Нюрбургринг – это пароль для автогонщиков всего мира. Он один такой.

Уникальная трасса в Северной Германии, куда съезжаются раз в год ассы гонок на кузовных машинах, чтобы испытать себя в 24-часовом марафоне.

Неофициальный чемпионат мира. Автоолимпиада. Скорость – 270 км в час.

Каждый поворот – ловушка, их называют шпильками, терками, каруселью.

Нюрбургринг, как бог, не наказывает, а испытывает каждого гонщика.

Его героям не нужны накачанные мускулы. Здесь в цене холодный расчет, выносливость, терпение и мужество. Впервые в истории Нюрбургринга на капоте гоночного «Мерседеса» под номером 61 стояла надпись: «СимбирскУльяновск», это ульяновец Вадим Харлов и гонщик из Тольятти Виталий Дудин вошли в состав команды «Карлссон Рейсинг». За их выступлением наблюдало 300 тысяч зрителей и один корреспондент «СК».

Король рингов Дорога к Нюрбургу – небольшой деревушке на окраине Германии, недалеко от бельгийской границы – лежит по автобану, не знающему, что такое ямочный ремонт. Просто идеальная дорога, остальное не достойно называться этим словом. Вокруг зеленые горы немецкой земли Северная Рейн-Вестфалия. Там наши березы, елки и чистотел с колокольчиками. Среди них расположились чистенькие, как будто игрушечные, городки и деревни. Приближение к сенсации ощущается на подходах к Нюрбургу. Вдруг за поворотом открывается лагерь из трейлеров и палаток.

Дальше – еще один. Машины, машины, машины припаркованы вдоль дороги. Приехали из всех концов Германии, из Англии, Бельгии, Швеции, Швейцарии… В окрестных гостиницах места заказаны за несколько месяцев.

А гонки разного уровня идут на трассе постоянно.

Вокруг стартовой решетки Нюрбургринга, где начинаются и заканчиваются гонки, расположены и кафе, и маленькие открытые пивные с традиционными немецкими белыми сосисками, и дорогие гламурные рестораны. В дни соревнований вокруг комплекса раскидываются рекламные стенды знаменитых автоконцернов, палатки с сувенирами, украшениями, майками с лицом Шумахера. Все это сметается с прилавков за считанные часы, чтобы назавтра появиться вновь и вновь принести прибыль бизнесменам.

Собственно, на это и рассчитывал Конрад Аденауэр, обербургомистр Кельна, ставший после войны федеральным канцлером ФРГ, когда выдвинул идею строительства гоночной трассы в одном из самых застойных, с точки зрения бизнеса, районов Германии. Он мечтал вдохнуть жизнь в этот уголок, и эффект превзошел ожидания. В 1927 году состоялась первая гонка, а уже через месяц Нюрбургринг принимал Гран-при Германии, за которым наблюдало 100000 зрителей – невероятное по тем временам количество.

После страшной аварии в 1976 году с пилотом Ники Лауда, который потерял ухо и чуть не сгорел заживо, автодром закрыли для Формулы-1.

Нюрбургринг пережил несколько модернизаций и теперь включает два кольца: одно – старый Нордшляйф длиной 20,8 км, другое – Гранпри (для Формулы-1) около 5 км с перепадом высот в 56 м и 14-ю поворотами.

80-летний Нюрбургринг (день рождения отмечали в минувший понедельник, 18 июня) известен гонщикам всего мира не только своей уникальной трассой, но и скверным характером. Сезон здесь длится с мая по октябрь, и в любое время на градуснике можно увидеть и 00, и 350, может светить солнце, а через полчаса свалиться дождь или даже снег.

«Здесь есть все виды поворотов, какие только бывают на свете, – говорят о петлях Нюрбургринга опытные гонщики и пишут в пресс-релизах. – Почти 21 км стиснутого отбойниками асфальта. Здесь невозможно исправить ошибку, ее можно только не совершить. Здесь нужно иметь мужество перед входом в закрытый поворот нацелиться автомобилем в отбойник (потому что иначе из него потом не выйти) и ехать полным газом в очень страшных на вид местах. Лесная тропа, которую пилот Джеки Стюарт назвал «Зеленым адом».

Вадим Харлов первый из ульяновцев бросил ему вызов.

«Карлссон», который живет в 17 боксе Гоночный «Мерседес-Бенц» SLK 350 команды «Карлссон» отличается от серийной машины, как ахалтекинец от лошадки Пржевальского. Двигатель мощностью 420 л.с. выжимает на прямой 280 км/час. При весе машины в 1100 кг это отличное соотношение для скоростных гонок. Наша машина расположена в 17-м боксе.

