Апрель

 

Апреля светлая пора…

Недавно, чуть ли не вчера,

Метель кружилась во дворе,

А нынче в звонком серебре

Блистают, убраны, карнизы,

И снег источен до земли

Капелью острою, и снизу

Из-под сугробов проросли

Потоки, силу набирая,

Перевиваясь и сверкая

Веселым радужным огнём.

И все довольны тёплым днём.

 

Просторно стало и светло…

Снег, словно битое стекло,

Блестит под солнышком.

В овраге

Шумит и пенится вода.

Скворец в безудержной отваге

Поёт о том, что навсегда

Он будет рыцарем скворчихе.

И в птичьей радостной шумихе

Проходит день…

И ночь тепла.

Встаёт луна. Она светла,

И всю округу освещает.

Воды всё больше прибывает.

На речке ледяной затор,

Уже к калиткам подступает

Вода — растёт её напор.

Спешат спасатели с взрывчаткой,

Спускают в лунки шнур с закладкой.

Цепь сильных взрывов пробегает

По льдинам вздыбленным, и вот —

Открыт  реке свободный ход.

Напор воды ослабевает,

Но шорох льдин не утихает…

 

                               Веснянка

 

День догорал.

И прямо над верхушкой

Берёзы, словно птенчик из гнезда,

Таращилась вечерняя звезда.

И где-то вдалеке

Без просьб моих кукушка

Отмеривала щедро мне года.

 

Не думал, не гадал я, что тогда

С Веснянкой встречусь не в чудесном сне,

А наяву в вечерней тишине…

И вот она явилась предо мною

Зелёноглазая с распущенной косою,

Как яблоневый цвет воздушна и чиста,

И разомкнула ласково уста:

 

— Я молодость верну тебе до завтрашнего дня,

Коль  выпьешь сок берёзовый до дна…

 

И подала берестяную чару.

Я выпил сок. Меня обдало жаром.

Рассудок и померк, и помутился.

И побежали годы жизни вспять,

Пока я вновь в лесу не очутился,

Уже не стариком, а молодым опять.

Стою и в сердце чувствую отвагу,

А в теле — мощный преизбыток сил.

И пью сочащуюся из берёзы  влагу,

Что поступает из подземных жил,

Вприпадку, будто женщину целую

Взасос, чтоб выпить всю её до дна,

Сладчайший мёд любовного вина.

 

— Мне больно, отпусти меня, живую!

 

Берёза вырвалась, и, ветками махая,

Вдруг побежала в чащу от меня,

Серёжки на упругий дёрн роняя.

За ней я гнался по лесу, как лось

Во время гона, всё вокруг ломая.

Но никого догнать не удалось —

Ни молодость, ни юную вакханку,

Что так была похожа на Веснянку.

 

Я с дёрна поднял опустевший туес

И прикрепил к берёзе. Жизни сок

Не оскудел, и живчиком, волнуясь,

По капле истекал в мой туесок.

 

К утру он будет полон. Спозаранку

Я с наслажденьем вновь прильну к нему.

И, может, в этот раз заполоню Веснянку,

И мне она вернёт мою весну.

 

               Весенний день

 

Над землёю туман-снегоед,

Шорох, шёпот и шум ледохода.

И скворчиною песней воспет

Твой рассвет, молодая природа.

 

День встаёт над простором полей

Золотой, как девичий румянец.

В говорливом кругу голубей

Начинается свадебный танец.

 

Под сиянием вешней зари

Чуют сердцем весёлые птицы,

Как восходит тепло изнутри

Изнемогшей под снегом землицы.

 

Как в её потаённой глуби

Вызревает горячее лето.

И под гимн журавлиной трубы

Травы ищут простора и света.

 

Богородская травка взошла.

Лук зелёными брызнул лучами.

И потоки густого тепла

Растеклись, словно мёд, над полями.

 

                 Скворец

 

Весна спешит со всех сторон,

Её приход и зрим, и слышен.

И, распахнув дверь, на балкон

Я утром ей навстречу вышел.

 

Везде хозяйничал апрель,

Свисали с крыш сосулек гроздья.

И в жестяной карниз капель

Хрустальные вбивала гвозди.

 

Шурша, усел большой сугроб.

Вдруг солнце глянуло украдкой.

На проводах скворец взахлёб

Запел над уличным порядком.

 

И пусть он пел не для меня,

А для своей подруги милой,

Но столько страсти и огня

В том песнопенье  буйном было,

 

Что солнце стало греть сильней,

И ледоходом Волга вскрылась,

И вспыхнул радугою ручей,

И верба в пух принарядилась.