезда своего дома, ударили по голове рукояткой пистолета, бросили на заднее сиденье его же машины и увезли в неизвестном направлении. Заявление в милицию об исчезновении человека поступило на следующий день. Жена видела его в последний раз утром, когда он уезжал на работу, сотрудница — офис-менеджер в 15.45, когда, попрощавшись, ушла домой пораньше, а Владимир Михайлович, не смотря на праздничный день, задержался в кабинете. В 17.17 он вывел машину со стоянки перед офисом и поехал домой. Зайти в подъезд он не успел…

6 января около 23 часов на 164 километре трассы Цивильск -Сызрань в 800 метрах от поста ДПС «Большое Нагаткино» были обнаружены трупы двух милиционеров, в упор расстрелянных неизвестными преступниками. На место преступления выехала следственная бригада в составе, который трудно представить себе в иных обстоятельствах – недавно назначенный на должность начальника УВД генерал-майор Анатолий Бакаев, руководитель следственного управления при прокуратуре старший советник юстиции (тоже генерал) Алексей Евдокимов, начальник областного уголовного розыска Евгений Резуненко, следователь по особо важным делам СУ Валерий Саенко, следственная бригада прокуратуры, криминалисты. Профессионалы испытали шок. «Да, все были в шоке, — вспоминает Евгений Резуненко, -Преступления в отношении сотрудников милиции были, но в упор расстрелять сотрудников ГИБДД… В течении лет десяти такого у нас точно не было…». Основания были. Преступление было циничным, не вписывалось в обычные криминальные сводки. «Я думал, что приехал в спокойный город, где надо поддерживать порядок, укреплять работу, — рассказывает Анатолий Бакаев, — а тут вдруг – настоящее Чикаго… Такого я не ожидал».

Валерий Саенко, который в ту ночь заступил на дежурство, выехал в Цильнинский район вместе с криминалистами. Осмотр места преступления начали сразу. В ту ночь было морозно. Начали с общего осмотра, постепенно сужая круги. «Что мы увидели… Стоит около обочины машина. Горят фары дальнего освещения. Стекло боковое приспущено, работает двигатель, — вспоминает следователь Валерий Саенко, — В салоне сидит человек, привалившись на право, убитый сотрудник милиции. В салоне играет музыка…» В нескольких метрах справа – был второй труп, милиционера в форме застреленного в спину, который уже увезли медики. Следственная группа работала до утра. Было холодно и темно – светили фарами автомобилей, фонариками. Двух понятых с трудом нашли в соседнем селе и вывезли для наблюдением за расследованием – наступало утро. Припорошенную снегом трассу прочесывали миноискателями. Нашли разбитый сотовый телефон, пластинку жевательной резинки там где лежало тело убитого милиционера, гильзы и пули. На капоте автомобиля – отчетливые следы рук…

Понять, как все произошло, было трудно. Следователям потребовалось немало времени, чтобы установить, что стреляли снаружи. По ходу расследования сложились версии – либо стреляли те, кого везли в салоне, либо милиционеров убили снаружи. Экспертиза показала, что стреляли в машину снаружи…

«Осмотрели труп водителя – было установлено, что оружие при нем, — рассказывает Валерий Саенко, — оно находилось в застегнутой кобуре под бушлатом…»

«Лица, с которыми имели дело погибшие, были реально подготовлены, — продолжает рассказ Евгений Резуненко, вспоминая тот день, — Шансов у патрульных не было. Их убили сразу». Стреляли двое, разряжая обоймы за считанные секунды. Шансов действительно не было. Это была работа профессионалов. Двое бандитов стреляли слаженно, один убил водителя, просунув оружие чрез опущенное стекло, другой стрелял в его напарника, который сидел на переднем сиденье. Когда тот попытался убежать его добили в спину. Впоследствии эксперты нашли 16 пуль, выпущенных бандитами.