Экипаж – интернациональный. Вадим Харлов уже участвовал в двух 4-часовых гонках на Нюрбургринге, где команда оба раза показала третий результат в своем классе. Тольяттинец Виталий Дудин – многократный чемпион России по различным видам автогонок, победитель суточного марафона-2002 в своем классе. Немец Райнер Брукнер – опытный гонщик, руководитель команды «Карлссон», швед Ингвар Карлссон – бывший гонщик-раллист, в честь него Ральф Хартхе назвал свое тюнинговое ателье по доработке «Мерседесов».

Накануне 24-часовой гонки по традиции прошли квалификационные заезды. По ним определяли, какой номер займут машины на стартовой решетке. Наши «Карлссоны» вышли на 43-й из 278 возможных – вполне приличный результат. После каждого круга машины буквально на руках заносят в бокс механики. Отсюда стартует несколько экипажей, рядом звучит немецкая, японская, английская, русская речь. Но язык механиков – интернациональный, если требуется инструмент, протяни руку – дадут. На трассе гонщики соперники, но в боксе врагов нет. Вообще же на нюрбургрингский марафон съехались пилоты со всего света: из Европы, Австралии, Америки, Новой Зеландии, Японии. Среди прочих были замечены две пилотессы.

С приближением старта 24-часовой гонки напряжение взвинчивается.

От Нюрбургринга ждали сюрпризов и дождались. В момент, когда все машины уже заняли свои места на стартовой решетке, когда только ждали отмашки флажка маршала на начало гонок, на трассу обрушилась гроза.

Прошло полчаса. Ливень начал сносить на трассу потоки грязи. Человек, шедший по дороге, лег прямо на асфальт: терять нечего, мокрее не станешь. Еще полчаса. Некоторые машины начали уводить в боксы, чтобы сменить настройки и колеса. Колеса, конечно, можно подкатить и на старт, но тогда все увидят, какие подобрал механик. А это такой же секрет, как состав мази в олимпийских гонках лыжников. Зрители на трибунах развернули плакат: «Нюрбургрингу – 80 лет, спасибо тебе за все». Что-то вроде этого. Видимо, хотели задобрить старика. Полтора часа, как должна была начаться гонка. 50 машин отъехали в боксы и не вернулись на старт.

Остальные пилоты терпеливо сидят в машинах. Зрители нетерпеливо устроили шуточную молитву об окончании дождя. Уборщики щетками счищают грязь с трассы.

Через два часа ожидания маршал дал отмашку на старт марафонской гонки. Взревели моторы, машины стали летящими полосками на асфальте трассы. Следить за ситуацией помогали мониторы в пресс-центре. Вот наш «Карлссон» переместился с 43-го стартового места на 38-е. Вот зашел на питстоп. Это происходит примерно через каждые десять кругов: кончается бензин, машину нужно заправить, настроить, тут же меняются пилоты. За рулем они проводят час с небольшим, потом отдых, и снова время надевать гоночное обмундирование. «Карлссон» уже на 28-й строчке. Круг гонщик проходит за 10 с чем-то минут.

Хорошо идут. Потом выяснилось, что Вадим Харлов с каждым кругом улучшал результат на 10 секунд.

Вот наши уже 20-е. Сменить Райнера Брукнера готовится Виталий Дудин. Говорит, только бы все было в порядке с техникой, а так прилично идем. У каждого гонщика свое нелюбимое время, у Дудина – с 2-х до 4-х ночи. Но сейчас еще 12!

И все-таки ему не пришлось сесть за руль.

Иншульдиген («Извините») На 13-м километре Нордшляйфа, когда команда «Карлссон» вышла на 13-е место в общем зачете и на 2-е в своем классе, машину в результате столкновения выбросило с трассы.

В кресле пилота в тот момент находился Райнер Брукнер. Он проходил свой последний круг перед тем, как поменяться с Виталием Дудиным. На одном из поворотов при обгоне более медленного автомобиля наш «Мерседес» получил от него удар в крыло. Это произошло в условиях темноты, плохой видимости – шел первый час ночи и трасса освещалась только фарами летящих по ней машин. «Мерседес» Брукнера развернуло, ударило об отбойник, потом крутануло еще раз и выбросило с трассы. В машине что-то загорелось, но сработала система пожаротушения, и гонщик не пострадал. Автомобиль покорежило так, что он не мог больше участвовать в гонках.

