Часть 1.

Предисловие

В этой статье А.Н.Блохинцева речь идет о беспардонном (преступном!) отношении к памятникам истории в 1980-х годах и о системных причинах такого положения. Казалось бы: дело прошлое. Одни «ошибки» были исправлены, другого уже не вернуть. Но в том то и дело, что и описанные Александром Николаевичем конкретные примеры, и ситуация в целом невольно проецируются на наши дни. Все так узнаваемо… Нет, нет, да и всплывают из недр начальствующих органов удивительные инициативы по поводу исторических и архитектурных памятников: перенести, «улучшить»… Из этой же серии – многие переименования. Если бы это рвение, да направить не на «улучшение», а на сохранение того, что еще осталось…
Вот переименовали Карамзинскую больницу в Копосовскую. История уже не новая, и не собираюсь подробно говорить об этом нелепом решении, от которого сам Василий Александрович Копосов, несомненно, пришел бы в ужас. Пусть Копосовская. Смена табличек историю не отменяет. Но это переименование особенно кощунственно выглядит на фоне печального факта, упорно игнорируемого «охранителями» из государственных структур. На территории больницы ИМЕНИ КОПОСОВА густые заросли скрывают руины одного из лучших творений архитектора Ф.О.Ливчака – павильона ИМЕНИ КОПОСОВА. В Карамзинской колонии это здание в античном стиле, с золотыми буквами на фронтоне «Павильон имени В.А.Копосова», было данью признательности ее основателю. Еще в 90-х здание функционировало. Сейчас, в больнице имени Копосова, заросшая тропинка ведет к развалинам павильона его имени. Достойный пример нынешних «времен», и если бы один…
А приведенный в конце статьи Блохинцева самый краткий перечень исторических мест области, находящихся в бедственном положении? Что-нибудь в этих местах с тех пор изменилось (не считая дальнейшего разрушения), несмотря на ежегодно провозглашаемые планы «восстановить», «реставрировать»? Взять хоть то же Языково…
Когда А.Н.Блохинцев говорит о нежелании (или неспособности?) государственных органов заниматься вопросами охраны памятников истории и архитектуры, об отсутствии системной работы, создается полное впечатление, что речь идет о нашем времени. Достаточно лишь мысленно поменять названия учреждений. Но в те годы хоть было Общество охраны памятников, был Блохинцев…
***
А.Н.Блохинцев
О ПАМЯТНИКАХ И ПРОЧЕМ
(машинопись из фондов УОНБ, 1986 год; с сокращениями)
В конце 1985 – начале 1986 г. общественность Ульяновска пережила волнующий и тревожный период. Началось с того, что памятник К.Марксу был перенесен на эспланаду, примерно на 120 метров к юго-востоку от прежнего места. Причиной переноса явилось то, что архитектор Б.Мезенцев при разработке проекта реконструкции Ульяновска запланировал памятник на эспланаде. Но в 1969 году руководство города благоразумно отказалось от этой идеи, памятник остался на своем месте и был лишь развернут на 90 градусов, лицом на восток. Летом 1985 г. эспланада была проложена через хорошо сформировавшийся симпатичный сад К.Маркса с его многолетними липами. Сад был уничтожен, а памятник перенесен на эспланаду.
Казалось бы, прежде чем осуществить перенос монумента, надо было на макете города проверить и изучить его новое положение. Но этого не случилось. Монумент перенесли, и перенос оказался неудачным. Всем стало ясно, что он оказался не на месте. Возник вопрос: что же с ним делать? Вернуть его на прежнее место было невозможно, потому что проложенная эспланада заняла то место, на котором ранее стоял монумент.
Тогда родилась дикая идея – поставить монумент на улице К.Маркса, близ Дворца культуры профсоюзов. Это вызвало возмущение общественности, пошел поток протестов. … Тогда решили переместить монумент к зданию 1-й школы, в 30-40 метрах западнее от его первоначального расположения. Работы по второму переносу были начаты в марте и закончены 30 апреля 1986 года. Таким образом, на эспланаде монумент стоял лишь 5 месяцев. На эти два переноса было затрачено, по приблизительным подсчетам, 250.000 рублей. Такова цена ошибки с переносом монумента, не говоря уже о грубом нарушении закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры» и нанесении моральной травмы общественности. Памятник К.Марксу относится к числу памятников государственного значения, и на его перенос должно было быть испрошено разрешение Совета Министров РСФСР, хотя вообще-то монументы не переносятся. Их перенос разрешается в исключительных случаях, когда им грозит возможность утраты. Ничего подобного в Ульяновске, конечно, не было…
Другой случай переноса произошел с памятником И.А.Гончарову в апреле 1986 года. От здания Дворца книги памятник перенесен к зданию Краеведческого музея. Чем был вызван этот перенос? Оказывается тем, что, видите ли, на эспланаде, связанной с Ленинским мемориалом, с памятниками К.Марксу и В.И.Ленину, «не место памятнику И.А.Гончарову». … Причина переноса – надуманная. 38 лет памятник Гончарову стоял именно на своем месте и не мешал марксизму!