«Сведения нарастали как снежный ком, — вспоминает Валерий Саенко, — Утром 7 января, после осмотра собрались в кабинете начальника ногаткин-сого РОВД… Каждый доложил свое, обменялись информацией. Если бы план «Перехват» сработал, преступников взяли бы через полчаса. Не сработал…»

Сведений было немного, поэтому версии выдвигались смелые и весьма разнообразные – от убийства при задержании до бытовой мести обиженных местных жителей. Быстро установили, что только за первые пять дней нового 2008 года милиционеры составили 207 протоколов об административных нарушениях, да и среди водителей, часто проезжающих этой трассой, их знали, как «гаишников» весьма строгих. Большенагаткинский пост ДПС – один из ключевых в Ульяновской области. Его невозможно объехать ни по пути в соседнюю Чувашскую Республику, не в Сызрань, здесь идет трасса на Нижний Новгород и, далее, на Москву. Впрочем, опытные, особенно не всегда трезвые водители, знают объездную, «пьяную», как ее называют дорожку. Знали о ней, судя по всему, и преступники и по ней пытались миновать пост. Е.Левендеев и И.Игнатьев встали на контрольной точке, с которой видна вся дорога – и трасса, и объездной путь. В 17.10 они прошли инструктаж, получили оружие – пистолеты ПМ и на личных Жигулях 2114 Игнатьева, отправились на дежурство. Попив чаю на посту, милиционеры вышли на маршрут, двигаясь в сторону села Алгаши. Вернувшись через полчаса, доложили обстановку и снова уехали перекрывать объездную дорогу. «Когда бандиты поехали по ней, патрульные их заметили и жезлом приказали остановиться, — восстанавливает события той ночи Валерий Саенко, — они остановились. Но на заднем сиденье был связанный Долгановский – у него были связаны руки и ноги, заклеен скотчем рот и шапка одного из бандитов глубоко надвинута на лицо. Свет в салоне был выключен. Все они были вооружены…». Когда милиционеры попросили включить свет для досмотра машины, один из бандитов сказал, что он не работает, и попытался предложить взятку. Стекла были тонированы, взятку милиционеры не взяли и, забрав документы, предложили двигаться в сторону поста… Патрульная машина ехала за задержанными, но на пост о задержании почему-то не сообщили. Они останавливались дважды – и дважды патрульные отказались от денег. На третий раз бандиты поняли, что переговоров не будет, и начали стрелять…

Когда сменщики не появились в 22.00, как положено по регламенту, с поста им стали звонить на сотовый телефон. Милиционеры не отвечали, телефон успевшего выбежать из машины в самом начале расстрела Евгения Левендеева был разбит к тому времени пулей, и его осколки лежали рядом со следами тела в снегу. Они были расстреляны почти три часа назад, между 19.35 и 20.02. Опросы свидетелей и возможных очевидцев, осмотр места происшествия позволили в общих чертах восстановить картину убийства. Загадкой оставались личности убийц. Стреляли двое. Они ехали на машине неустановленной марки, предположительно модели ВАЗ. Что это были за люди, куда они ехали, что везли и почему начали стрелять – об этом можно было только гадать. Ранним утром 7 января на улице Портовая, что недалеко от речного порта был обнаружен труп молодой девушки с тяжелой черепно-мозговой травмой, которая, по всей видимости, и привела к смертельному исходу. Других следов насилия эксперты на теле не обнаружили. Когда погибшую опознали, стало понятно – в городе что-то происходит. Гульназ Замдиханова, 22 летняя следователь Засвияжкого РУВД не успела проработать в милиции и двух месяцев. Как стало понятно почти сразу, после осмотра тела, смерть наступила около 22 часов накануне, через несколько часов после убийства милиционеров.

«В праздник, — вспоминают в уголовном розыске, — это шестого числа, около 300 человек было задействовано. С шестого числа до раскрытия данного преступления постоянно работали три группы, а так же работники прокуратуры, следственного комитета, опера, участковые… Мы такого масштаба и не припомним». Созданный по горячим следам координационный штаб работал ежеминутно. Убийство в Речпорту прояснилось быстро.

Пьяный отморозок рождественским утром подсадил девушку и начал к ней приставать. Когда она заявила, что работает в милиции – ударом по голове оглушил и выбросил из машины. Удар оказался смертельным. К расстрелу милицейского поста это отношения не имело. Случайность рокового января 2008 года. Сведений было так мало, что следственной группе впору было впасть в отчаянье. Поиски продолжались, отрабатывали каждую версию, каждую мелочь. Ночами спать приходилось редко. Ситуация становилась критической – дело на контроле МВД и Следственного Комитета Прокуратуры России, а результатов почти нет. Стали поднимать информацию по всем преступлениям, совершенным в течение ближайшего месяца. Первым делом обратили внимание на исчезновение Владимира Долгановского. Стала формироваться новая версия.

К тому времени город и область заполнили слухи – говорили о криминальных разборках 90-х, террористах, расправах с милиционерами за поборы (с 1 января в действие вступил новый административный кодекс, штрафы возросли на порядки), строили нелепые предположения.

Следственная группа ждала перелома.

