Ведущий Клуба — Жан Миндубаев.

От ведущего.
Спрашивает читатель:»А придет ли к нам нынче лето?»
Вопрос, конечно, не по адресу — надо бы к метереологам обратиться…
Но  подумалось: «Пришла холодина в первый  летний день — но есть же способ  этому капризу природы как бы не дать  омрачить душу, увести от грустных мыслей, от непогодья…»

Тут может помочь поэзия. Об этом свидетельствуют, скажем, те стихи Николая Благова, в которых любой почувствует прелесть лета. Да и не просто лета вообще — а именно нашего, российского, краткого, пленительного лета. В котором есть все — и очарование, и любовь, и грустинка… — и еще много чего родного и незаменимого…

Прочувствуйте все это, пожалуйста, в стихах!

Итак, о лете  и его прелестях-

Николай  Благов.

***

Николай Благов

 

ПРИШЛА ТЫ ИЗ ВЕСЕННЕГО ЛАЗОРЬЯ…

Пришла ты из весеннего лазорья
Будить и звать, как первая гроза.
Ни неба, ни степей, летящих к морю.
Нет ничего – одни твои глаза!

И веет на меня холодноватым,
Чуть приоткрытых солнцу утром щёк.
Скажи,
Что под  улыбкой принесла ты –
Любовь иль просто маленький смешок?

Понять ли мне,
Когда одни глаза я
Лишь вижу – так просторны и светлы.
Какая ты – я ничего  не знаю,
Не знаю ничего. Но это ты!

Все дни мои тебе навстречу рвутся,
Светлы тобою ночи сон за сном.
Я вправе, вправе к счастью прикоснуться
Всем ожиданьем, кровью, всем теплом…

И ты пришла – мой услыхала голос –
Простая. Без улыбок и без слов.
И в городе, где пыль о стены тёрлась,
Вдруг задохнулось лето от цветов.

ОМУТ

Над угрюмым омутом,
На круче.
Ради силы,
Ради озорства,
Брату брат выкручивая сучья,
Затевали свалку дерева.
И, отпрянув,
Обмерли у края:
Там, внизу,
Непомнящая дна
Неспокойно кружит колдовская,
Как поминки тёмная, вода.
Будто кто-то плачет
И не плачет –
Синь в потёмках промелькнёт скользя,
Будто кто-то прячет
И не спрячет
Страшно виноватые глаза
Да в такой чащобе
Не в народ е  —
Не узнать,
Откуда быть беде.
Кто там ходит,
Места не находит,
Устояться не даёт воде?
И кого,
Как в зыбке,
В синей яме
Под утиный хриплый перекряк
С дрожью виноватыми корнями
Пеленают в тину меж коряг.
Будто кто от неба голубого
Прянул в омут со своей бедой.
Зрячие, —
Как руки у слепого,
Ветви шарят,
Шарят над водой.
Это тальники одни подслушали
Без тумана дымны и седы.
Кулачками детскими припухшими
Поднялись кувшинки из воды.
И ночами сказочными,
Вещими
Ни с чего приснится омут мне
Синей зыбкой,
Колдуном подвешенной
На цепочках золотых
К луне.

ДЕРЕВНЯ НЕ ВСПОМНИТ

Деревня не вспомнит,
Ломая морщины чела,
Зачем и давно ли,
Откуда на речку пришла.
Совсем позабыла,
Поблизости избы крепя,-
Чтоб речка не смыла,
Но в ней чтобы видеть себя.

Босая тропинка
С пригорка бежит до колодца,
Где с небом В травинках
Вода себе бьётся да бьётся.
Летит косогором,
Тропинки для виду касаясь,
Ещё под надзором
Девчонка, как ливень, косая.
К колодцу для виду,
До дна засмеявшись, припала.
Колодец не выдаст –
Нырнула в кусты
И пропала.

Ведро потеплело,
Ослепла вода
И закисла.
И месяцем белым
На ветке висит коромысло.

