Картины, которые видишь постоянно, наводят на мысль, что относятся родители к собственным детям, как к чужим.

Я часто гуляю в парке Победы, где горожане так любят отдыхать. Вижу: ребенок в коляске не спит, самое время поговорить с ним, а папа и мама на его глазах пьют из горла бутылки алкоголь или курят без остановки. Рот их занят, им не до малыша. Причем, если подходишь и начинаешь оказывать знаки внимания ребенку, мамочка, как правило, против этого, дает понять, что ребенок – ее собственность.

Черствость родителей удивляет! Едет на велосипеде плачущий мальчуган лет шести, останавливаю, он делится своим горем. Оказывается, потерял родителей в парке. Успокаиваю, обещаю вместе с ним разыскать их или отвести его домой. Выглядывает папа из кустов и набрасывается на ребенка: «Я же тебе велел ездить в поле моего зрения!». Товарищи родители, как должен ехать на велосипеде ребенок, чтобы при этом еще и следить, где плетутся родители? Наверное, ему нужно сесть задом наперед. Посмотрела я вслед родителям, оказывается их две пары и они заняты самими собой.

Зимой часов в шесть вечера я возвращалась с лыжами из парка. На трамвайной остановке в полной темноте услышала детский плач. Подумала, не в транспорте ли остались родители? Догнала заплаканного мальчика 3-4 лет. Стала расспрашивать, где мама с папой. Мальчик указал рукой туда, куда он шел, и мы побежали догонять родителей. Они метрах в 50 спокойно беседовали в окружении своих приятелей. Мальчик набросился на маму с кулаками (молодец, я бы сказала!), а папа – на меня за то, что я привела к ним ребенка, который потерял их из виду…

А вот и другие примеры. На инвалидных местах сидит великовозрастное дитя, рядом с ним молодая мама лет 35, а за ними безропотно стоят старушки и старики. Я решила напомнить, что первые восемь мест для пожилых граждан и инвалидов, и обратилась к мальчику – реакции не последовало. А вот мама «закудахтала», защищая своего ребенка, якобы очень уставшего после школы (даже больше, чем 70-80-летние старики?). Когда они доехали до своей остановки, оказалось, что ребенок ростом с маму. И когда же он почувствует себя взрослым с такой «мамой- курицей»?

А вот случай с восьмилетним мальчиком и стоящей рядом бабушкой меня порадовал. Я к мальчику стала приставать с вопросом, почему он бабушку не посадит, ведь он сильнее. Ответ был категорический: «Она сидеть не хочет». Я стала допытываться, почему он так думает. Ответа не последовало, бабушка великодушно молчала, предоставив мне право заняться воспитанием внука. И что вы думаете? Мальчик долго сопротивлялся, но, кажется, мои слова, «что он сам приучает себя к лени, а от лени никакого лекарства нет», заставили его призадуматься. Мальчик встал и предложил сесть бабушке. Значит, не все потеряно в наших детках!

Но чаще я слышу от пассажиров, а иногда и от кондукторов возмущенные хлесткие фразы: «У ребенка есть родители, пусть они и воспитывают, чего привязалась?»

Почему-то жестокость захлестнула родителей? Еще один пример. Возвращаюсь с работы домой и слышу детский рев. Вижу мальчика лет пяти на обочине тротуара, которого мамаша отшвыривает от себя на дорогу, при этом шлепая его по мягкому месту. Оказывается, вина сына в том, что он требует к себе внимания, а матери интереснее с рядом идущей подругой. Я вынуждена была схватить мамашу за рукав и пообещать ей обратиться в суд от имени ребенка. Только тогда она опомнилась, а мальчик, почувствовав во мне союзника, сразу перестал реветь. Но почему лишь мое вмешательство примирило сына и мать?

Берта ЗАДОРОЖНОВА