Подсудимый Эдуард Шабалин, даже после смещения с поста директора Ленинского мемориала, имел беспрепятственный доступ в помещения Мемцентра, в том числе в кабинет №120, откуда, по версии следствия, в 2015 году были похищены картины Никаса Сафронова.

В Ленинском районном суде продолжается слушание уголовного дела в отношении директора «Волга-Спорт-Арены» Эдуарда Шабалина, обвиняемого в краже 13 картин Никаса Сафронова, мошенничестве в особо крупном размере и превышении должностных полномочий. Совокупность санкций инкриминируемых статей предусматривает до 10 лет лишения свободы.

Заседание в среду, 20 ноября, началось с полуторачасовым опозданием. Судья Юлия Потешкина вела другой процесс, к тому же нужно было установить видеоконференцсвязь с Гагаринским районным судом Москвы, куда должна была явиться свидетель Ольга Лунина, работающая помощником Никаса Сафронова.

Начали, впрочем, со свидетеля Михаила Лазарева, замдиректора «Волга-Спорт-Арены» по административно-хозяйственной работе, а в прошлом — заместителя директора Ленинского мемориала. Отвечая на вопросы гособвинителя Николая Косенкова, он рассказал, что даже после своего увольнения с должности директора Мемцентра Эдуард Шабалин регулярно появлялся в здании Мемориала и брал ключи от помещений, в частности, кабинета №120, где хранились картины Никаса Сафронова во время выставки в 2015 году. Как раз в то время и были похищены 13 полотен известного художника. Три из них, завернутые в пакет, через некоторое время были обнаружены под подвесным потолком в кабинете, ранее принадлежавшем Шабалину.

На вопрос прокурора о том, на каком основании экс-руководитель имел доступ в закрытые помещения Мемориала, Лазарев пояснил, что один из кабинетов был передан Шабалину в аренду. Однако на самом деле арендатором выступало ООО «Триумф», директором которого являлся нынешний заместитель Шабалина Маис Дадашов, а сам подсудимый формально не имел никакого отношения.

Во время допроса Лазарева и в последующий 10-минутный перерыв подсудимый заметно нервничал, хотя изначально прибыл в суд в хорошем настроении и даже шутил.

От Ольги Луниной как от сотрудника студии Никаса Сафронова суд в первую очередь хотел узнать, как ведется учет картин художника. Свидетель призналась, что до 2009 года фактически никакого учета не было. Однако к 2015 году, когда случилась кража, уже существовал реестр полотен – как в электронном виде в компьютере, так и на бумажном носителе в виде инвентарной книги.

— В 2015 году ко мне приехал следователь из Ульяновска и предъявил девять картин Никаса Сафронова, обнаруженных в ходе обысков, — рассказала Лунина. – В наших реестрах они значились как находящиеся на выставках, поэтому об их пропаже мы знать не могли.

Всего же исчезло 13 полотен. Судьба еще одной – «Свобода, или Птичья жизнь в клетке», — оцененной в 2,14 миллиона рублей, неизвестна до сих пор.

Как рассказала свидетель, о том, что Никас Сафронов в свое время подарил все эти картины Шабалину, на чем настаивает защита, ей неизвестно.

— В этом случае должны были быть соответствующие документы, к примеру, сертификаты подлинности. Их нет. Отсутствуют и дарственные надписи художника, которые Никас Сафронов обычно выполняет собственноручно.

Эдуард Шабалин, сидевший всю видеоконференцсвязь лицом к телевизору и спиной к суду, выглядел теперь уже совсем погрустневшим. Он отказался от своего права задать свидетелю вопросы, после чего судом был объявлен перерыв.

Суд над Эдуардом Шабалиным, напомним, начался в июле этого года. Сторонами было заявлено 125 свидетелей, большая часть из которых допрошена. Тем не менее обвинение желает заслушать еще около двух десятков человек, многие из которых проживают в других городах. Поэтому закончить слушания до конца года вряд ли удастся.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.