5 января 2008 г. бесследно исчез бизнесмен Владимир Долгановский.
6 января в 800 метрах от поста ДПС были обнаружены трупы двух милиционеров, в упор расстрелянных неизвестными преступниками.
7 января на улице Портовая, что недалеко от речного порта был обнаружен труп следователя Засвияжкого РУВД.
Пули и гильзы, найденные на месте преступления, не привели к следу преступников. Следствие заходило в тупик.

Было понятно одно – стреляли из пистолетов ИЖ-71, либо подобного типа. Это оружие состоит на службе ЧОПов и других охранных структур. Стали проверять ЧОПы. В первую очередь роверили все охранные агентства, сотрудники которых имеют на вооружении подобные пистолеты и его разновидности. Выявили множество нарушений, изъяли более 50 единиц оружия. Но гильзы идентифицировать не удалось. Отправили в Москву, в центральную криминалистическую лабораторию МВД России. Результатов опять не получили. Правда на недолго забрезжила надежда…

15 января следователь по особо важным делам следственного комитета при прокуратуре Ульяновской области Валерий Саенко с коллегой Алексеем Чунихиным выехали в Самару… По имеющимся сведениям Игнатьев и Левендеев еще в декабре 2007 год остановили на посту жителей Самары и изъяли у них с большим скандалом травматическое оружие, поскольку у них не было на него разрешения. Уже там, в ходе расследования установили, что в Самаре было разбойное нападении на ЧОПовцев и пропали именно два пистолета ИЖ-71. Это был след, который привел в никуда… «Тут было такое настроение, — вспоминает Валерий Саенко, — Вот-вот преступление может быть раскрыто – все же совпадает. У нас два пистолета и там два…»

Но след оказался ложным. Назначили экспертизу. Оказалось, что стреляли из других пистолетов. Параллельно шло расследование по другим нитям. Технические службы тщательно исследовали все звонки сотовых телефонов, зафиксированные в день совершения убийства и до него, особенно с мест, близких к месту преступления. Постепенно сужали круг звонков, которые могли иметь отношение к преступлению. К концу января стало понятно – несколько из зафиксированных звонков могут иметь отношение к убийству. Отсеивали все лишнее, обработали более 60 тысяч соединений. Совместно с милицией просеяли всех фигурантов, все номера, относящиеся к месту и времени убийства. Переломный момент наступил, когда удалось локализовать ряд звонков. Один был в Кабардино-Балкарию, другой в Дагестан… При этом время убийства и место звонка, отслеженного по расположению ретрансляторов совпадало с местом преступления. При этом водители, проезжавшие мимо в ту ночь говорили, что видели в том районе КАМАЗ с дагестанскими номерами… В следствии наметился перелом. Подключили информацию ФСБ и информация пошла.

«Переломный момент был, — соглашается полковник Резуненко, — Он наступил, когда пошла конкретная информация, когда появилась возможность отсеять все лишнее, сконцентрироваться на сути проблемы».

О связи между похищением бизнесмена и убийством сотрудников ДПС следствие стало догадываться почти сразу – так подсказывала логика и профессиональная интуиция. На одном из заседаний оперативного штаба догадку высказало руководство следственного комитета как версию и начали отрабатывать.

«Было очевидно, что два таких дерзких и совершенно нетипичных для Ульяновска преступления, произошедшие почти одновременно, одно за другим, могут, должны быть связаны между собой, — рассказывает Анатолий Бакаев, — У нас не было доказательств, но версия убийства милиционеров при перевозке похищенного Долгановского была весьма вероятной, как и оказалось в последствии»…

«К концу января в рамках уголовного дела по поискам Долгановского выявили, хотя это было очень сложно технически, — рассказывает следователь Саенко, — что есть номера, которые пресекаются с первым уголовным делом. Они работали и 4 и 7 числа в местах, где были совершены преступления. И тогда, уже в 10-х числах мы предположили, что это именно те лица, которых мы ищем…»

Скоро из Дагестана – в самом начале февраля — поступила информация, что в Дагестане заработал телефон погибшего Игнатьева, исчезнувший при убийстве.

«Стало понятно, что нужно ехать в Дагестан, — рассказывают сыщики, — следы преступников уходят на Северный Кавказ…». Следственная группа из Ульяновска отправилась в Дагестан.

