38 лет назад в Ульяновск, в драматический театр, приехала красивая пара: Ирина Янко и Сергей Кондратенко. Еще пять лет назад, когда у артистов был юбилей, они вместе устроили для публики романтический вечер. За эти годы Сергей Анатольевич преждевременно ушел из жизни, а у Ирины Леонидовны — снова юбилей. Для ее бенефиса выбрали знаменитую пьесу Александра Островского «Бесприданница». А накануне нам удалось пообщаться с актрисой, которая, между прочим, впервые побывала у рампы нашего театра задолго до того, как ее приняли в труппу…

Призвание
Ирина Янко планировала стать врачом. Хотя семья была творческая и старший брат Ирины Михаил стал артистом: поступил в ГИТИС, отучился, восемь лет работал в Ульяновском драматическом театре. Собственно, из-за него она и оказалась в Ульяновске: приехала с бабушкой в гости, когда училась классе в седьмом. После премьеры и капустника все разошлись, а Ирина бродила по театру, попала на сцену, подошла к рампе и вдруг прочла стихотворение.

— У нас в школе была замечательная учительница литературы, которая привила нам всем любовь к литературе.

Но не она сыграла самую важную роль в судьбе Ирины Янко, а преподаватель драмкружка в одном из домов культуры Воронежа. Туда она попала случайно, всего за три месяца до поступления в вуз. А 1 сентября первокурсник Сергей Кондратенко увидел первокурсницу Ирину Янко — и влюбился: «Я немножко покочевряжилась — и тоже влюбилась». А в 1980 году, когда они уже были женаты, режиссер Ульяновского драмтеатра Юрий Галин приехал в Воронеж, посмотрел дипломный спектакль — и пригласил на работу выпускников Янко и Кондратенко. Уже 7 сентября Ирина Леонидовна получила первую роль — ввод на роль Луизы в спектакле «Коварство и любовь», а 10 сентября — сыграла ее («Не помню, как — я была в полуобморочном состоянии!»). Потом уже в театре появились постановки специально на эту пару — Янко и Кондратенко увидел первокурсницу Ирину Янко — и влюбился: «Я немножко покочевряжилась — и тоже влюбилась». А в 1980 году, когда они уже были женаты, режиссер Ульяновского драмтеатра Юрий Галин приехал в Воронеж, посмотрел дипломный спектакль — и пригласил на работу выпускников Янко и Кондратенко. Уже 7 сентября Ирина Леонидовна получила первую роль — ввод на роль Луизы в спектакле «Коварство и любовь», а 10 сентября -сыграла ее («Не помню, как — я была в полуобморочном состоянии!»). Потом уже в театре появились постановки специально на эту пару — Янко и Кондратенко: «История одной любви», «Девочка и апрель»…

Страсть
— Но мы вместе играли не так и много, — вспоминает Ирина Леонидовна. — Моими партнерами чаще были Валера Шейман, Борис Александров, Володя Кустарников. А с Сережей мы жили вместе — нам хватало. Он и партнер был хороший, и вообще абсолютно талантливый человек: замечательный актер, писал стихи и рассказы, сочинял музыку — сколько он сочинил для нашего театра!.. На несколько альбомов бы хватило. Готовил, делал мебель своими руками. Все мог! Это я, младшая сестра, была избалованная белоручка…

Зато на сцене она сыграла две сотни ролей. В институте их, студентов, настроили, что мечты мечтами, а играть придется все подряд, так что Ирина Леонидовна всегда повторяет, что не думала о каких-то конкретных ролях. Зато переиграла всех героинь, о которых обычно мечтают молодые артистки: «Так звезды сошлись». Особенное время для актрисы и театра в целом -годы, когда главным режиссер был Юрий Семенович Копылов, который поставил много спектаклей по пьесам Шекспира. Скучает ли актриса по шекспировским страстям?

