У ментов такой уклад: попался – значит виноват!

Сын нашей читательницы провел 4 часа за решеткой и заплатил штраф в 100 рублей за то, что вместе с матерью пытался помочь раненому соседу.…

Об этом чрезвы чайном происшествии корреспондентам «Молодежки» рассказала главная героиня истории, жительница Нового города Светлана Прокофьева (фамилия изменена, – авт.). Около месяца назад поздним вечером Светлана ждала сына домой. В первом часу ночи она позвонила ему на сотовый и, услышав, что сын уже рядом с домом, вышла ему навстречу. На улице, возле соседнего подъезда, женщина увидела знакомого парнишку. Он судорожно перетягивал полотенцем окровавленную руку.

– Я подумала, что на не- го напали, – рассказывает Светлана, – а оказалось, это подруга в ссоре ему руку проткнула. Я сразу побежала за жгутом, а заодно из дома вызвала «скорую». Пока руку перетягивала, подоспел мой сын с товарищем. Они поддерживали парня – тот едва стоял на ногах. А еще через минуту подъехала милиция. Спрашивают: «Что случилось?». Тут порезанный наш и говорит: «На стекляшку упал». Милиционеры, конечно, поняли, что он врет, и, не долго думая, схватили… моего сына с другом, запихали в машину и увезли в отделение. Я дождалась скорую, сдала раненого парнишку медикам, а сама теми же ногами – в милицию, сына вызволять.

***

В новогородском отделении Заволжского РУВД дежурный встретил Светлану словами: «А мы их (сына с приятелем, – авт.) уже отпустили». Светлана удивилась, почему парни не попались ей навстречу, но все-таки пошла домой. Дома сына не было. Она позвонила родителям его друга – тот парнишка тоже не вернулся. Обойдя окрестные дворы, Светлана снова направилась в сторону милиции. На этот раз к матери вышел опер, который также утверждал, что и ее сын, и его товарищ уже давно отпущены.

– Во второй раз, – продолжает свой рассказ Светлана, – я вернулась домой около трех ночи. Вместе со мной к дому подошел и наш раненый – его перевязали и отправили домой. А поскольку сожительница ему двери не открыла, я повела парнишку к себе – хоть чаем напоить. Полчаса мы безуспешно обзванивали всех знакомых моего сына. К четырем часам утра я не вытерпела и опять пошла в милицию.

Здесь Светлане в третий раз «объяснили», что ее сына уже давно отпустили.

– И только они сказали это, – возмущается женщина, – как в коридоре появляется мой сын. Оказывается, все это время они с товарищем просидели в «обезьяннике» (камера предварительного заключения, – авт.). Я оперу говорю: «Вот же мой сын, чего же вы мне голову морочите?». А он в ответ: «А я не обязан перед вами отчитываться!». Я не выдержала, раскричалась. Еще бы: сына забрали ни за что, ни про что, и мне всю ночь врали прямо в глаза! И тут опер мне заявляет: «А вы знаете, что тот парень, порезанный, умер ночью в больнице от потери крови?». А я 15 минут назад, выходит, привидение чаем поила и заново перебинтовывала!

Едва не подравшись с милиционером, Светлана забрала сына и на следующий день настрочила жалобу в прокуратуру. Женщина, сама 24 года проработавшая в милиции, уверена, что за решеткой парней держали не просто так.

– Если бы в ту ночь в районе кого-нибудь убили или ограбили, – говорит Светлана, – это преступление, скорее всего, повесили бы на моих ребят. Слава Богу, ночь была тихой. Но мальчишек все равно просто так не отпустили – содрали штраф 100 рублей «за прогулку в нетрезвом виде» (как будто их откуда-то из сугроба невменяемых вытащили)!

Напоследок Светлана посоветовала корреспондентам «Молодежки»: «Ни при каких обстоятельствах не помогайте людям до приезда милиции! Лично я этого делать точно больше не буду…».

Что ж, Светлану после встречи с заволжской милицией понять можно…