За последние год-два на долю Ульяновской области выпало немало испытаний: лесные пожары, ледяные дожди, взрывы на «Арсенале». Для оказания экстренной помощи в нештатных ситуациях существует региональный Центр медицины катастроф (далее — ЦМК), которому в этом году исполняется 13 лет. Корреспонденты «Молодёжки» решили узнать о ЦМК из первых уст и поговорили с его директором Константином Вдовиным.
— Константин Юрьевич, многие путают медицинские бригады ЦМК с обычной «скорой». Чем занимаются именно ваши бригады?
— У нас много функций. Мы работаем по 8-ми основным направлениям: это дорожно-транспортные происшествия, крупные аварии на производствах, самоповешение, утопления, массовые отравления, огнестрельные ранения, падения с высоты, а также медицинское сопровождение культурно-массовых и спортивных мероприятий с привлечением большого количества населения. Но если, например, приходит вызов, что кому-то стало плохо с сердцем, а мы ближе всех оказываемся, то всё равно едем на вызов.
— Достаточно ли финансирования для такого объёма работ?
— Стараемся справляться, но нехватка финансовых средств всё же чувствуется. Во время выездов я на карте «вижу» всё свои «скорые», но онлайн-связи у меня с ними нет, чтобы, к примеру, остановить их или куда-то повернуть. Взять то же ДТП с судьёй Сасом на старом мосту. Ведь можно было связаться со мной, я бы убедил гаишников расчистить место происшествия и пропустить по мосту «скорые». А машинам пришлось ехать в обход, по новому мосту. В итоге одного пострадавшего спасли, а девушку, к сожалению, не довезли…
Но есть и положительные моменты. К примеру, по федеральной программе «Здоровье» в рамках совершенствования безопасности дорожного движения у нас в области появилось б новых реанимобилей класса «С» на базе «Фиат-Дукат». В Солдатской Ташле Тереньгульского района разместили наш пункт, где дежурит бригада. Место выбрано неспроста — это так называемый «глухой угол», куда не успевает быстро добраться «скорая» ни из те-реньгульской, ни из кузоватовской, ни из барышской ЦРБ.
— К сожалению, в этом году на водоёмах области по-прежнему много утонувших…
— В нашей области очень мало официальных пляжей, а люди в любом случае в такую жару пойдут купаться. Куда? На несанкционированные пляжи. Но, во-первых, там необследованное дно. Во-вторых, нет службы спасения — никакой, даже банального спасательного круга. И, в-третьих, такие места не отмечаются на карте, их трудно отыскать. В одном только Мелекес-ском районе порядка 120 водоёмов! Тонут у нас в основном по ночам и зачастую в нетрезвом виде. Недавно был случай. К нам поступил вызов: якобы в котловане у железнодорожного вокзала утонули трое. Водолазы лазили до обеда, нашли лишь одного утонувшего. Оказалось, товарищ, скорее всего, под градусом, с чего-то решил, что в воду полезли всего три его друга. На самом же деле в воду полез только один, а двое ушли за очередной бутылкой.
— Недавно вам поручили новый раздел работы — медицинское обеспечение крупных массовых мероприятий. Какие сложности возникают в работе с большой массой людей?
— Вообще, центр Ульяновска не приспособлен для того, чтобы быстро эвакуировать людей. И нельзя шлом году на 9 Мая на центральной площади во время праздничного салюта. Тогда по каким-то причинам разрыв снарядов произошёл на низкой высоте. В результате пострадало много людей, в том числе детей. Один мужчина потерял 60% зрения. Самое страшное — давка, так называемый эффект .толпы. Люди, поддаваясь страху, впадают в панику. Мы каждый раз выделяем техническую зону, но её сметают. Никто не думает о своей безопасности и безопасности окружающих.
— То есть зачастую причиной трагедии становится человеческий фактор?
— Именно так. Сейчас очень страшная статистика по ДТП. Дорожная авария — наш самый частый вызов. С умением оказывать первую медицинскую помощь самими водителями — настоящая беда. Недавно совместно со спасателями МЧС и сотрудниками ГИБДД проводилась акция «Помочь, спасти и выжить!». Мы останавливали водителей и проверяли их на умение оказывать помощь «раненым» (их роль исполняли манекены). Показательный пример. Останавливаем женщину-водителя, просим показать, как работает огнетушитель. Не может. Затем просим принести аптечку из автомобиля. Когда она её открывает, становится понятно, что содержимое аптечки она видит впервые. Акция эта показательная, и было бы здорово, если бы её перевели в разряд ежемесячных или ежеквартальных проверок методики. Тогда каждый водитель задумается: «А ведь и меня могут остановить! Дай-ка хоть в аптечку загляну или прочитаю, наконец, инструкцию к огнетушителю».
— Получается, пока гром не грянет, мужик не перекрестится?
— К сожалению, так часто и бывает. Наш ЦМК выезжал к месту крушения теплохода «Булгария», поскольку на нём было 8 человек
из нашей области. Что именно произошло, от чего он затонул — решать не нам. Другой вопрос
— занимался ли кто вопросом безопасности? Ответ, скорее всего, отрицательный. Люди, которые видели «Булгарию» в тот день, думали, что теплоход идёт на ремонт — настолько сильным был крен. Пассажирам должны объяснять, где находятся шлюпки и жилеты, показать, где находятся выходы. Но никто этого не делает, люди не знают элементарных вещей.
Хочется надеяться, что жители станут относиться к своей безопасности и безопасности окружающих ответственнее.
Записал Алексей СЕРЁГИН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.