Новых владельцев телефона быстро установили – его купила на скупке некая женщина и подарила дочери на день рожденья. Звонила дочь, не зная, что телефон находится в розыске. С трудом установили продавцов – сложности общения в Дагестане для следователей вполне понятны, отношение к ним негативно, родственные связи слишком обширны. Тем не менее, продавцов нашли – именно через них вышли на первых фигурантов – Магомеда и Шамиля (Мусагаджиева и Гаджиева), которые попросили продать телефон друзей, поскольку у них были проблемы с документами. Стали работать по возможным связям – друзьям, родственникам, родителям. Выяснили, что Магомед и Шамиль объявились в Дагестане 8 или 9 января. Даты совпали. Следствие пошло по новому витку. Вскоре следователь Чумихин из СК выяснил, что в ночь на 22 мая 2007 года в поселке Шамилькала Унцукульского района республики Дагестан, произошло дерзкое ограбление почтамта, откуда было похищено более миллиона рублей и 6 пистолетов ИЖ-71, кобуры, обоймы и боеприпасы к ним. Номера стволов передали в Москву. Именно эти «стволы» и опознали криминалисты по пулям и гильзам, изъятым на месте убийства ульяновских милиционеров. Все нити сошлись.

Почти сразу установили, что двоюродный брад Гаджиева — Магомед Мусагаджиев — без малого пять лет живет и работает в Ульяновске, женат, имеет детей (двух сыновей), исправно посещает Вырыпаевскую мечеть и, что привлекло внимание следователей, работал на строительстве коттеджа Владимира Долгановского. Свидетели говорили, что он бесследно исчез в самом начале года. Провели обыски вего квартире, у друзей и знакомых. Изъяли автомобиль, на котором бандит проезжал около поста ДПС, сим-карту, с которой был совершен звонок около места преступления. К этому врени они уже были объявлены в розыск. Шел март 2008, наступала весна. Третий месяц следствия.

Брали Мусагаджиева в Махачкале 15 марта, около полудня. Брали непросто, были оперативные действия, спецоперация, спецназа ФСБ – по сути, войсковая операция. Блокировали в жилом доме на улице с мирным именем Гагарина, д.12, потом штурм, но обошлось без жертв. А дальше как в привычных сводках новостей – квартира забита оружием, наручники, этапирование в Ульяновск. Мусагаджиев заговорил не сразу, но после предъявления доказательств начал рассказывать детали убийства милиционеров и похищения Долгановского. Первоначальная версия следствия подтвердилась – интуиция сыщиков не подвела. Бандит сдал подельников, рассказал и о похищении, и об убийстве.

Еще через два месяца установили и 24 мая, в Дагестанском селе Ратлуб взяли Гаджи Алиева, который, как выяснилось в ходе допросов, собственноручно задушил заложника. Он и рассказал массу деталей, выдал оружие – пистолет ИЖ-71 из арсенала банды и указал, где находится тело Владимира Михайловича Долгановского. Забиров, четвертый участник преступления, узнав, что подельников задержали – явился с повинной.

Стало понятно, что произошло в ночь на 7 января на 164 километре трассы Сызрань-Цивильск… Остановленные на объездной дороге бандиты, не сумели договорится и поехали за «гаишниками» на пост, останавливались дважды, предлагали деньги и на третий раз остановили их миганием дальнего света. Подошли к машине и тут же расстреляли.

С этой минуты ситуация у бандитов вышла из-под контроля. Не останавливаясь, как и собирались приехали к знакомому мулле в Темирсяны, с которым была договоренность за деньги спрятать заложника и оставили Алиева охранять заложника, которого заперли в бане. Владимира Долгановского держали на подворье муллы в Темирсянах еще неделю. Хозяин подворья нервничал все эти дни, ждал, что заложника заберут, понимал, что планы сорвались. К середине месяца стало понятно, что никто не приедет, что вся ответственность за похищение и убийства будет теперь на нем, сообщнике похитителей и убийц. Владимир Долгановский, с которым Алиев проводил почти все время, почти уговорил его выпустить, обещал дать денег, забыть о похищении. Когда Алиев пошел к Кушматову попросить денег, чтобы отвезти жертву в город, забрать деньги и отпустить, тот приказал убить его. Трудно сказать, что произошло на самом деле, поскольку Кушматов еще не пойман, но 13 января Алиев зашел в баню и, набросив на шею Владимира Долгановского веревку, задушил его. Закопали там же, в подвале дома на глубине трех метров. Гостеприимный мулла Кушматов исчез бесследно и объявлен в федеральный розыск вместе с Шамилем Гаджиевым. Суд завершился только в этом году (2010-й, Улпресса). Год был спокойный…