В 17-м боксе мужчины чуть не плакали. Команда, выбившая наших из гонки, находилась по соседству. После финиша оттуда прибежал пилот с извинениями: «Иншульдиген! Иншульдиген!». Да что толку. Обидно, ведь при таком ходе гонки команда «Карлссон» могла бы войти в десятку в абсолютном зачете и занять второе место в своем классе. Однако протест судебным комиссарам подавать не стали. Время вспять не повернешь, а пилот, ударивший Брукнера, действовал явно непреднамеренно. Позже стало известно, что всего с трассы сошло 64 машины.

Уже назавтра на вопрос, будут ли они участвовать в 24-часовых гонках2008, Райнер Брукнер отвечал: «Конечно! Это как наркотик. От гонок нельзя отказаться».

Проверено на себе Чтобы попробовать этот наркотик, долго ждать не пришлось. Есть на Нюрбургринге такая забава: платишь 19 евро и можешь сделать круг по великой петле на любом транспорте, движущемся быстрее 40 км в час. От желающих нет отбоя. Сюда приезжают в семейных седанах и на навороченных мотоциклах. Мы с Вадимом Харловым садимся в его двухместный гоночный «Порше». Сиденье как будто принимает очертания твоего тела. Оно расположено так низко, что кажется, между мной и дорогой всего несколько сантиметров. Тщательно пристегнуть ремень, найти ручку-держалку на двери, упереться ногами в коврик под приборной доской. Поехали!

Харлов говорит, чтобы узнать трассу, надо пройти по ней 100 кругов. У него – где-то 70. Пилот постоянно должен тренировать выносливость – на велосипеде, беговой дорожке. Пассажиров на трассе нет: тело подстраивается под каждый поворот, работает до устали. А повороты идут один за другим, и реагировать на них надо автоматически. Не случайно гонщики – самые безаварийные ездоки на наших дорогах. Штурманская карта Нюрбургринга для пилотов исчерчена отметками буквально на каждом километре: здесь притормозить, здесь прибавить скорости.

Обходим мотоциклистов, как стоячих, аккуратно объезжаем еще несколько тихоходных седанов.

Вокруг – зеленые горы Нюрбургринга. Почему «ад»? Кайф! Эту трассу не назовешь однообразной.

На одном повороте машина накреняется под углом в 45 градусов. На другом левые колеса едут, как по терке, а правые – по ровной дороге. Эффект – непередаваемый. Тут с нами решил посоревноваться водитель белой «Ауди». Юзит по трассе, не дает обойти. Хоть и идет с меньшей скоростью. Тот, что сбил Брукнера во время гонки, тоже, кажется, был на «Ауди». Ну, быстрее!

Вадим Харлов подловил его на третьем повороте, сделал ручкой пока. А мы вышли на последний, прямой, участок кольца. На спидометре – 270 км в час. Время в пути – 10 минут, как на гонке. Жаль, что они быстро кончаются.

Кусочек Нордшляйфа в Ульяновске?

Это, конечно, сильно сказано, что ульяновский автодром станет неким подобием Нюрбургринга. Но что-то общее есть. И наш бизнес требует развития, и рабочих мест лишних не бывает, и автоспорт развивать всегда имеет смысл.

Теперь проект не ограничивается только картинговой трассой, на которой, кстати, в июле уже запланирован этап чемпионата России. К автодрому присоединился физкультурно-оздоровительный комплекс, комплекс экстремальных видов спорта с роликами, скейтами, школа водительского мастерства. Все вместе это называется не «Автодром», а региональный спортивный парк «Симбирский».

– У нас в России ничего подобного нет, мы в Германии голодные слюни глотаем, – говорит Игорь Аринахин, директор команды «МаксмоторУльяновск».

В Германии у Вадима Харлова состоялась встреча с немецкими проектировщиками, которые займутся нашей школой водительского мастерства и самой трассой. Своей методики строительства таких сооружений в России нет.

– Конечно, мы не замахиваемся сразу на 24-часовые гонки, пусть будут сначала 4-часовые, но такого уровня, чтобы и пилоты, и зрители ощутили этот автомобильный праздник, – говорит Харлов.

На праздник готов приехать и владелец ателье «Карлссон» Ральф Хартхе, который знает по-русски только одно слово: «На здоровье», и руководитель команды «Карлссон» Райнер Брукнер. Он, видимо, начнет изучать русский язык в Ульяновске. У гонщиков, как и у зрителей, тут нет соперничества, им чем больше хороших трасс, тем лучше.