Экс-министр сельского хозяйства Ульяновской области, а ныне фермер Александр Чепухин выступил в качестве эксперта на Московском экономическом форуме. Он сделал откровенное признание: за 20 лет существования его сельхозпредприятия так сложно с экономикой, как сейчас, не было никогда.  Признался, что ему  проще продать свои активы за миллиард и жить на проценты, чем производить продукцию.

— Когда я начинаю вникать в то, что нам транслирует Центробанк, как он объясняет свои многие действия, это вызывает у меня недоумение. Например, то,
что они называют жёсткой денежно-кредитной политикой, и как её оправдывают. Положительные последствия, которые видит Центробанк, — это способность эффективно сдерживать инфляцию, что помогает сохранить покупательскую способность населения и поддерживать стабильность экономики. Это здорово. Но в чем измеряется инфляция? У меня свои способы измерения. Если в 2012 году за один зерноуборочный комбайн я отдавал одну тысячу тонн пшеницы, то в прошлом году отдал 3,5 тысячи тонн. Комбайн той же модели, марки и модификации. То было 14 млн, а сейчас это 40 млн, — привел свои расчеты Чепухин.

Экс-чиновник раскритиковал методы укрепления валюты — в частности, повышение процентных ставок. Это должно было снизить стоимость импорта и улучшить торговый баланс. По словам Чепухина, последствия отрицательные: импортные комбайны дорожают, из сельской местности идет отток населения, пустеют не только села, но и райцентры.

— Налицо кризис: кредитование практически на нулях не только у сельхозпроизводителей, но и физических лиц, развитие экономики практически остановлено. Дальше — банкротство, крах. Думаю, что политику Центробанка нужно менять, но для этого сначала нужно менять сам закон о Центробанке, чтобы какие-то государственные органы всё-таки имели влияние на его политику. На сегодняшний день никакого влияния законодательного нет, — отметил аграрий.

Чепухин привел и другие показательные цифры. Банк кредитует его предприятие (как он отметил, «не мелкое, а среднее — 12 тысяч га пашни») под 20% годовых. Выручка («неплохая, между прочим») составляет 550 млн рублей, 70 млн — прибыль, 60 млн идет на проценты: «Это просто безумие, ключевая ставка должна быть 3%».

— Для кого мы работаем и зачем это нужно? Для того, чтобы рабочие места сохранить? При выручке в 550 млн мы ничего не зарабатываем, а все кому-то и куда-то отдаем. В итоге приходим к спекулятивной экономике 90-х годов. Мне выгоднее сейчас за 1 млрд рублей продать активы, положить деньги на депозит и ничем не заниматься. Так я заработаю 150 млн в год, а сейчас у меня остается 10 млн, — резюмировал Чепухин.


Модератор дискуссии его поддержал: отметил, что за последние годы не только Центробанк, но и профильные министерства прекратили общение с экспертным сообществом. По цепочке проблемы возникают и в смежных отраслях. Так, например, производители сельхозтехники только-только начали набирать обороты. Но из-за сложной финансовой ситуации аграрии стали покупать технику реже. Экс-министр признался, что раньше ежегодно покупал два комбайна и по 3-4 энергонасыщенных трактора. А за последние три года он приобрел всего один зерноуборочный комбайн.

Это подтверждают и цифры Минсельхоза Ульяновской области. Как ранее рассказывал министр АПК Алексей Леушкин, из-за падения доходов и роста стоимости материально-технических ресурсов для АПК на 24% снизилось количество приобретенной техники – до 528 единиц. В этом году аграрии намерены закупить еще меньше – 514 единиц.