Почему именно на своем месте? Во-первых, потому, что И.А.Гончаров в свои приезды в Симбирск бывал в этом здании. Мемориальная доска об этом не установлена, но сам памятник, установленный у Дворца книги, заменял отсутствие мемориальной доски. Во-вторых, писатель подарил значительную часть своих книг Карамзинской библиотеке. Ныне эта часть библиотеки писателя хранится в стенах Дворца книги, и близость памятника подчеркивает это обстоятельство. В-третьих, памятник нес на себе градообразующую функцию, фиксируя собой геометрическую точку угла этого городского квартала. «Посадка» памятника в этой точке была очень правильной.
Теперь памятник поставлен на фоне ворот и забора Краеведческого музея. Этим нарушен закон «Об охране и использовании памятников истории и культуры», т.к. памятник И.А.Гончарову поставлен в неприкосновенной охранной зоне дома-памятника писателю – памятника истории и архитектуры. Кроме того, сам перенос памятника явился грубым нарушением закона. Для его переноса должно было быть испрошено разрешение Министерства культуры РСФСР, но этого не было сделано.
В результате переноса памятника И.А.Гончарову получилось, что два памятника одному и тому же лицу стоят рядом, чего делать не принято и не полагается. Чем же руководствовался при этом главный архитектор города Некрасов? Оказывается тем, что этот бюст якобы должен был находиться на балконе здания Краеведческого музея, но конструкции балкона не позволили этого сделать. Верно ли это? Нет, не верно! По проекту А.А.Шодэ на здании нынешнего музея должна была находиться скульптура Гончарова. Для этого архитектор предусмотрел нишу на главном фасаде. Но строительство затянулось и было окончено лишь в июне 1916 года. Время было военное, у Архивной комиссии, которая вела строительство, не хватало средств. К тому же инициатор строительства В.Н.Поливанов умер в мае 1915 г. Все это и явилось причиной того, что замысел автора проекта об установке скульптуры на фасаде здания не был осуществлен. Что же касается бюста на памятнике И.А.Гончарову, то он никогда не предназначался к установке на этом здании. Этот бюст изготовлен в 1948 г. московским скульптором А.Ветровым специально для гранитной скалы, на которой до марта 1918 г. стоял бюст П.А.Столыпина, и установлен на ней осенью 1948 года, когда в городе отмечалось 300-летие основания Симбирска…
Удивляет элементарная безграмотность автора идеи установки памятника Гончарову близ здания Краеведческого музея. Кроме того, что он установлен в охранной зоне другого памятника, он мешает восприятию и обзору красивых архитектурных форм самого здания, рассеивает и отвлекает внимание зрителя… И еще – совсем уж дремучая дикость! Бронзовый бюст И.А.Гончарова подвергся механическим воздействиям – чистке, и с него оказалась снятой патина, специально нанесенная в 1967 г. реставратором Л.М.Урисом (Москва). Додуматься до снятия патины мог только невежда, не имеющий понятия о том, что такое бронзовая скульптура и почему ей всегда необходима патина. Это – азбучные положения, которые обязан знать любой архитектор.
Вообще, все это оказалось крайне примитивным, далеким от профессионализма и находящимся на уровне обывательской самодеятельности. Несостоятельность переноса памятника И.А.Гончарову вполне очевидна. Это было высказано на совещании общественности города, проходившем 10 мая с.г. С протестом против переноса тогда выступили: художник Б.Н.Склярук, краевед А.Н.Блохинцев, искусствовед Н.В.Спешилова и другие.
***
Сноска. Памятник И.А.Гончарову был возвращен на прежнее место в 1989 году. Не последнюю роль в этом сыграла активная позиция А.Н.Блохинцева.
***
Но это не все. В апреле 1986 года оказались снесенными каменные ворота и металлическая ограда в каменных столбах дома Языковых. Эти ворота и ограда простояли более 170 лет. … Они – неотъемлемый элемент самого дома. Это был последний остаток исторической среды, некогда окружавшей этот дом…
С этим домом связаны жизнь и деятельность трех братьев Языковых, каждый из которых являлся деятелем русской культуры. В стенах этого дома родилась идея создания в Симбирске памятника Н.М.Карамзину. Здесь возникла мысль о создании общественной Карамзинской библиотеки, а потом проходила вся практическая работа по ее становлению и развитию. В этом доме бывали А.С.Пушкин, Д.В.Давыдов, собиратель народных песен П.В.Киреевский, поэт Д.П.Ознобишин, профессор М.П.Погодин, историк Д.А.Валуев; сподвижник Суворова и Кутузова генерал-майор П.Н.Ивашев и его сын декабрист В.П.Ивашев и многие другие. Хозяйкой этого дома была одна из замечательных женщин России Е.П.Языкова, имевшая знакомство с А.И.Герценом, И.С.Тургеневым, Ф.И.Тютчевым… То есть дом Языковых – один из значительных памятников истории и культуры нашего города.
Он входит в мемориальную охранную зону, следовательно, никакие вольности с этим домом не позволены. Но это не остановило главного архитектора города. Ему, видите ли, потребовалось «раскрыть пространство». … Чего в этом более – недомыслия или легкомыслия? Скорее всего, элементарной неграмотности в законодательстве и нежелания считаться с его положениями.
