Что наша жизнь – награда или месть?..
Предавшись стихотворному безделью,
Моя душа как дивный сад цвела…
И не заметил я, как жизнь прошла.
Куда? С какой такою целью
Несёт нас время?..
Для чего мы есть?..
Всё сознавать – не счастье, а болезнь
Смертельная для всякого поэта.
И на вопрос я не ищу ответа:
Что наша жизнь – награда или месть?..
Едва родившись, каждый стал подсуден
И божьему суду и прихотям вождей.
Мне всё равно, кто – Путин иль Распутин –
Россией правит. Жалко мне детей.
Они прекрасны, но какие люди
Из них получатся?..
Кто на исходе дней
Их встретит, кроме неизбежной смерти?..
Вергилий? Или светлый лик Христа?
Иль в Ад рекомендация в конверте
От Чёрта, если совесть нечиста?
Треть жизни крайняя сгорела
Моя берёза повзрослела.
С ней вровень пихта подросла.
Треть жизни крайняя сгорела.
Была она, иль не была?..
Треть жизни – это ж четверть века
С судьбой затейливой игры
Мелькнули, будто я с разбега
Скатился в саночках с горы
На жёсткий лёд реки забвенья.
Затормозил у полыньи,
И заглянул, не без волненья,
В мои оставшиеся дни.
Я поздно начал – поздно кончил
Расчёты с памятью своей.
И песни пел других не звонче,
Но чуть правдивей и умней.
Треть жизни крайняя сгорела.
Была она, иль не была?..
Моя берёза повзрослела.
С ней вровень пихта подросла.
12 июня
-1-
Я видел взлёт страны,
И видел умаленье
Святынь народа,
Нравственный распад
Предательского поколенья…
И, может быть, я больше,
Чем другие, виноват,
Что заблудился
В толпах безголовых,
Людей, спешащих
Правду потерять.
И не далось мне
Огненное Слово,
Чтоб им от бездны
Стадо отогнать
-2-
Мы превратились в дЮжинный народ,
И пошлый праздник обрели в числе 12.
Пытаемся плясать и петь…
Хотя пора признаться,
Что изгнанная Правда часа ждёт,
Чтобы предстать распятой, как Христос,
Перед остатками истерзанной России.
Но примет ли её народ – вот в чём вопрос,
Найдутся в нём, хоть кто-нибудь, живые?..
Не кончены с прошлым расчёты,
И вся моя жизнь предо мной.
Далекие омские годы
Приснились, как я молодой
Спешу на свиданье с друзьями,
И мыслей полна голова,
Я слушать и спорить часами
Готов был о том, что едва
Тогда понимал, и слова,
Как семечки щелкал пустые,
И спорил о чём-то пустом.
Не знали ни я, ни Россия,
Что ждёт нас, куда мы идём