Позицию Чепухина поддержал директор агротехнической компании «Тимер», бывший замминистр АПК и директор Агентства по развитию сельских территорий Ульяновской области Руслан Кантемиров. Он прокомментировал Улпрессе, что ситуация в АПК очень тяжелая из-за роста затрат и уменьшения маржинальности:

— Очень сильно подешевела продукция. Представьте: всё выросло в 2-3 раза в цене, а продукция, пресловутое зерно, как было в 2012 году 10 рублей, (а в 2011-2018 году примерно 8-9 рублей), так и осталось. В таких условиях получать прибыль невозможно. На все это накладываются и другие вещи. Например, увеличение всевозможных регулировок — ФГИСы со всех сторон. Дополнительно нужно регулировать все: удобрения, семена, топливо. Утильсбор на технику сильно вырос — это тоже косвенный налог. Не хватает удобрений — они в дефиците и растут в цене. Плюс нехватка кадров. Вот это все накладывается и создаёт общий негативный фон. У растениеводов он свой, у животноводов свой — молоко тоже дешевеет, плюс ходят разные болезни.

Кантемиров отметил, что в таких условиях инвестиционная составляющая в нынешнем году резко снизилась — примерно на треть. А потому сегодня сельхозпроизводители не живут, а выживают. Не помогают и субсидии, которых в нынешних реалиях фактически нет (напомним, мы писали, что к концу 2025 года финансирование АПК урезали на 1,495 млрд рублей (37%) — средства пошли на неотложные нужды).

Главный вопрос: что делать?

— Сейчас важно снизить экспортные пошлины. Сейчас с каждого килограмма зерна государство отнимает 3 рубля. И это еще сильнее снижает стоимость продукции. Хочется, чтобы аграрии задышали, потому что это наш основополагающий сектор экономики, — считает Кантемиров.

Александр Чепухин предложил упростить систему налогообложения для «легкосчитаемых отраслей», например, для производства продукции растениеводства. По его словам, кадры на селе, способные разобраться в премудрой системе налогообложения, отсутствуют, что создает условия для ошибок и неточностей. Также на большинстве сельских территорий отсутствует интернет, затруднена передача отчетов и сопровождение дорогостоящих программных продуктов.

— Исходя из вышеперечисленных проблем, предлагаю применять к сельскохозяйственным предприятиям самый простой и понятный налог с оборота. Такая практика успешно существовала в Советском Союзе. Введенный в СССР в результате реформы 2 сентября 1930 года налог с оборота заменил прежде существовавшие 54 платежа; отчисления от прибыли госпредприятий включили в себя 7 ранее существовавших платежей. Учитывая высокую степень развития информационных технологий у банков, обороты любого предприятия оперативно доступны и администрировать налоговикам будет практически нечего. Фактически тысячи работников налоговых органов могут перейти на работу в реальный сектор экономики. Все достаточно просто и реализуемо, — пояснил свою идею аграрий.

Справка

В прошлом году Минсельхоз Ульяновской области одобрил 203 льготных краткосрочных кредита на общую сумму 6,72 млрд рублей. Из них:

1,059 млрд — на малые формы хозяйствования (106 кредитов), из которых 47,484 млн в 2025 году были субсидированы;

4,128 млрд — на поддержку в области растениеводства (80 кредитов), субсидии — 172,8 млн.

310 млн — на поддержку в области животноводства (9 кредитов), субсидии — 7,753 млн.

50 млн — на переработку продукции растениеводства (1 кредит), субсидия — 222,3 тысячи.

1,171 млрд — на поддержку молочного скотоводства (7 кредитов), субсидии — 18,737 млн.

Также в 2025 году было одобрено 39 льготных инвестиционных кредитов на общую сумму 842 427 млн рублей. Львиная доля от этой суммы (832,347 млн) — на приобретение техники. 10 млн — на развитие молочного скотоводства.

Как пояснили в Минсельхозе, максимальный размер льготного краткосрочного кредита, предоставляемого одному заемщику на территории Ульяновской области в 2025 году и на первый квартал 2026 года составляет по всем направлениям 600 млн рублей.

На 2026 год областному министерству утвердили лимит на льготные краткосрочные кредиты в размере 292,571 млн рублей (это сумма вместе с переходящими остатками по кредитам 2025 года — 167,745 млн).

По данным на 13 марта 2026 года С Минсельхозом РФ согласован 59 льготных краткосрочных кредитов, сумма субсидии составляет 96 634 млн рублей.