Ульяновск зарегистрировал товарный знак «Авиационная столица России». Эта информация прошла в интернете еще в середине июня и осталась почему-то незамеченной, хотя казалось бы…

В советское время самым современным в СССР был аэропорт «Звартноц» в столице Армении Ереване. И хотя увидеть «Звартноц» мне довелось не в лучшие для него дни (аэропорт был покалечен в 1988 году в ходе массовых беспорядков), он все равно произвел на меня впечатление. При этом Армения была почти самой маленькой из союзных республик – численность населения не дотягивала до трех с половиной миллионов человек.

Мельче были только Латвия (около трех миллионов) и Эстония (меньше двух миллионов).

И вот такой аэровокзал, на зависть всем, включая Москву.

Уже тогда, в 1988-м, я подумал, что что-то тут есть противоестественное и этому должно быть, наверное, какое-то объяснение. Может, психологическое.

Скажем, чем скромнее субъект, тем сильнее его желание быть замеченным, доказать миру свою значимость. У крупных такого апломба меньше – их и так все видят.

Свежайший пример такого рода – недавняя свадьба князя Монако Альбера II. У князя – шесть тысяч с небольшим подданных (как, к примеру, в наших Чердаклах), но бракосочетание закатили с явным прицелом, чтобы было не хуже, и даже лучше, чем апрельская свадьба принца Уильяма, наследника английской короны, державшей когдато под своей властью полмира. Этот монакский пир, вероятно, тоже мотивирован психологией, Фрейдом с его теориями, или другими исследователями. Российское телевидение вело прямую трансляцию бракосочетания Альбера. Представьте, что по всем телеканалам идет репортаж со свадьбы главы упомянутых выше Чердаклов. Вообразить такое смогут, наверное, не все. Далеко не все.

Далеко не все в состоянии понять и смысл такой вот записи в блоге одного из ульяновских министров: «Получено решение о государственной регистрации товарного знака «Авиационная столица России». После оформления формальностей будет выдано свидетельство данного товарного знака, владельцем которого является правительство Ульяновской области».

Это про Ульяновск? Да. Не про Москву с ее четырьмя аэропортами, через которые в год проходит свыше 140 миллионов пассажиров, а про нас. С нашими двумя, которые в неделю принимают и отправляют столько же рейсов, сколько принимал и отправлял в советские годы за час один «Ульяновск-Центральный». С нашим авиазаводом, о существовании которого Россия уже подзабыла. С нашим – собственно, это и все, что у нас есть, но тем не менее – авиационная столица. Все равно что свадьба принца Чердаклов в прямом эфире.

Такая же ситуация, кстати, и с Ульяновском – культурной столицей.

Культура – в руинах, культурные объекты, такие, как областная филармония, Музей современного изобразительного искусства имени Аркадия Пластова, Дом актера, Дворец книги и прочее, – в полуруинах, но – столица!

На дворе – время, когда слова означают совсем не то, что написано или произнесено. Столица – в смысле, место, где все больше и больше воцаряется разруха, где человеку, если ему предстоит лететь куда-нибудь самолетом, надо ломать голову над тем, куда тащиться – в Самару, Казань или Москву, и уж оттуда улетать. Где бурно уничтожается окружающая среда и одновременно создается экологическая палата. Где человеку все труднее найти работу и одновременно сообщается о все новых рабочих местах и о планах, как сказал недавно один из местных телеканалов, по созданию до 2015 года семисот тысяч этих мест. И так далее. Время ложных смыслов, назовем его, к примеру, так.

Юрий Кашинский

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.