И, словно ребёнок,
Ладони плеснув на оконце,
Звенит жаворонок,
Гнездо своё зная да солнце.
Не раз это чудо,
Не раз ликовало в кустах.
На речке запруда –
Замок на хрустальных устах.

И письмами носит
Тревожные стаи в закате,
….И листьями осень
Сургучно поставит печати.

ОТ СОЛНЦА НИКОГДА НЕ ЗАГОРАЯ
От солнца никогда не загорая,
Ты, мраморная, предо мной стоишь.
И лето не встревожит, вызревая;

Сна твоего бестрепетную тишь.
Не погляжу, что ты слывёшь великой ,
Прижму к груди,
Где сердце болью рвёт,
И выпачкаю губы земляникой,
Целуя перепуганный твой рот.
Проснись!
Иль вовсе задохнись в объятиях!
Ты будешь биться у меня в руках,
Пока не станет мраморное платье
Цветущим ситцем в тёплых ветерках.
Заплачешь –
Я твои сцелую слёзы,
Устанешь –
Пусть под сердцем сердце спит.
Как сок весенний сонную берёзу,
Тебя моё дыханье опьянит.
И распушатся робкие ресницы,
Взойдут веснушки, светлые, в слезах,
И заиграют облака и птицы,
И солнце, и подсолнухи в глазах.
Пойдёшь со мной, притихшая невеста,
Минуя звонкий хоровод подруг.
Замесишь хлеб.
Ножом соскоблишь тесто
С натруженных, готовых к ласке рук.
В дому,
Где стены, как живые сосны,
Пропахли хвоей,
Жить тебе дано.
Ты будешь ждать меня.
В подол уронишь косы
И вздрогнешь,
Только постучу в окно.

В ТЁПЛЫХ ПРИГОРШНЯХ

В тёплых пригоршнях долины
Запах полыни и хлеба,
Тоненьким ломтиком дыни
Месяц на краешке неба.

Ужина тихое время,
Росной прохлады пора.
Бросив соломы беремя,
Можно прилечь у костра.

Тычется рыжее пламя
В чёрное днище котла.
Валит усталость, как камень,
Дрёма на веках легла.

Руки раскинув большие,
Люди притихли и спят.
Как калачи городские,
Рядом омёты стоят.
***

Тяжёлый,
Душный день,
Белоголовый.
Ни каплей не пробрызнут облака.
И вымя над травой несёт корова,
Пыль прошивая ниткой молока.
Как от пожара,
Гул идёт от пасек,
Гудит дорога,
Гул стоит в бору.
А я иду за полднем,
Как подпасок,
Гоню к реке усталую жару.
Иду,-
В руке-
Визгливая талинка,
Гляжу кругом
И думаю любя:
Своё умеет каждая былинка
И, что ей надо,
Знает про себя.
Вот солнце –
Самый светлый огородник.
В усах,
Теплом продышанных,-
Шмели.
Вот небо –
Голубой околоплодник,
Что не обронит вечный плод земли.
И лишь на отдых ветви яблонь вскинет
Осенний ветер,
Пуст и сучковат.
…Как ребятишки пятками босыми,
В садах тяжёлых яблоки стучат.

Никогда не забуду я
мой небогатый,
про меня забывающий край.
Там на спинах коровьих приползают закаты
и заходят под каждый сарай.
Через изгородь вечером хроменький, рыжий
месяц тычется в небо, глупыш сосунок.
Там однажды я ласковый оклик услышал –
чья-то мать позвала:
«Подойди-ка, сынок».
Залатала рубаху мне.
Всё укоряла:
«Весь ободранный».
Гладила доброй рукой
и со вздохами цыпки мои оттирала:
«Все такие вы.
Мой-то был тоже такой…»
День синел,
с подоконников тёк, убывая.
И увидел я в сумерках:
ох как седа!
Я не маленький, знал: на войне убивают.
Но не знал: кто убит — не придёт никогда.
Я от ласки скучал.
Ничего не спросил я.
Был похож или не был —
к чему тут вопрос.
Русым ветром нас всех окатила Россия.
Всех она поводила меж белых берёз.