В Ульяновске уничтожили артефакт советского времени — бывший детский сад с красивой мозаикой на Верхней террасе. На его месте построят новый жилой комплекс. Неравнодушные жители города считают, что мозаичные панно можно было бы спасти и применить по назначению – например, выставить в парке или, как пример украшений советской эпохи, во дворе музея. Архитектор Олег Владимиров считает, что проблема сохранения советского монументального искусства для Ульяновска далеко не нова. Решить ее можно только приданием статуса объекта культурного наследия.

Известный ульяновский блогер Алексей Мараховец с горечью рассказывает:

— Сносят самый красивый детский сад в Ульяновске. Ещё печальнее от того, что это мой детский садик, в который я ходил несколько лет, до школы. А потом и жил в доме с окнами на березы на его территории. Много лет садик был уже не садик — собственник сдавал в аренду помещения в здании. Теперь вот решил продать застройщику. Мозаику жалко. Уникальная. Сейчас таких не делают. Спасти бы, предлагают много идей, где её можно было бы использовать.

Детсады на Верхней террасе построили в конце 70-х-80-е годы. Цитата из статьи в «Ульяновской правде» от 7 июня 1975 года, с сайта «Годы и Люди»:

— Взять второй микрорайон, расположенный на Верхней Террасе в районе улицы Тельмана. Четыре года назад здесь было чистое поле. А сейчас высятся пяти и девятиэтажные дома, построены новое здание райкома партии, два продовольственных магазина, прокатный пункт бытового обслуживания, почтовое отделение, сберегательная касса, аптека, два детских комбината, школа.

В этом микрорайоне было несколько детсадов с красивой мозаикой: №110 «Мальвина», ясли-сад №148 «Конек-Горбунок, детсад № 160 — тот самый, расположенный на проезде Сиреневом, 8. На здании выложили несколько мозаичных панно: «Буратино», «По щучьему веленью», «Снегурочка», «Кот в сапогах», «Золушка», «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка», «Колобок».

Новость о сносе детсада разлетелась по стране. Житель Ростова-на-Дону Михаил Гончаров написал на своей странице ВКонтакте, что «добыл номер телефона прораба, который занимается сносом» и узнал, что мозаики пытались продать, но не нашли покупателей. Прораб якобы был готов отложить стеновые панели с мозаиками, если будут заинтересованные лица, при условии небольшой предоплаты (одну панель он оценил в 36 тысяч рублей). Мы связались с Михаилом, он сообщил, что желающих взять телефон прораба не нашлось.

 

На месте детсада построят новый ЖК «Элемент» (застройщик — компания «Премьера»). Судя по картинке, это дом из трех секций разной этажности (от 10 этажей). «ЖК находится в окружении пятиэтажек. Отсутствие высоток поблизости — это минимум соседей и никаких проблем с парковкой!, — говорится на сайте застройщика. Лакомым это место стало после строительства новой развязки, ведущей на Президентский мост: благодаря ей доехать с Верхней террасы до центра можно минут за 20.

В мэрии Ульяновска пояснили, что корпус бывшего детского сада №160 долгое время не эксплуатировался по прямому назначению — в нем находились объекты бизнеса:

— Больше 10 лет назад здание перешло в частные руки. Новый владелец распорядился им по своему назначению. Застройщик является собственником земельного участка. К заявлению на выдачу разрешения на строительство был приложен полный пакет документов, в соответствие с действующим законодательством. Оснований для отказа не было, необходимости проведения общественных обсуждений или публичных слушаний в данной ситуации также не возникло, поскольку параметры строительства, вид земельного участка не противоречат градостроительным регламентам, согласно градостроительному плану земельного участка.

В комментариях в Телеграм-канале «Симирский шугожор» высказали сожаление, что о сносе узнали поздно:

— Можно было скинуться и спилить. Там панели 60*80, интересная техника, для упрощения и скорости монтажа, наверное и демонтаж как-то так можно было сделать.

По мнению архитектора Олега Владимирова, если бы мозаику с фасадов детского сада удалось спасти, то самый интересный вариант её дальнейшей жизни — размещение железобетонных панелей (носителей мозаики) в соседнем парке:

— Это можно было бы сделать в виде инсталляции (как арт-объект), а обратная сторона панелей могла бы послужить полотном для художников, любителей современных сказок и детских фильмов. Если всё-таки эти замечательные мозаичные панно обречены, их необходимо оцифровать (методы 3D-сканирования в Калуге применялись для последующего воссоздания панно, когда его не было возможности отреставрировать на месте). Все инструменты есть, все законы приняты и опыт сохранения и реставрации тоже есть. Нет желания и культуры.

