Вчера, 4 марта, город прощался с Георгием Ивановичем Ступниковым. С великим человеком. И уже никто не заполнит создавшуюся пустоту. Такие люди – редкость.

Боюсь, что мне уже больше не удастся встретить столь цельного, мудрого, смелого, сильного и честного человека. Настоящего рыцаря, на щите которого было написано: честь, гордость, доброта, справедливость.

Недаром Российская академия естественных наук присвоила ему почетное звание «Рыцарь науки и искусств».

Только не было ни коня, ни доспехов… Вместо замков – маленькая квартирка «хрущевской постройки».

Он мог защищать других, а для себя никогда ничего не просил. Гордость не позволяла. Хотя уж он-то мог бы при желании иметь многое.

Почетный гражданин Ульяновска, первый председатель Ульяновского горсовета, первый представитель президента в Ульяновской области, ветеран Великой Отечественной…

Человек-легенда, который никогда о себе ничего не говорил. Немногие знали, что Георгий Иванович, прибавив себе три года, ушел в 1942 году на войну и прошел всю Европу командиром артиллерийской роты, что среди его многочисленных наград – ордена Отечественной войны I и II степеней, благодарности Главнокомандующего Сталина и командующего 1-м Украинским фронтом Конева, что потом, после курсов военных разведчиков, служил в Иране, что окончил сильнейший вуз страны – МВТУ им. Баумана и работал в КБ оборонной техники, что потом получил второе высшее образование – юридическое – и стал заместителем главного конструктора НПО «Марс»…

Это сейчас биографию Георгия Ивановича можно найти в интернете.

А тогда мы, журналисты «Симбирского курьера», многого не знали и просто любили этого человека за его принципиальность, честность, мудрость и простоту. И звали его просто – «Бородой» или, в шутку, – «отцом «Курьера», потому что именно по его инициативе была создана первая городская газета новой формации, где учредителем был не обком и не горком КПСС, а демократический горсовет.

Это было золотое время, юность новой журналистики. Впервые в подвластной газете (а тогда еще не было неподвластных СМИ) можно было говорить не о том, что требует власть, а о том, что происходит на самом деле – такова была воля «Бороды».

«Думайте, ребята, своей головой. Вы не перед властью несете ответственность за то, что пишете, а перед налогоплательщиками», – любил говорить Георгий Иванович. Скажет ли так же сегодня журналистам подвластных СМИ кто-нибудь из сегодняшних властителей любого уровня? Боюсь, что уже никогда такого не услышать. Удивительно – тогда и словато такого не знали и никогда не употребляли. Что секретари обкома или горкома, что председатели исполкомов – все говорили: «мы поможем народу», «мы заботимся о народе».

И новые власти сегодня не сменили лексики. А Георгий Иванович нашел именно это – самое правильное и точное – «налогоплательщик». «Это не наша заслуга, что мы направляем деньги на те или иные нужды. Это деньги налогоплательщиков, и мы просто обязаны ответственно их распределять», – заявлял он на заседаниях горсовета. Этим своим любимым словечком он постоянно подчеркивал, что власть всего лишь на службе у горожан, которые своими налогами оплачивают ее работу. Разве кто-то так сегодня скажет? «Не горсовет оплачивает вашу работу, а налогоплательщики – они с вас и спросят», – напоминал он журналистам.

Я не помню ни одного случая, чтобы председатель горсовета Георгий Ступников сам или через своих помощников хоть раз указал редакции, о чем можно писать, а о чем нет. Наоборот – он сам спускался со своего третьего этажа к нам в 201-й кабинет (тогда вся редакция «Симбирского курьера» умещалась в одной комнате), подсаживался к главному редактору Алле Григорьевне Багдасаровой за стол и говорил: «Алла, мне надо посоветоваться. Вот что ты думаешь по поводу…». И рассказывал о проблемах, стоящих перед Ульяновском. И мы, сидящие в той же комнате, в этих спорах и беседах впитывали проблематику города из первых уст. Мудрейший ход главы представительной власти. Потому что после этого журналисты писали изнутри, от себя, и это было эффективнее любого указания.

Многие ли сегодняшние политики умеют прятать свои политические взгляды и оставаться беспристрастными, когда необходимо принимать властные решения? Не знаю, как, но Георгию Ивановичу это удавалось.

Будучи ярым противником партноменклатуры, он при этом умел находить общий язык и с коммунистическим крылом горсовета. И когда случился путч 1991 года, Ульяновский горсовет первым заявил о его непризнании. А вскоре после августовского переворота, когда Москва поинтересовалась у Ступникова, кого, на его взгляд, лучше поставить во главе области, он сказал о Юрии Горячеве, с которым был в постоянной конфронтации: «Я думаю, пусть он работает – у негои опыт, и отлаженная система».

Однажды, когда Георгий Иванович был уже назначен полпредом президента в Ульяновской области, я пришел к нему с чисто журналистской просьбой – выяснить кое-какую неофициальную информацию, которую областная власть не желала афишировать. «Понимаешь, я и вправду много знаю из того, что здесь происходит. Президент тоже знает. Но это не значит, что я должен выдавать информацию на сторону.

Это будет нечестно», – ответил мне полпред.

Как-то в разговоре он признался, что на войне, может, и было страшней, но было проще: «Там хоть знаешь, где свои, а где – чужие. Здесь же – все перемешалось. И не знаешь, где ждать предательства, из-за какого угла прозвучит выстрел». И выстрел был сделан.

Придворная газета вылила на полпреда ушат грязи под видом «информации из компетентных источников» о том, что тот, съездив за границу, купил себе якобы супер-иномарку. Я видел эту «иномарку». Както, вскоре после тех событий, мы ехали к Старомайнскому заливу и на проселочной дороге увидели машину-развалюху и бородача, разгонявшего пар, валивший из-под капота.

Остановились помочь. Бородачом оказался Георгий Иванович, а «развалюхой» – тот самый «форд», неизвестно какого года выпуска, крашеный-перекрашеный, с мятым и проржавевшим кузовом… Я спрашивал Георгия Ивановича: «Почему Вы не хотите через газету сказать, что Вас нагло оклеветали?» «Я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Я уже обратился в прокуратуру – пусть проверит меня и убедится, что я ничем не замарал свое имя». Прокуратура проверила, клеветническая информация не подтвердилась. Никто не извинился. Хотя Георгий Иванович и не ждал этого.

Он вообще не ждал ни наград, ни почестей. Ни о чем не просил. Не нажил богатства, кроме верных друзей.

Просто служил. Городу, родине.

Солдат. Рыцарь. Несгибаемый и упрямый.

Горькая последняя ирония судьбы.

Именно 4 марта, 21 год назад, Георгий Иванович стал депутатом первого демократически избранного горсовета, выбравшего его председателем.

С тех пор я больше не встречал на вершинах власти столь мудрых, честных и порядочных людей.

Сергей ТИТОВ