Когда же речь зашла об ответственности за совершенное, то Некрасов стал сваливать свою вину, вернее – объяснять ее тем, что план благоустройства города, в рамках которого допущены эти недопустимые вольности, был принят на заседании градостроительного совета и на сессии городского Совета. Но этот план имеет своего автора и вдохновителя. … Допустим, что до депутатов был доведен план благоустройства города по основным позициям, и доведен, как правило, скороговоркой… Как непосвященный в специфические тонкости человек мог на слух уловить, что в этом плане так, и что не так?.. А то, что он был принят градостроительным советом – тем хуже для этого совета…
Между прочим, в этом плане было предусмотрено снести ограду Карамзинского сада и красивую ограду бывшего Шатровского дома, которая после реконструкции, с 1969 г., стала украшением улицы Гимова и западной стороны эспланады. Но под напором бурных протестов общественности руководство города отказалось от этих нелепых замыслов. И это говорит о том, насколько этот план благоустройства города оказался не на высоте…
Как же эти непозволительные вольности могли произойти? Все это явилось следствием другого большого неблагополучия – полного отсутствия на территории области государственного органа охраны памятников истории и культуры. В соответствии с законом об охране памятников, таким органом должно быть областное Управление культуры. Является ли наше Управление культуры таким органом на самом деле? Нет, не является. На протяжении последних 20 лет Управление культуры не выполняло и не выполняет своих функций государственного органа охраны. Оно как бы еще не вышло из своего детского возраста. И что из этого получается? А получается то, что на всей территории нашей области не осуществляется проведение государственной политики в деле охраны культурного наследия. … Казалось бы, если Управление культуры не выполняет своих служебных функций, то руководство Облисполкома должно поставить его в рамки обязанностей…, но этого не произошло… Ульяновская область в вопросах охраны культурного наследия живет при помощи эпизодических решений по отдельным вопросам, вне контекста с систематической и целенаправленной работой…
На протяжении последних 15 лет я неоднократно поднимал этот вопрос в беседах с начальником Управления культуры и его заместителем; ставил на партийных собраниях, а «воз и ныне там».
Может быть, кто-то думает, что вопросы охраны культурного наследия опекает и решает областное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры? Опекает – да, но решать вопросы государственной охраны памятников Общество не может… Оно является лишь «приводным ремнем» к «шкиву» государственного органа охраны памятников. Но когда этот «шкив» находится в полном покое, можно себе представить положение «приводного ремня» – незавидное и трудное.
Как это отражается на состоянии дела, было видно из вышеизложенного. Но это лишь верхушка айсберга, а сам айсберг? Вот отдельные примеры: бедственное положение Языковского парка и пластовских мемориальных мест в Прислонихе; еще более бедственное положение дома Н.П.Огарева близ Проломихи и места бывшей усадьбы Ивашевых в Ундорах; страшно бедственное положение такого памятника государственного значения, как вал и ров Симбирской засечной черты, местами уже распаханной. Катастрофическое положение с 540 археологическими памятниками области, которые никак не обозначены и не ограждены и гибнут от незнания людей и от пахоты… Не ведется никакой работы с арендаторами зданий-памятников…, которые обращаются с ними, как им вздумается… Все пущено на самотек, как никому якобы не нужное дело.
Управление культуры, вместо того, чтобы задавать тон и дирижировать всей этой работой, никак себя не проявляет и окончательно потеряло авторитет до того, что с ним никто не считается и не принимает его во внимание. И это – естественно, вполне по «заслугам».
Такая сложившаяся обстановка в городе и области может привести к другим, не менее печальным и тяжелым последствиям, чем те, о которых шла речь выше.
А.Н.Блохинцев, 7 июня 1986 года

Памятник Карлу Марксу до разворота и переноса.
Открытка, М., «Советский художник», 1964. Фото Г.Самсонова.

Проект эспланады с памятником К.Марксу.
Журнал «Архитектура СССР» 1967 г. № 4; к статье Б.Мезенцева «Памяти вождя посвящается».

«От площади к мемориалу». Об открытии эспланады и развороте (без переноса) памятника К.Марксу.
«Ульяновская правда» от 7 мая 1969 года.

Памятник И.А.Гончарову (скульптор А.В.Ветров), открытый 12 сентября 1948 г. 1960-ые годы.

«Ульяновск. Областной краеведческий музей. Областной художественный музей. Памятник И.А.Гончарову».
Открытка, М., «Плакат», 1987

Дом-памятник И.А.Гончарову и перенесенный к нему в апреле 1986 года памятник И.А.Гончарову.
Фото ТАСС, 1987 год.

Б.Н.Склярук. «Дом Языковых», линогравюра. 1988.

Дом Языковых. 1930-ые годы.
ГИММЗ «Родина В.И.Ленина»

1) А.И.Титовский. Дом Языковых. 1946.
2) Е.И.Куманьков. Дом Языковых. 1966.
УОКМ

Дом Языковых.
УОКМ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.