|
Общественный инспектор межрегионального управления Росприроднадзора Артем Зайцев вместе с зооволонтерами провел ревизию приютов ульяновского областного фонда защиты животных «Флора и Лавра», которые действуют на территории Ульяновской области. В трех районах визитеров встретили замки на дверях и пустующие площадки для выгула собак. По мнению Зайцева, созданные по такому формату приюты – по сути, фикция: содержать здесь животных на ПМЖ невозможно, так как для этого нет условий. Отправили в приют «Радуга»Приюты в Ульяновской области, которые работают по муниципальным контрактам, созданы ОГБУ «Симбирский референтный центр ветеринарии и безопасности продовольствия» и фондом «Флора и Лавра». Это государственные структуры, которые должны соблюдать все нормы закона. В регионе таких учреждений шесть – в разных районах. Артем провел собственное расследование и выяснил, что на ПМЖ в ульяновские приюты пристроили всего 8 собак в 2022 году и столько же – в 2023-ем. В последующие годы (включая первое полугодие 2026-го) в приюты не попало ни одной собаки. При этом отлавливали более тысячи животных в год.
ПМЖ, по его словам неотъемлемая часть исполнения закона, гарантирующая, что на улицах не будет агрессивных собак, прошедших через программу ОССВ. Я думаю, не только у меня возникает вопрос: «А где же содержатся такие животные? Скорее всего, в приюте «Радуга»…», – говорит зооволонтер, намекая на то, что собак попросту умертвили. Либо отловленные по муниципальным контрактам души могут существовать только на бумаге. Пустота и муляжиНедавно во «Флоре и Лавре» опубликовали режим работы приютов для «граждан, добровольцев, волонтеров». В Сети график назвали «тюрьмой строгого режима» – посещать их можно только раз в месяц, по будням и всего в течение одного часа. Как при таких условиях можно успеть, к примеру, отыскать своего потерявшегося питомца, которого теоретически увезли в приют, и для чего ввели такие жесткие ограничения – непонятно. Артем Зайцев решил лично проверить, как обустроены приюты «Флоры и Лавры» и отправился в назначенный день в рабочий поселок Майна. Правда, как выяснилось позже, нужно было ехать на неделю раньше – в октябре выдалось пять недель, а визиты разрешены по четвергам четвертой недели месяца. «Но ничего, мы зато выяснили это, чтобы в дальнейшем не допускать ошибок», – пояснил Зайцев. Вместе с зооволонтером и участником профильной рабочей группы, созданной при Общественной палате региона, Ладой Масленковой он попытался посмотреть, в каких условиях содержатся собаки. Но животных они не увидели – никто визитеров не встретил, на зданиях висел замок, а небольшая площадка для выгула собак (она должна быть при каждом приюте обязательно) явно не используется. – С пятой попытки в майнском филиале «Симбирского референтного центра» мне рассказали, что здесь находится пять собак. Но нам их, к сожалению, не показали. Ключ тоже не дали – мы хотели их покормить, посмотреть, в каком они состоянии, кто ухаживает за собаками. Ответ «нет» был на все наши просьбы. Нам заявили, что есть мужчина, которые раз в день приезжает по утрам покормить животных, но он живет не в Майне. На просьбу связаться с ним мы тоже получили ответ «Нет», – рассказала Масленкова. Общественники сделали вывод, что собаки сидят в помещении, похожем на гараж, их, скорее всего, не выгуливают. Здание в Майне было передано фонду «Флора и Лавра» как гараж на безвозмездной основе (на таких же условиях – участок) по Распоряжению №1606-од. В документе прописано, что оно используется в следующих целях: площадка для выгула собак, площадка для дрессировки собак и голубятня. При этом пунктом 3 этого же Распоряжения установлено, что при использовании данного земельного участка необходимо обеспечить к нему свободный доступ неограниченного круга лиц.
Схожая история произошла в Большом Нагаткино. Сюда общественники приехали уже точно вовремя и в разрешенный день. Но обнаружили лишь замки на дверях, таблички «Санитарный день» и нетронутую площадку для выгула собак. Никого из представителей фонда на месте не было, хотя по указанному в объявлении правилу, посещать приют можно только в их присутствии. Та же картина – в Тереньге. Тишина, пустота (собаки не лают, в приюте их нет), «муляж» площадки для выгула, не соединенной с выходом из здания, на котором даже нет соответствующей таблички. По документам оно является частью вивария. По соседству – участок с жилым домом, до которого по СанПиНу должно быть не менее 50 метров от приюта (рассчитанного на 50 и менее животных). Вместе с Артемом в Тереньгу приехала зооволонтер Нина Гришина и депутат Ульяновской городской думы Елена Вершинина. Визитерам в ветслужбе сказали, что животных в приюте нет и уже больше месяца их не привозят – собаки были, но их выпустили на «свое место». В Сенгилее по документам приют размещен в здании крематория. «Под прикрытием»В ближайшую пятницу Зайцев планирует проинспектировать приют в Чердаклах. Говорят, собаки там есть. Но, судя по всему, вывод будет тот же: объекты «Флоры и Лавры» не предназначены для ПМЖ животных. Максимум – для временной передержки. Именно поэтому в таблице, которую собрал Зайцев – по нулям, средства на это не выделяются. Более того, общественный инспектор уверен, что это нарушение градостроительного законодательства. В соответствии с пунктом 4.12 СП 492.1325800.2020 не допускается размещение приютов в жилых, общественных, административных и производственных зданиях, запрещается организация приютов для животных в квартирах любой формы собственности. Как уточняет Зайцев, переданные «Флоре и Лавре» здания являются частью общественного ветеринарного комплекса, находящегося в управлении Агентства ветеринарии Ульяновской области. А, значит, их можно считать административными.
Что делать, чтобы изменить ситуацию с бездомными животными и остановить «освоение» средств? По мнению Зайцева, нужно четко исполнять 498-ФЗ, чтобы все было прозрачно и детально; вести, в том числе, общественный контроль за исполнителями и заказчиками:
По словам общественного инспектора, нередки случаи (это касается не только Ульяновской области), когда исполнитель использовал видео отлова с прошлого, позапрошлого года и предоставлял как доказательство, получал деньги. Ранее Улпресса писала, что проблемы с видеозаписями и документами были у одного из исполнителей муниципального контракта в регионе – ИП Мадьянкин (он охватывает примерно 45% региона, остальное – фонд «Флора и Лавра»). Предприниматель совсем недавано «наследил» схожим образом в Оренбургской области, где как выяснила прокуратура, сведения об отловленных Мадьянкиными собак не публиковались в интернете.
|
|