Дети подземелья

Отца надо бояться. Это единственное и самое главное правило, которое усвоили за свою, пока короткую, жизнь пятилетний Джепбар и полуторагодовалый Сердар Овезовы из села Алешкино Сенгилеевского района. Спины мальчишек хорошо знают, что такое прут и плетка. Сельчане рассказывают, что когда отец пьян, но еще соображает, он бьет сыновей по местам, которые не видны посторонним. А когда пьяный совсем – швыряет мальчишек об стены.

Не все жители большого села Алешкино знают семью Овезовых – только ближайшие соседи. Зато хорошо знакомы с этой семьей административные работники, участковый и местные медики. Возможно, благодаря им Марина Овезова с четырьмя детьми еще живы. Марина – 35-летняя русская женщина – замужем за 46-летним туркменом. По описанию односельчан, это страшный человек – смесь восточного семейного тирана и русского алкаша. У Марины от него – четверо детей. Старшего зовут, как отца, Джепбаром, ему пять лет. Старшей дочке Айджамал – 4 года. Еще есть полуторагодовалый Сердар и самая младшая — восьмимесячная Майя. Был и пятый ребенок, но несколько лет назад умер от пневмонии.

Дети живут впроголодь, но каждый год их становится на одного больше.

– Он жене аборты запрещает делать и не пускает никуда, – рассказывают соседи.

В магазине, что через стенку от квартиры Овезовых, частенько слышат глухие удары и крики из-за стенки. Туда, улучив момент, когда отца семейства нет дома, продавцы потихоньку носят продукты.

– Как дети зимой выжили, — не знаю, — рассказывает продавец. – В доме дров не

было – они и не топили. Ладно, хоть с едой, одеждой им помогали. Я приносила яичек.

Кто-то — муки. Кто-то – сахару.

***

Мы пришли к Марине и ее четырем детям днем, когда Джепбара-старшего не было дома. Марина села в старенькое кресло, и смуглые малыши окружили ее со всех сторон, поглядывая на нас с опаской.

– В прошлую среду муж напился с самого утра. – Марина рассказывает устало, потому что уже не в первый раз. Об этом ее уже расспрашивали врачи, участковый, инспектор по делам несовершеннолетних, следователь прокуратуры. — Меня в этот момент не было дома…

— Почему?

– Во время скандалов я ухожу, и муж запирает дверь.

Бедная женщина стесняется рассказать всю правду. По словам соседей, пьяный муж попросту выбрасывает женщину из дома, так что ночевать ей порой приходится в огороде или на чьем-нибудь сеновале.

В очередной раз оказавшись на улице, Марина услышала, как в доме дико закричал полуторагодовалый Сердар. Судя по громкой брани отца, малыш испачкал штанишки, за что родитель здоровыми своими ручищами хлестал мальчугана по лицу.

– Марина прибежала сюда часов в десять утра, — рассказывает заведующая фельдшерским пунктом Надежда Чекалина, – сказала, что муж заперся в доме и избивает младшего сына. Сказала и рванула обратно. Мы собрались и побежали за ней. На полдороге она снова нам навстречу попадается. Бежит, кричит, что муж теперь старшего сына Джепбара бьет. Подошли к дому вместе – дверь уже открыта. Муж на диване валяется, вроде как спит (наверняка притворялся). Мальчонки в углу прижались, даже плакать боятся. Но, слава Богу, живые. У Сердара все личико в ссадинах, у Джепбара голова разбита. Сам за шею держится – там синие следы от рук, будто его за шею взяли, подняли и швырнули об стенку…

***

На следующий день малышей уже ждали хирурги в Сенгилеевской больнице — проверять на переломы и сотрясение мозга. А мальчишки к этому уже привычные. Недавно им пришлось (вернее, посчастливилось) целый месяц провести в больнице после очередного избиения.

– В тот раз о том, что их избили, мы узнали случайно, – вспоминает заведующая фельдшерским пунктом. – Это было в прошлом октябре. Мы

всем детям поголовно делали прививки. И Марина своих троих привела (четвертой девочкой она тогда еще беременна была). Стянули с них майки -Бог ты мой! – у всех троих на спинах места живого нет! Плеткой ли, ремнем или прутом их отец хлестал, не знаю, но спины у бедняжек были в красных рубцах.

После этого детей сразу отправили в больницу и лечили целый месяц. За это время у их отца побывала вся местная власть: и глава администрации, и участковый, и комиссия по делам несовершеннолетних. Беседы не помогли. После очередного избиения в Сенгилеевском РОВД возбудили уголовное дело. Только вот срок мужчина, скорее всего, получит условный и останется жить вместе

с семьей.

***

– И вы сможете терпеть его дальше? — спросили мы у Марины напрямую. Она не ответила. Но мы поняли и так: одна с четырьмя малышами далеко не уйдешь. И в одиночку их не прокормишь.

– На что же вы теперь живете? – спросили мы у Марины.

– Муж в колхозе сейчас начал работать за 700 рублей. И детские пособия – по 70 и еще по 140 как многодетной семье.

Всего выходит около полутора тысяч в месяц на шестерых человек, да еще овощи с огорода. На хлеб и постные щи хватит, но не больше. А детям нужны одежда и обувь, не говоря уже о книгах или игрушках.

– А если бы была хоть маломальская возможность прожить с детьми одной, вы бы ушли от мужа?

В ответ Марина разрыдалась: – Чудес не бывает… Выхода у Марины просто нет.

Тамара ЦАРИЦЫНА Р.5. Марина не просила нас походатайствовать о лишении своего супруга родительских прав. Но, может быть, об этом стоит задуматься социальным органам Сенгилеевского района? А еще мы очень просим их, а также участкового и администрацию села Алешкино заглянуть в день выхода номера к Марине. Иначе муж изобьет ее за то, что в беседе с корреспондентами она посмела сказать правду.