— Я в шекспировских пьесах прилично поиграла, спасибо Юрию Семеновичу. «Мера за меру» — это мой последний спектакль по Шекспиру, а до этого были «Двенадцатая ночь», «Ричард II», «Ромео и Джульетта» и другие. Но у Островского — тоже страсти. У него прекрасные пьесы. Это драматург, который «лежит на рампе»: бери, ставь, играй. Мизансцены прописаны, ремарки очень помогают… Но я понимаю некий подвох в вопросе: как будто Шекспир — это такая высокая драматургия, а мы в театре порой видим что-то более приземленное… Шекспир — конечно, прекрасный драматург. Но есть и другие — не хуже. Это дело вкуса. Я, бывает, говорю: «Давайте ставить мертвецов» — пьесы драматургов, которых уже нет в живых. Они лучше писали, лучше все объясняли. Там играть можно и без режиссера. Из того, что мне пришлось прочитать из современной драматургии, очень мало действительно талантливых ребят, которые могли бы приблизиться к этой планке.

Ансамбль
Чего-чего, а страстей у Островского действительно предостаточно. А в том, в какой крутой клубок они связываются вокруг Ларисы из «Бесприданницы», большую роль сыграла героиня Янко — что артистам проще сыграть того, кто близок им по духу, но Ирина Лёбнидов-на говорит, что в ней почти ничего нет «от этой тетки».

— С режиссером Владимиром Александровичем Золотарем у нас произошла некая химическая реакция — у всех, кто занят в постановке. Работали мы с удовольствием. Пьеса очень осовременена, но идея, мысль, темы Островского — любовь, ненависть, ревность, предательство, страсть, лицемерие, все, что заложено в пьесе — все в нашей «Бесприданнице» есть. Золотарь многое сократил, это же очень большая пьеса, в пяти действиях. Но я с ним согласна: в сегодняшнего зрителя, даже в меня, «не входит» весь текст Островского. В какой-то момент я его не слышу: он еще говорит, а я уже поняла! И тем более — молодые люди.

Ирина Янко за свою театральную жизнь получила немало наград. Например, за роль Изабеллы в шекспировском Харита Огудалова. Нам порой кажется, спектакле «Мера за меру», которую сама актриса сравнила по сложности и содержанию с Гамлетом, ей вручили главный приз Союза театральных деятелей России как лучшей исполнительнице главной ^ роли в сезоне. А однажды ульяновские артисты — и она в том числе — играли спектакль «Игры с привидением», поставленный Вадимом Климовским по пьесе Спавомира Мрожека в Кракове, на фестивале спектаклей Мрожека. И сам драматург вручил этому спектаклю гран-при. Кстати, на театральных фестивалях бывает особенная номинация — за лучший актерский ансамбль. А вот как он складывается, в чем секрет — в дружеских отношениях между актерами, в уважении, в том, какой тон задаст режиссер?

— Все это важно. Главное — стержень, на который нанизываются драматург, режиссер, художник, замысел, артист. Когда этот веер складывается, получается ансамбль. И тогда мне не надо смотреть на партнера — я его чувствую спинным мозгом, и все чувствуют, и режиссер вместе с нами. Но это итог очень серьезной, постепенной, рутинной иногда работы. Я считаю, «Бесприданница» — это ансамбль, «Наш городок» — ансамбль… Да у нас, в общем-то, все спектакли ансамблевые, у нас такие артисты. У нас замечательный театр, в котором эта ансамблевостъ начинается с порога. Может, кто-то переживает, что не ему дали роль, которую он, как ему кажется, сыграл бы лучше… Но никто никому стекло в туфли не насыпает, волосы не режет. Я 38 лет служу этому театру, столько главных ролей переиграла — давно бы без ног и без глаз осталась, если бы у нас такое было.

Для меня Ирина Янко началась с роли Ваньки Солнцева в «Сыне полка», для кого-то — с Джульетты, кто-то помнит блестящий спектакль «Шлюк и Яу» с ее участием. А для кого-то из молодых театралов она начнется с роли Огудаловой из «Бесприданницы». Это очень жесткий, полный и искренности, и цинизма спектакль.
Анна ШКОЛЬНАЯ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.