Ульяновские аграрии приступили к уборке пшеницы и, несмотря на хорошие показатели, уже озвучили пессимистичные перспективы. Урожай-2026 пока не востребован: экспорт закрыт, продаж нет, денег не хватает. Если ситуация не переломится кардинально, многие хозяйства могут разориться, и это дело ближайшего времени. Рассказываем подробности.

Первым «вести с полей» рассказал экс-министр сельского хозяйства, фермер Александр Чепухин. По его словам, показатели у пшеницы в этом году отличные: «Натура (масса зерна в единице объема, чем выше, тем лучше – прим. ред.) 790, белок 15. Но продаж нет, а убирать нужно. Работаем на склад».

– Даже хорошая пшеница на сегодняшний день никому не нужна. Экспортеры все встали, продавать пшеницу некому. Поэтому нет понимания, на какие деньги убирать урожай. До следующей культуры еще нужно дожить. Нужно время. Ищем деньги, – прокомментировал Чепухин.

Почему так произошло? В этом году из-за ограничения навигации через Керченский пролив и слабого спроса со стороны Египта и Турции российский экспорт пшеницы может стать минимальным с 2017 года. Об этом заявили в аналитическом центре «СовЭкон». Эксперты снизили прогноз российского экспорта пшеницы в июле до 1,5 млн тонн с 2 млн. Если прогноз реализуется, это будет минимальный июльский объем с 2017 года, когда Россия вывезла 1,4 млн тонн пшеницы.

– В июле прошлого года экспорт составил 2,1 млн тонн, а средний показатель за последние пять лет — 3,1 млн тонн, – уточнили аналитики.

Прогнозы у аграриев пессимистичные. Как рассказал фермер Алексей Якушев, цена на сельхозпродукцию упала, дизтопливо и запчасти подорожали. Если ничего не изменится, многие хозяйства, особенно небольшие, у которых есть кредиты или лизинг, будут банкротами:

– И это не когда-то в обозримом будущем. Мы можем столкнуться с тем, что многие фермеры уже этой весной не смогут выйти в поля.

По словам Якушева, сейчас примерно на 20% упала цена на пшеницу и ячмень – основную сельхозпродукцию фермеров Ульяновской области. Цены стремятся к уровню ниже себестоимости, что для аграриев губительно. Многие хозяйства не имеют возможности хранить свой урожай долго и ждать, когда процесс пойдет (если пойдет) в обратную сторону.

– Уборочная съест много денег, придется реализовывать свою продукцию сразу, с колес, часть урожая точно будет продана ниже себестоимости. По другим культурам, например, подсолнечнику, говорить еще рано, он поспеет только в середине сентября. Но те, кто посеял ячмень, уже гарантировано в пролете. Для тех, кто посеял озимую пшеницу, все будет зависеть качества урожая. Прошли дожди, у многих из пшеницы вымыло клейковину. То есть, вместо «тройки» будет «четверка» и «пятерка» (зерно более низкого качества – прим. ред.). И это тоже ударит еще по цене, — говорит Якушев.

Директор агротехнической компании «Тимер» Руслан Кантемиров напоминает, что российская экономика тесно связана с зерновыми:

– Многие годы страна была «экспортером №1» в мире по пшенице, но уже несколько лет подряд посевные площади зерновых снижаются. В этом пшеница рискует стать самой убыточной культурой среди всех. Цены за тонну озвучиваются в пределах 8-12 тысяч за тонну, в зависимости от классности и качественных характеристик. Топливо аграрии берут оптом по 130-140 тысяч рублей за тонну. Плюс накладывается техника, запчасти, химия, удобрения, зар плата. За последние пять лет затраты выросли в среднем в два, а в некоторых случаях даже в три раза. А пшеница имеет ту же цену, а то и ниже, чем она была пять лет назад. Соответственно, она замещается в структуре посевных площадей. По всем прогнозам, в следующем году аграрии засеют минимальное количество.

Зерновые, по словам Кантемирова, падают в цене во всем мире. Российское животноводство, которое раньше потребляло приличную долю урожая, сегодня тоже, мягко говоря, в не очень хорошем состоянии. Для Ульяновской области это особенно актуально: по сути, осталось только свиноводство и птицеводство «на минималках», а ферм КРС остается все меньше. Поэтому кроме как экспорт местным аграриям пшеницу девать некуда.

– Еще один выход – потреблять ее внутри рынка, развивая мукомольную промышленность. Мука, кстати, востребована, ее будут брать всё больше и больше азиатские страны, такие как Афганистан, – говорит эксперт.

Что касается цен, то, как отмечает Кантемиров, чем сильнее пружину сжимать, тем большую отдачу она даст. Такая история наблюдается долгие годы на переполненном картофельном рынке. В течение 3-4 лет идет избыток товара, цена низкая, картофель перестают сажать, а после стоимость подлетает. Схожая ситуация с яйцами – их цена держится на себестоимости, бизнес отказывается от этого направления, уходит в куриное мясо, и ценники растут.

– Эти качели государство, к сожалению, не нивелирует. Поэтому с зерном с большой вероятностью рано или поздно произойдет то же самое. Сначала сократят площади, затем через какое-то время возникнет дефицит, и все пойдет по кругу. Все это будет регулироваться рынком через боль, банкротство некоторых хозяйств, уход с рынка ряда производителей, – резюмирует директор агротехнической компании.

Алексей Якушев также сетует на то, что в критической ситуации помощи от местных властей нет.

– Можно было бы думать об увеличении количества барж в порту Ульяновска. Говорят, что не хватает вагонов – решать и этот вопрос. Думать о
«сбросе» зерна в Самарскую область, Татарстан. Этим надо заниматься уже сейчас, пока не пошли большие объемы зерна. Но фактически аграрии брошены на произвол судьбы. Нам нужны четкие ответы на вопросы: сколько будет стоить зерно через месяц, через два, три. Есть ли смысл его хранить. Но помощь от наших властей фактически свелась только к тому, есть ли у нас солярка. А ее нужно еще и на что-то купить. Похоже, фермерам ничего не остается, как идти молиться, – говорит Якушев.

В региональном Минсельхозе пока комментариев по «зерновым» вопросам и возможной поддержке аграриев не дали.