Украшать здания мозаикой начали в советские времена (примерно до конца 80-х). Мозаичные картины появились на школах, детсадах, предприятиях, вузах, спортивных и многих других объектах, и даже на торцах хрущевок. Они выполняли двойную функцию: несли смысловую нагрузку (как правило, патриотическую), а также служили дополнительным утеплением.

В 2018 году Улпресса публиковала фото советских мозаик и барельефов — здесь и здесь. К сожалению, часть из них сегодня уже безвозвратно утеряна.

— Проблема сохранения советского монументального искусства для Ульяновска далеко не новая. Сегодня в глаза бросаются две критичных ситуации. Первая — фабрика в Ишеевке. Идёт ремонт здания, на котором расположены несколько отличных работ. Уцелеют ли они после ремонта — большой вопрос. Вторая — панно на фасаде здания военного училища на улице Карла Маркса. Там идёт процесс разрушения. С каждым годом это видно всё больше и больше. Подобных ситуаций, скорее всего, намного больше. Просто единого реестра монументальных произведений искусства, для Ульяновска, насколько мне известно, не существует, — говорит Олег Владимиров.

По мнению руководителя архитектурного бюро Кирилла Штемпеля, мозаики, барельефы, чеканки, которые широко применялись в советской архитектуре второй половины XX века, в первую очередь представляют ценность своим взаимодействием с остальными элементами объекта, гармоничностью и связанностью общей объёмно-пространственной композиции:

— Ценность таких произведений существенно снижается, когда они становятся вырванными из контекста. Кроме того, она и вовсе может пропасть, если начинаешь рассматривать их отдельно от объекта, ради которого они создавались. Сказочные мозаики детского сада, несомненно, являлись очень хорошей, качественной работой. Они оживляли типовой панельный детский сад, превращая его в очень интересную книгу. Но, к сожалению, технология выполнения этих работ была такова, что сохранить эти мозаики в процессе сноса здания практически невозможно. Смею предположить, что мозаики выполнялись отдельными квадратными картами, которые потом крепились на железобетонную панель. Если приглядеться, на мозаике заметны швы, которые не совпадают со швами панелей. При демонтаже панели часть плит с мозаикой неминуемо отлетит. Наверное, есть какой-то способ, как эту мозаику аккуратно снять и перенести на другое место, но думаю, это практически ювелирная работа и, к тому же, недешёвая.

Если сохранить сами железобетонные панели с фрагментами мозаики, то, по мнению Штемпеля, они будут представлять, скорее, не художественную, а музейную, краеведческую ценность. И тогда возникает вопрос, где эту музейную ценность выставлять.

— У нас в городе, да и в целом в стране отсутствует какая-то внятная программа или стратегия отношения к подобным объектам. Всё законодательство в области охраны объектов культурного наследия сводится к тому, что таких объектов стоит бояться, как огня и держаться от них подальше. Поэтому, боюсь, что даже наличие охранного статуса эти мозаики не спасло бы. Общественность может громко заявить о необходимости сохранения подобных объектов. Но, допустим, эти мозаики выкупили, аккуратно сняли, передали общественности. А дальше что? Я пока, к сожалению, не вижу интересных и понятных в реализации идей. В лучшем случае, они будут лежать (стоять) в каком-нибудь парке, зарастать кустами и постепенно осыпаться. Сегодня тбыло бы разумно взять небольшой, наиболее интересный и хорошо сохранившийся фрагмент и выставить его во дворе музея архитектуры. А с остальным проститься, как это ни печально, и сделать выводы на будущее, — считает архитектор.

Олег Владимиров считает, что местным властям нужно посмотреть на успешный опыт других городов — например, в Калуге далеко продвинулись в вопросе реставрации мозаики. Кроме этого, нужна планомерная работа по постановке художественных панно на охрану как объектов культурного наследия.

Заместитель директора Управления по охране объектов культурного наследия Евгений Сизоненко считает, что сделать это можно, «если будут основания»:

— Недавно выявленным объектом стала мозаика на здании гимназии №1. Это не простое украшение здания, а авторская работа известного советского художника-монументалиста, члена Союза художников СССР Игоря Бережного, которому в этом году исполняется 100 лет. Работа символизирует торжество ленинских идей по воспитанию нового советского человека.

Для того, чтобы поставить объект на охрану, нужно собрать пакет документов: заявление, сведения о местонахождении, историческую справку, содержащую, в том числе, сведения о документальных и библиографических источниках, описание особенностей объекта, не менее пяти фотографий.

Согласно федеральному закону №73-ФЗ, статье 3 «Объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации», к таковым относятся «объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры».

Фото: Алексей Мараховец  Евгений Сизоненко, Диманец